**Глава 11**

Они заперли Мин Тао в машине — не в багажнике, а в салоне. Так он и не сбежит, и будет в безопасности.

За стеклом маячило его искажённое злобой лицо, слышались приглушённые, неумолкающие ругательства. Взяв с собой фонарь, компас, нож Гу Тяньчэна и альпеншток Юй Минсюй (последние два — для самообороны), они двинулись в лес.

Было около четырёх утра, до рассвета оставалось два-три часа. Пустошь и лес всё ещё были чёрными, как огромный матерчатый мешок. Навстречу холодному ветру они углубились в чащу, будто забираясь внутрь этой тьмы.

— Дозвонился? — спросила Юй Минсюй.

Гу Тяньчэн, вернувшийся с опушки, с улыбкой опустил телефон:

— Дозвонился! Сказали, что пришлют машину. Поблизости есть патруль, через час будут!

Она облегчённо вздохнула:

— Отлично! Только… за час может многое случиться.

Он чуть сжал её пальцы.

— Всё в наших руках.

Его прикосновение было тёплым, чуть влажным; в нём будто чувствовалась всё та же неизменная сила и надёжность.

Юй Минсюй кивнула:

— Хорошо, сделаю, как ты скажешь.

Гу Тяньчэн на миг замер. Он вдруг понял — после исчезновения Сун Лань и Цзоу Фужун эта упрямая и стойкая девушка рядом с ним, кажется, стала мягче, уязвимее. Может, всё же напугана.

В сумраке леса он разглядывал её склонённое лицо. Вокруг было так тихо, будто других людей не существовало. Лишь шелест ветра и хруст листьев под ногами. А ещё — тот самый мягкий свет, исходящий от неё, будто снова зажёгся у него в голове и спокойно озарял всё внутри.

Он чувствовал почти нестерпимое желание — в эту минуту, на грани опасности, в этой странной тишине, похожей на вечность, — просто прижать к себе эту случайно встретившуюся девушку. Крепко обнять её. Поцеловать. Целовать взахлёб, не думая ни о чём. Коснуться её. Заставить её чувствовать — радость, и даже боль. Только так можно было выплеснуть напряжение, тревогу, беспомощность и щемящую нежность, переполнявшие его.

Но он лишь усмехнулся про себя — так, что она не заметила.

Несмотря на краткость знакомства, между ними уже возникло необъяснимое понимание. Хорошее начало. Он не хотел испугать её, не хотел, чтобы она заметила, что в нём тоже скрыта дикая, необузданная сторона. До того момента, когда можно будет дать ей почувствовать его необузданность, было ещё далеко.

Может, этот день настанет. Если они действительно сблизятся. Если она окажется той, кого он ждал всё это время.

С момента исчезновения девушек прошло уже минут двадцать. Они с Юй Минсюй шагали по лесу ещё минут десять. Вокруг была всё та же непроглядная тьма. Где-то вдалеке уже виднелись подножья тёмных гор, но — ни малейшего следа, ничего.

Юй Минсюй тихо, тяжело дышала. А Гу Тяньчэн всё это время не отходил от неё дальше чем на метр, внимательно оберегая её; движения его были решительными.

— Передохнёшь? — спросил он, не сбавляя шага.

Она покачала головой.

— Я просто не могу спокойно тебя одну оставить, — сказал он. — Иначе пошёл бы искать сам.

— Я понимаю.

— Давай поговорим о чём-нибудь. За разговором меньше устанешь.

Юй Минсюй чуть улыбнулась:

— Давай.

Гу Тяньчэн шёл широким шагом, не останавливаясь. С невозмутимым видом он спросил:

— У тебя были парни?

Юй Минсюй взглянула на него, прошла ещё пару шагов и только потом ответила:

— Были.

— Сколько?

— Один.

— Незабываемая любовь?

— Не сказала бы, — ответила она очень непринуждённо. — В университете друг другу приглянулись, а к выпуску уже разонравились — вот и расстались. Он вроде и высокий, и видный, но всё равно не хватало ему ответственности. И чего-то ещё не хватало.

Гу Тяньчэн рассмеялся:

— А как тебе кажется, у меня есть чувство ответственности? Из меня получился бы хороший парень?

Юй Минсюй смотрела вперёд. Вокруг поднимались бесчисленные прямые стволы деревьев, сквозь ветви пробивался слабый звёздный свет; в лесу стелился едва заметный туман, будто тянул их обоих дальше — туда, где впереди ждала ещё большая неизвестность.

— Не знаю, — спокойно ответила она. — Это понимаешь только со временем. А я знакома с тобой всего полдня.

На какое-то время оба замолчали. Потом Юй Минсюй стала выкрикивать имена девушек, Гу Тяньчэн присоединился и тоже громко их звал. Они кричали несколько минут подряд, пока снова не воцарилась гнетущая, мёртвая тишина.

— Машины мы не слышали, — сказал он. — Далеко они уйти не могли. Должны были услышать нас, но, видимо, не могут ответить.

