**Глава 33**
— Мне тоже нужен автограф, — пробормотала Фань Цзя за соседним столом.
— И мне, — поддакнул Сюй Мэншань.
Юй Минсюй не обращала на них внимания и продолжала молча есть, сидя напротив Инь Фэна. Её всё ещё не покидало странное, непривычное чувство. При первой встрече этот человек показался ей жалким слабаком, а теперь бесстыдно напросился жить к ней и крутился рядом, словно птенец. И всё же он оказался известным человеком, а другие почитали за честь получить его автограф.
— Дома распишешься мне, — небрежно бросила она.
Инь Фэн сразу же засиял и энергично кивнул:
— Угу! Минсюй, смотри! — Он высунул язык, демонстрируя, как ловко может свернуть его в трубочку с ростком фасоли внутри.
— Ешь нормально! — строго сказала Юй Минсюй.
Он опустил голову, но тут же снова быстро высунул язык и втянул обратно.
Юй Минсюй невольно рассмеялась.
Будучи отличным следователем, Юй Минсюй обладала острым чутьём и интуитивно улавливала малейшие изменения в окружающей обстановке и перемещениях людей. Съев ещё несколько кусочков, она вдруг почувствовала неладное. Подняв глаза, она увидела, что многие полицейские в столовой перешёптываются и поглядывают в их сторону. На позициях «полвторого», «три часа», «девять часов» и «одиннадцать часов» люди уже доставали блокноты и ручки, явно собираясь попытать удачу. Несколько человек направлялись прямо к ним.
Их стол уже незаметно превратился в эпицентр назревающей в столовой бури, а её спутник продолжал беззаботно играть с едой, совершенно не замечая, что творится вокруг.
Юй Минсюй решила, что Инь Фэн вряд ли захочет оказаться в осаде: окружённый такой толпой, он наверняка растеряется. Она хлопнула его по руке и встала:
— Пошли за мной.
Он тут же поднялся, и на глазах у всей столовой они бросились прочь, прежде чем толпа успела окружить их.
Юй Минсюй привела его в свой кабинет — большую комнату, где работала вся их команда. Сейчас там находились всего пара человек, дремавших за столами. Только теперь она осознала, что он оказался настоящей горячей картошкой. И куда теперь его перебросить?
Инь Фэн стоял перед ней, с надеждой глядя ей в лицо. Губы у него блестели от масла.
Она протянула ему салфетку:
— Вытрись.
В его глазах что-то промелькнуло, но салфетку он не взял и вообще не пошевелился.
— Что, мне самой тебе рот вытирать? — спросила она.
— Я не знаю, где я испачкался, — серьёзно ответил он. — Мне кажется, всё чисто.
Юй Минсюй и без того ломала голову, что с ним делать, поэтому рассеянно бросила:
— Подойди ближе.
Сама того не замечая, она подняла руку и принялась вытирать уголок его рта.
Инь Фэн тут же вытянул губы, чтобы ей было удобнее. Одной рукой Юй Минсюй листала контакты в телефоне, разыскивая номер Чэнь Фэна, а другой продолжала вытирать ему рот.
Прикосновение оказалось неожиданно мягким. Чётко очерченный подбородок, полные губы… Её пальцев коснулись тёплое дыхание и едва ощутимая влага. Сделав ещё несколько движений, Юй Минсюй вдруг замерла, выбросила салфетку и, не поднимая головы, сказала:
— Всё.
Инь Фэн потрогал уголок рта и задумчиво произнёс:
— Минсюй так хорошо вытерла. Теперь у меня рот прямо как новенький.
Что ещё за дурацкое выражение? Но, встретившись с его серьёзным и ясным взглядом, Юй Минсюй отвернулась и снова не удержалась от улыбки.
Чэнь Фэн не отвечал на звонки — она звонила уже трижды.
Юй Минсюй подняла глаза на Инь Фэна, немного поколебалась и спросила:
— Ты сам сумеешь найти дорогу домой?
От слова «дом» у Инь Фэна почему-то потеплело в груди. Но он потупился:
— Я... не найду дорогу.
Юй Минсюй надавила пальцами на висок:
— Тогда я вызову тебе такси, скажу водителю адрес, и он отвезёт тебя домой.
Он помолчал и тихо сказал:
— Я не хочу ехать один с чужим человеком. Минсюй, а когда ты заканчиваешь работу? Давай поедем домой вместе?
———
Юй Минсюй погрузилась в работу. Подняв голову через некоторое время, она увидела, как Инь Фэн, словно бесформенная гусеница, развалился в кресле в соседней переговорке. Обувь он снял, а ноги закинул на стол, выставив напоказ носки с Ультраменом. Ему явно было скучно, но он упорно ждал её.
