Онлайн чтение книги Главная скандалистка вернулась The Scandal Maker Has Returned
2 - 55

Внезапно прорвавшаяся плотина сомнений вынесла на поверхность давно похороненные воспоминания. Например, тот случай, когда Белла, прекрасно зная о тайной влюбленности Вивианы в Адама Хопнера, небрежно швырнула подаренный им букет на стол и начала звонко, с упоением рассказывать, что «лорд Адам терпеть не может девушек с проблемной кожей». В тот день все за столом прятали глаза, и лишь Белла щебетала как ни в чем не бывало. Вивиана тогда убедила себя, что та просто не подумала. Но так ли это? Был ли это невинный промах?

Обжигающая, отрезвляющая ярость ударила в голову. Вивиана решила, что с нее довольно.

— Если Их Высочеству Белле испортили настроение, небо должно рухнуть на землю? Мы сюда вообще в качестве кого приглашены — как гости или как безмолвные декорации для ее сиятельства?

Каролин и подтянувшиеся на шум подруги потрясенно уставились на бунтарку. Но Вивиану уже несло.

— Ах да, о чем это я. Мы же всегда были для нее лишь серым фоном. И раз уж я, безликая массовка, посмела не восхититься ее подарочками — мой грех, воистину, не знает прощения!

— Вивиана! В своем ли ты уме?! Что за вздор ты несешь?!

Грозный шепот Каролин больше ее не пугал.

— Это ты вздорная грубиянка, Каролин! Мне не хватает такта? Да ради бога! Пусть так! Но с какой стати я должна ходить на цыпочках вокруг вас с Беллой?!

Вивиана выплескивала из себя всю накопившуюся за эти годы желчь. В конце концов, все девушки в их свите происходили из уважаемых, родовитых семей. И то, что в обществе их принимали благосклонно, вовсе не было единоличной заслугой «незаменимой Беллы». Вивиана, которую за глаза брезгливо окрестили «уродливой тенью блистательной Беллы», больше не желала прислуживать этому божеству.

Видя, что скандал набирает обороты, Белла, нацепив на лицо маску искренней тревоги и печали, приблизилась к спорщицам:

— Каролин, милая, что здесь стряслось? Отчего наша Виви так разгневана?

Эти невинно-встревоженные интонации вызвали у Вивианы лишь приступ тошноты и горькую усмешку.

Всего минуту назад ты смотрела на меня, как на раздавленного клопа.

Как она могла быть такой слепой столько лет? Нет, не слепой. Моментов, когда фальшь Беллы резала по живому, было предостаточно. Просто Вивиана старательно зажмуривалась, как мантру повторяя: «Мне показалось», «Я сама себя накручиваю».

Окружившие их «верные подруги» принялись шикать и дергать Вивиану за рукав:

— Виви, прекрати сейчас же! Посмотри, Белла из-за тебя чуть не плачет!

— Устраивать истерику на чужом празднике — это уже за гранью. Немедленно извинись!

Вивиана медленно обвела взглядом их тесный кружок. Готовая картинно разрыдаться Белла; Каролин, коршуном вставшая на защиту «жертвы»; презрительно поджатые губы остальных девиц и любопытные взгляды шепчущихся гостей. В этот миг острое чувство абсурда смешалось с мощнейшим дежавю. Когда-то она уже видела эту сцену...

Память услужливо подкинула ответ. Ну конечно! На этом самом месте полтора года назад стояла Харриет Листеруэлл.

Это случилось на одном из чаепитий Беллы. Хозяйка тогда великодушно пригласила кузину — как и всегда, вопреки всеобщему недовольству. В тот день Харриет, откусив кусочек пирожного со своей тарелки, вдруг издала сдавленный хрип, похожий на рвотный позыв, и поспешно выплюнула сладость в салфетку.

— Фу, ты что творишь?! — взвизгнула тогда Каролин, пока Харриет, краснея от стыда и растерянности, пыталась откашляться. Естественно, все присутствующие брезгливо сморщили носы.

— У н-него совершенно жуткий вкус...

— Что за бред ты несешь? Нам подали одинаковые пирожные с одного подноса, с чего бы твоему быть другим?!

— Оно... оно точно испорчено.

— Значит, мы по-твоему — стадо свиней, с аппетитом жрущее тухлятину?!

И только тогда вмешалась сама Белла. У нее было точно такое же дрожащее, готовое вот-вот заплакать лицо, пока вся свора — и сама Вивиана в первых рядах — наперебой распинала Харриет, выгораживая бедную «оскорбленную» хозяйку.

От нахлынувшего осознания кожу вновь стянуло ледяным холодом.