Юй Минсюй крепче сжала альпеншток:

— Скорее всего.

— Здесь мы уже всё обошли, — сказал он, указывая рукой в другую сторону. — Пошли туда.

Юй Минсюй молча последовала за ним.

Пройдя немного, Гу Тяньчэн вдруг сказал:

— Знаешь… Я ведь и правда очень любил свою бывшую.

Юй Минсюй молчала, слушая.

— Она была похожа на тебя. Такая же сильная, с характером, со своими взглядами. Совсем не банальная. Совсем не такая, как, скажем, Цзоу Фужун. Ей тоже нравились ответственные мужчины.

— Поэтому она выбрала тебя? — улыбнулась Юй Минсюй.

Гу Тяньчэн тоже улыбнулся — сдержанно, мягко и спокойно:

— Да. Она была со мной пять лет. Отдала мне свои лучшие годы. А потом… её не стало.

— Прими мои соболезнования. Мёртвых не вернуть.

— Я знаю. Я давно это понял. — Он остановился. — Дай выкурю сигарету, взбодрюсь.

Он прикрыл огонь от ветра ладонью и, наклонившись, закурил. В уголке губ мелькнула едва заметная улыбка:

— Не хочешь со мной?

Она подумала и согласилась:

— Ладно. Сегодня — последняя.

— Да, последняя, — сказал он.

Она вытянула сигарету из пачки, зажала губами. Он наклонился, и пламя высветило его красивое, мужественное лицо. Юй Минсюй вспомнила, как впервые увидела его, когда он проезжал мимо на машине: сквозь запотевшее стекло она уловила его тёмный, глубокий взгляд — словно вечно плывущие над этой землёй тибетские облака.

Она наклонилась ближе, чтобы прикурить. Его глаза были совсем близко и внимательно следили за ней — в них было что-то мягкое, почти ласковое… и одновременно — тень прошлого, которое он хранил в себе. Юй Минсюй затянулась и сделала вид, что ничего не заметила.

Они задержались на месте меньше минуты.

Вдруг Гу Тяньчэн швырнул сигарету на землю, резко затоптал её ногой и крикнул:

— Стой!

Он рванул вперёд. Юй Минсюй подняла голову и увидела, как впереди в лесу мелькнула высокая фигура, очень похожая на того мужчину.

Гу Тяньчэн умчался, не оглядываясь. Она бросилась вдогонку. Он бежал, как чёрная пантера, и она мчалась вслед за ним по опавшим листьям. Вокруг — ни звука, только их стремительные шаги.

— А-а... — вдруг донёсся до неё слабый стон. Тихий, как эхо. Будто кто-то звал на помощь. Звук шёл сзади, из противоположного от беглеца направления — совсем не оттуда, куда они бежали.

Юй Минсюй резко остановилась, прислушалась — но услышала только шёпот ветра.

Однако интуиция подсказывала: нет, она не ослышалась.

— Гу Тяньчэн! — крикнула она.

Но было уже поздно — он скрылся в темноте. То ли не услышал её, то ли просто не мог остановиться — фигура мелькнула напоследок и исчезла во тьме.

Подумав всего несколько секунд, она решительно развернулась и побежала на звук.

Кругом была кромешная тьма. В её руке — лишь фонарик, тонкий луч которого терялся в чёрной пелене. Она не имела ни малейшего представления, куда бежит, но всё больше чувствовала, что пространство вокруг расширяется. В ушах — лишь собственное дыхание.

— Сун Лань! — закричала она. — Цзоу Фужун!

— М-м-м... — снова донеслось до неё.

Женский стон — словно горло чем-то зажали, а она из последних сил пыталась подать голос. У Юй Минсюй словно вся кровь в теле стала горячей, по коже головы пробежала мелкая дрожь. Она выставила альпеншток поперёк, как оружие, сжала фонарик, стиснула зубы и шаг за шагом медленно двинулась вперёд.

Луч скользнул по деревьям, кустам, человеческому лицу…

В голове у Юй Минсюй будто что-то взорвалось — глухой гул, ладони сразу покрылись холодным потом. Она резко вернула луч фонаря туда, где только что его увидела.

Там стоял человек.

Нет, двое.

Это был он.

Тот самый молодой мужчина — с наивным, чистым, почти детским взглядом. Он стоял у дерева, а Сун Лань, с закрытыми глазами и окровавленной головой, лежала у него на спине. Было непонятно, жива ли она и подвергалась ли каким-то мучениям.

Юй Минсюй не знала, как долго он здесь стоял и смотрел на неё. Их взгляды встретились, и она увидела, что в его глазах, когда-то ясных и прозрачных, теперь словно клубился серый туман. В них было невозможно разглядеть, что скрывается внутри.

А потом он медленно, очень медленно улыбнулся.

И только тогда Юй Минсюй осознала — оказывается, даже такое изящное, красивое лицо может в одно мгновение стать злым, зловещим и холодным.