Мы как-то странно стоим...

Харриет одной рукой придерживала шаль, чтобы та не сползла, а другой пыталась отстраниться от него. Сам же он навис над ней так, что она едва не опрокидывалась назад. За всю свою жизнь он ни разу не вел себя как подобный мерзавец. И лишь осознав это, понял: с ним явно что-то не так. Низ живота пылал огнем. Такое он испытывал впервые в жизни.

Почему...

В голове роилась тысяча вопросов, но он не смог озвучить ни одного. Просто отказывался понимать, что происходит.

Седрик медленно поднял голову и выглянул в щель сквозь кружево. Поблизости околачивалось несколько мужчин. Учитывая негласное правило — обходить стороной уединившиеся парочки, — их поведение выглядело весьма подозрительным.

— Ничего не говорите и стойте смирно. Я сама разберусь.

Бросив эту фразу, Харриет наполовину высунулась из-под шали. И, смерив мужчину, заглядывающего в их сторону, полным презрения взглядом, ледяным тоном произнесла:

— Не знаю, что вы тут вынюхиваете целой толпой, но не могли бы вы поискать другое место?

Поняв, что перед ними Харриет Листеруэлл, мужчины слегка опешили и переглянулись с тем, кто, судя по всему, был у них заводилой. Тот неловко кашлянул.

— Кхм! Прошу прощения, вы случайно не видели здесь Седрика?

— Кого?

— Седрика, то есть герцога Кайласа.

— Понятия не имею. Но даже если он и проходил мимо, неужели вы думаете, что он стал бы мешать нам? Уж он-то, в отличие от некоторых, обладает хоть какими-то зачатками такта.

Смутившись под напором Харриет, мужчина натянуто улыбнулся и сделал шаг назад. Но при этом продолжал вытягивать шею, пытаясь рассмотреть того, кто прятался под шалью. Однако, как бы он ни старался, разглядеть Седрика за плотными кружевами и пышными юбками платья было практически невозможно. Тем более в такой темени.

Харриет не скрывала недовольства:

— И что вы делаете? Вы разрушили всю атмосферу.

— Приношу извинения. Седрик куда-то пропал, вот мы и ищем.

— Ищите в другом месте. У нас с моим принцем еще много дел.

— Х-ха-ха. Да, конечно... Приятного вечера.

Раздраженно цокнув языком вслед удаляющейся компании, Харриет снова нырнула под шаль. В этом крошечном пространстве, где едва помещались их головы и плечи, они словно оказались в своем собственном, отрезанном от всего мира мирке.

Харриет ждала, пока шаги не стихнут вдали, так и замерев в позе, напоминавшей объятия.

Пронесся порыв ветра.

Сглотнув, Харриет медленно отстранилась от Седрика и опустила шаль.

— Вы... в порядке?

Она не была уверена, уместен ли этот вопрос сейчас, но нужно было хоть что-то сказать. К счастью, взгляд Седрика, до этого казавшийся безумным, стал более осмысленным. Но судя по тому, как он жевал губы, действие наркотика еще не прошло.

Харриет поправила его растрепанную одежду и прошептала:

— Вам подмешали наркотик?

— Наркотик?..

— Похоже на то. От вас не разит спиртным так сильно, чтобы списать это на банальное опьянение.

Взгляд Седрика растерянно заметался. Харриет осторожно пригладила его волосы, растрепавшиеся, пока они прятались.

— Вы знаете этих людей? Они искали вас, и вряд ли с добрыми намерениями. Они явно в курсе, что вы под действием наркотика.

Ее слова словно развеяли окутавший разум туман. Разрозненные осколки воспоминаний медленно сложились в единую картину, позволив взглянуть на ситуацию со стороны. Вино, внезапно нахлынувшее странное чувство, женщина с красными губами, аромат роз, удаляющийся розовый подол платья, Харриет Листеруэлл, поцелуй, сбивчивое дыхание и снова поцелуй.

Что я натворил...

Осознание содеянного едва не лишило его рассудка вновь. Он молил небеса, чтобы это оказалось лишь сном, постыдным подростковым видением. Но стоящая напротив женщина, с тревогой вглядывающаяся в его лицо, не давала забыть: всё это реальность.

— Так вы их не знаете?

В ответ на ее взволнованный вопрос Седрик крепко зажмурился и, подавив жгучий стыд, медленно произнес:

— Альберт Кингсли.

— Что?

— Мой двоюродный брат.