Когда Инь Фэн предложил дождаться конца её смены, Юй Минсюй не стала сразу отказывать. Соглашаться она, конечно, не собиралась, но слова «не хочу ехать с чужим человеком» задели в ней профессиональную струну. Она вспомнила, что произошло с ним в Тибете. Если теперь он боялся незнакомцев, ничего удивительного в этом не было.
Но работа не ждёт. Пришлось временно оставить его в пустой переговорке — к счастью, с его пропуском высокого уровня формально это не нарушало правил.
Так она проработала до самого заката.
Инь Фэн время от времени прилипал к стеклянной стене и с мольбой смотрел на неё, но Юй Минсюй была слишком занята, чтобы отвлекаться. Фань Цзя и Сюй Мэншань, наблюдая за этой сценой, были в восторге.
— Сестра Юй, завтра ребёнка с собой на работу не бери, — сказал Сюй Мэншань. — Жалко смотреть.
— Бедняга, — вздохнула Фань Цзя. — Великий писатель ради благосклонности холодной полицейской готов стать птицей в клетке, игрушкой в её руках...
— Вам больше нечем заняться? — огрызнулась Юй Минсюй. — Проваливайте.
Когда закатный свет залил коридор и больше половины сотрудников уже разошлись, Юй Минсюй наконец потянулась — и вдруг замерла, повернув голову.
Инь Фэн свернулся калачиком в кресле и спал.
Большое чёрное кожаное кресло было тесным для его высокого роста, но он втиснулся туда целиком, поджав ноги и обхватив их руками, положив голову на колени. На фоне чёрной кожи его красивое лицо казалось ещё светлее. Из уголка рта тянулась тонкая дорожка слюны.
«Разве может быть удобно спать в такой позе?» — мелькнуло у неё в голове.
Она быстро собрала вещи. К этому времени в кабинете почти никого не осталось. Войдя в переговорную, она остановилась перед ним, несколько секунд смотрела, а затем легонько похлопала его по голове:
— Инь Фэн, Инь Фэн…
Он открыл глаза, по-детски растерянно и беспомощно огляделся, а затем остановил взгляд на её лице и протянул к ней руки.
На лбу у Юй Минсюй дёрнулась жилка:
— Опусти руки. На руки я тебя не возьму.
Он без слов опустил руки.
— Обувайся.
Он нагнулся и послушно надел кроссовки.
Увидев на его ногах красивые белые кроссовки, Юй Минсюй снова смягчилась и сказала уже более ласково:
— Ну всё, поехали домой.
— Угу! — с воодушевлением кивнул Инь Фэн и радостно улыбнулся.
— Минсюй, — вдруг сказал он, — этот подозреваемый, возможно, лжёт.
Юй Минсюй опешила и проследила за его взглядом. На стене переговорной висели материалы и фотографии по разным делам. В одном углу были размещены сведения о расследуемом другим следователем изнасиловании после незаконного проникновения в квартиру. Всё произошло ночью, а пострадавшая была слишком напугана и растеряна, поэтому не смогла сообщить никаких полезных сведений о преступнике.
Юй Минсюй бегло окинула глазами материалы и спросила:
— Что ты имеешь в виду?
Инь Фэн, не отрываясь, смотрел на стену:
— Преступление произошло вчера после десяти вечера. По прогнозу должен был идти дождь. Подозреваемый живёт этажом ниже пострадавшей. Когда приехала полиция, его обувь и куртка были мокрыми, со следами грязной воды. Он утверждал, что всё время, когда совершалось преступление, гулял и ничего не знал о случившемся. На фотографии прихожая убрана идеально, кругом ни пылинки, а обувь и куртка сразу бросаются в глаза.
Но на других фотографиях из его квартиры — в гардеробной, гостиной, спальне — везде царит бардак, всё разбросано. Сразу видно: давно не убирался. Это многое говорит о его привычках и образе жизни. Люди всегда стараются представить подстроенные улики как можно яснее и убедительнее, но при этом часто упускают из виду мелкие закономерности поведения и собственные привычки. А я считаю: если человек по жизни неряха, то вероятность того, что он среди ночи, не ожидая гостей, ни с того ни с сего решит прибраться только в прихожей и довести её до блеска, крайне мала. Это противоречит здравому смыслу. Пусть вещественных улик у вас пока нет, но это очень явная поведенческая улика.
Выпалив всё это одним духом, Инь Фэн и сам на мгновение застыл.
Юй Минсюй несколько секунд смотрела на него, затем позвонила полицейскому, который вёл это дело. Закончив короткий разговор, она увидела, что Инь Фэн чешет затылок, задумавшись о чём-то своём.
Юй Минсюй вдруг охватило странное щемящее чувство.
— Пошли домой, — сказала она.
Казалось, он уже начисто забыл о случившемся: радостно сунул руки в карманы брюк и поспешил следом за ней.