«Я совсем не это имела в виду! Клянусь! Пожалуйста, выслушайте меня!»

Харриет, умоляющая поверить ей, — и они, монолитной стеной выставившие ее неадекватной лгуньей. Осознание собственной подлости обрушилось на Вивиану ударом кувалды, вышибая воздух из легких.

Почему она тогда даже не попыталась ее выслушать?

Теперь-то совершенно ясно: пирожное Харриет вполне могло оказаться тухлым. Более того... кто-то мог подложить его совершенно намеренно.

— Вивиана, ты долго еще будешь упрямиться? Извинись перед Беллой! — грубо одернул ее чей-то голос, вырывая из воспоминаний.

Но должна ли она просить прощения у отребья?

Ответ зрел внутри с кристальной, абсолютной ясностью. Вивиана решительно покачала головой:

— Нет. Это не я, а Каролин должна просить у меня прощения. И ты, Белла. Почему ты презрительно отвернулась, когда я всего минуту назад хотела с тобой заговорить?

— Я-я-я? — Белла распахнула свои невинные глаза, самозабвенно играя роль ничего не понимающей жертвы.

— Да, ты. Мы же смотрели прямо друг на друга.

— Ох... должно быть, я так замоталась с гостями, что просто не поняла, что ты ко мне обращаешься. Прости меня, Виви...

Свора тут же ринулась в бой:

— Боже, ты даже не окликнула ее! Просто «встретились взглядами»! Ты совсем рехнулась на почве мании величия?

— Белла принимает полсотни гостей! Как она может разорваться на всех, даже если ты ее подруга?!

— Вивиана, прекрати этот цирк. Извинись, и мы сделаем вид, что ничего не было. Ты позоришь нас перед всем залом!

Вивиана медленно, шаг за шагом, отступала. Люди, которых она годами считала близкими подругами, вдруг предстали перед ней стаей чужих, агрессивных гиен. От мысли, что она сама столько лет радостно выла в этой стае, ее прошиб холодный пот. Она уже физически слышала, какими эпитетами они будут поливать ее завтра, если она уйдет, не склонив головы.

Что же ей делать?

Покорно извиниться и замять конфликт — самый простой, проторенный путь. Но тогда она до конца дней не простит себе, что собственными руками растоптала остатки своей гордости в угоду этой лживой дряни.

И в этот миг до нее долетел насмешливый голос из-за спин перешептывающихся зевак:

— Неужели эта девица посмела что-то высказать нашей леди Белле? Неслыханная дерзость!

Вивиана как в замедленной съемке повернула голову. Этот голос она узнала бы из тысячи. Адам Хопнер. Мужчина, в которого она была тайно и безнадежно влюблена много лет. Ради которого она из шкуры вон лезла, чтобы закрепиться в свите Беллы — ведь только так она могла легально находиться рядом с кумиром, вечно вившимся вокруг красавицы-хозяйки.

Сколько бы я ни извивалась, для него я навсегда останусь лишь безымянной девицей...

То, как она унижалась перед Харриет, выпрашивая мыло, чтобы очистить лицо и хотя бы на миг приковать к себе его взгляд... Боже, как же жалко и постыдно! Четыре года? Пять? Эта тайная, вымученная влюбленность помогала ей терпеть унижения в свите Беллы, но теперь, глядя, как он презрительно кривит губы, защищая свою богиню, Вивиана поняла: она никогда этого не забудет.

Пора было вырвать эту блажь с корнем.

Ее жалкая первая любовь умирала, оставляя после себя лишь пепелище. Но, как ни парадоксально, мысль о том, что отныне никто не смеет топтать ее гордость, принесла почти физическое облегчение.

Вивиана запрокинула голову, смаргивая злые слезы. А затем ровно и прямо посмотрела Белле в глаза.

— Если бы не цепная реакция Каролин, из этой мухи вообще не раздули бы слона. Как ни крути, мне просить прощения не за что.

— Да, конечно, Виви, я все понимаю. Должно быть, это моя вина. Мне так жаль... — Белла скорбно и красиво покаялась. Окружение пронзило Вивиану возмущенными взглядами.

Но Вивиане было уже плевать.

— Ты ни в чем не виновата, Белла, — спокойно произнесла она. — Но, полагаю, мы с тобой больше не подруги.

— Вивиана! — ахнули девицы.

— Я покидаю вас. Желаю всем доброго вечера.

Она присела в сухом, безупречном реверансе и, круто развернувшись, зашагала к выходу.

Конечно, ей было до одури страшно уходить в пустоту. Но оставаться в этом клубке фальшивых змей, притворяясь, что все в порядке, она больше не могла.