Ответ поверг Харриет в шок, а вот для Седрика всё встало на свои места.

Накачать меня афродизиаком, а потом выставить на посмешище перед всей толпой?..

Он горько усмехнулся:

— И стоило лезть в фармацевтику, чтобы производить такую дрянь!

Услышав это, Харриет широко распахнула глаза, словно ее осенило:

— Случаем, это лекарство называется не «Энджелик»?

— Кажется, так.

— И кузен подмешал его вам?

— Видимо.

Седрик ожидал от Альберта любых козней, но даже не предполагал, что тот опустится до такой низости. Харриет тоже не смогла скрыть потрясения.

— Я тут краем уха слышала на приеме... Оказывается, этот «Энджелик» в народе прозвали «лекарством для поднятия настроения». Его принимают при хандре, но чаще всего используют для... других, куда более фривольных целей.

Седрик кивнул, найдя подтверждение своим догадкам. То, что он узнал правду, принесло лишь секундное облегчение — проблема никуда не делась. Действие наркотика, которое, казалось, пошло на спад, снова начало набирать силу.

Как он ни старался отвести взгляд от Харриет, глаза предательски скользили по ее губам, кончику носа, шее, а в горле снова пересыхало. Заметив, что его взгляд затуманился, Харриет легонько похлопала его по щекам:

— Это, конечно, унизительно, но посидите пока здесь, не высовывайтесь. Я попрошу кого-нибудь позвать мистера Эдгара Доусона.

Она втолкнула Седрика в густую тень за беседкой и бегом направилась к банкетному залу.

Не уходи, Харриет. Лучше позови стражу. Только не Эдгара. Эдгар же будет припоминать мне это ближайшие десять лет!

Но слова мольбы, бившиеся в голове, так и не сорвались с губ. Всё вокруг поплыло, его неудержимо клонило в сон. Он сжал кулаки, изо всех сил стараясь не отключиться.

Через какое-то время он почувствовал, что его кто-то трясет. Открыв глаза, он увидел перед собой Эдгара.

— Ты в порядке, Седрик?

— Эд?.. Как ты так быстро...

На лице Эдгара, что было на него совершенно не похоже, читалась неприкрытая тревога.

— Когда это началось?

— Не знаю. Когда мы столкнулись, он уже был не в себе.

— Так это Альберт Кингсли привел сюда людей?

— Я того человека впервые видела, но герцог сказал, что это Альберт Кингсли. Его кузен.

Седрику ужасно не нравилось, что Эдгар и Харриет шепчутся над ним, не обращая на него внимания. Вспоминая, как Эдгар улыбался, танцуя с Дафной, он не мог не задаться вопросом: неужели Харриет нравятся такие типы? Любители почесать языком и строить глазки каждой юбке. С ним она еще хлебнет горя.

Уж если она так хочет избавиться от клейма скандалистки, следовало бы найти кого-то более надежного и серьезного. Даже опираясь на плечо друга, Седрик не мог отделаться от раздражения. И тут Харриет обратилась к нему:

— Если не планируете ни с кем развлекаться, пейте больше воды и сходите в уборную. И учтите, что от спиртного действие наркотика только усиливается.

Бросив этот холодный совет, она слегка присела в реверансе перед Эдгаром и удалилась.

А Седрику оставалось лишь провожать опустошенным взглядом ускользающее видение из танцующих розовых лепестков.

* * *

— Этот мерзавец Альберт поразительно нагл.

Сидя на диване в дальнем углу, Эдгар с усмешкой наблюдал за тем, как Седрик один за другим опустошает стаканы с водой.

Накачать герцога Кайласа наркотиком прямо посреди многолюдного приема. Одно это уже поражало неслыханной наглостью, так он еще и собрал целую толпу зевак, чтобы отправиться на его поиски.

— Даже мне ясно, что единственный момент, когда он мог подмешать тебе эту дрянь, — это когда они всей компанией подошли поздороваться. Наверняка плеснул что-то в вино.

Седрик кивнул.

Учитывая, с какой настойчивостью Альберт предлагал выпить, средство наверняка было в бокале. Как и когда он успел это провернуть — оставалось лишь гадать.

— Ты уверен, что это был «Энджелик»?

— Без понятия, — коротко бросил Седрик и снова налил себе воды.

Он понимал тревогу Эдгара: никто не знал, что именно и в каком количестве он выпил. Но сам Седрик был рад уже тому, что в бокале оказался не смертельный яд, и не слишком ломал голову над названием дурмана.