**Глава 126**
Отца ругали большую часть его жизни, а Дэн Яо — более двадцати лет. Родители изредка занимались сексом — двор был маленьким, а у них и в мыслях не было скрываться, вот они и делали это в доме, как попало. Иногда Дэн Яо разделывал в мясной лавке тушу свиньи, которая была больше его самого, и слушал доносящиеся из комнаты звуки. Он уже не помнил, в каком возрасте, но очень-очень рано, у него впервые возникла физическая реакция. Это чувство было смутным, грязным, пугающим мальчика, но в то же время в нём таилось смутное желание рискнуть.
Отец был тем, кого полицейские называли сексуальным преступником. Когда Дэн Яо был подростком, он как-то застал отца подглядывающим за общественной уборной. Тот даже расстегнул штаны и занимался тем, чем занимается любой мужчина. Однажды отец заметил его, застегнул штаны и влепил ему пощёчину. Дэн Яо в то время был уже выше отца, и неизвестно, что в тот день на него нашло — возможно, он и сам, прячась поодаль, был возбуждён увиденным, — но он ответил той же монетой, ударив так, что отец упал на землю. Это был первый раз, когда Дэн Яо увидел в глазах отца испуг и почувствовал невиданное доселе ощущение свободы и облегчения.
Он спросил:
— Пап, было интересно посмотреть?
…
Позже он стал делать то же самое, что и отец. Иногда они сталкивались, но не скрывались друг от друга и уже вместе стояли, опершись на стену, и смотрели на одну и ту же незнакомую женщину.
Дэн Яо становился старше, а его мать одной зимой неожиданно перенесла инсульт. Врачи сказали, что виной тому — чрезмерное потребление жирной пищи, ожирение и отсутствие физических нагрузок, что и привело к внезапному приступу. Странно, но теперь отец должен был прислушиваться к настроению Дэн Яо, а сам Дэн Яо совершенно не смел перечить матери, даже несмотря на то, что она была наполовину парализована. Если она хотела мяса, Дэн Яо шёл его рубить; если она хотела его отругать или побить, он склонялся у её кровати и принимал побои. Все эти годы в сознании Дэн Яо мать была правителем и мучителем в этом доме, и только ей он не мог перечить.
К тридцати годам у Дэн Яо никогда не было женщины. Никто не смотрел на него: непривлекательная внешность, отталкивающее материальное положение семьи. Он всегда стоял как железная гора, выглядел странно и пугающе. Да ещё и дома — парализованная, сварливая старуха-мать. Какая девушка согласится броситься в это огненное пекло?
Были и попытки сосватать его. Дэн Яо издалека видел ту девушку — тоже неказистую, слишком полную, с маленькими глазами и большим ртом. Дэн Яо подумал, что если бы пришлось заниматься с ней «этим делом», ему пришлось бы закрыть глаза. Но после знакомства не последовало ничего. В итоге у той стороны даже не возникло желания попробовать сойтись. Дэн Яо ждал год за годом, подсматривал в общественных уборных, стоял у входа в грязную мясную лавку и смотрел, как бесчисленные женщины проходили мимо, не глядя на него.
Руки при работе становились всё тяжелее; лицо всё больше опускалось; он не помнил, когда в последний раз смеялся. И не помнил, с каких пор при виде тех худеньких, беленьких девушек на улице, которые, казалось, сломаются от одного его прикосновения, в его сердце поднималась ненависть. В мыслях он тысячекратно представлял, как мучает их, заставляет кричать, подчиняться. Заставляет их вставать на колени и лизать его, почитать его как владыку.
Эта мысль становилась всё сильнее. Несколько раз, видя одиноких девушек ночью, он был готов на них наброситься.
…
Вы думаете, моя душа родилась такой же чистой, как ваша? Думаете, мне нужно было пройти через страдания, мучения, несправедливость, чтобы стать преступником?
Нет.
С того мгновения, как я родился.
В ежедневной тишине моей души,
В онемелой и безрадостной жизни.
Я уже был грешен.
…
Встреча Дэн Яо с Чжао Фэйэр была случайностью.
Той глубокой ночью он, как обычно, бесцельно бродил по улице и увидел, как Чжао Фэйэр выходит из компании «Фэньцзиньбао».
Об этой компании Дэн Яо знал — туда всегда глубокой ночью заходили девушки, а уходили только под утро следующего дня. Однажды Дэн Яо разошёлся плечом к плечу с одной девушкой и уловил исходящий от неё запах, от которого ёкнуло сердце.
В озарении Дэн Яо понял, что происходило внутри компании «Фэньцзиньбао». Это возбуждало и манило его. Поэтому он часто дежурил у входа в эту компанию, наблюдая за девушками, словно таким образом он тоже был причастен к их унижению.
Но Чжао Фэйэр была другой. Другие девушки выходили с оцепеневшими лицами, без каких-либо эмоций. Только она была живой — она плакала, закрывая лицо руками, плакала очень горько. А когда он намеренно прошёл рядом с ней, то замер — знакомого запаха не было.
Дэн Яо не знал, что Чжао Фэйэр не была целью той змеиной семейки из компании «Фэньцзиньбао», поэтому у неё даже не было возможности расплатиться телом. За несколько дней до этого она сняла обнажённое видео для займа, и теперь её шантажировали, угрожая отправить видео родным и друзьям. Она плакала из-за своего легкомыслия и неминуемого погружения в трясину.
«На ней должен был быть этот запах», — подумал Дэн Яо.
Ей не следовало плакать. Она же смотрела свысока на таких мужчин, как он; ей и положено лежать под мужчинами и позволять себя унижать, почему же она плакала?
Дэн Яо внезапно охватила неконтролируемая ярость. Из-за слёз незнакомой девушки, из-за того, что она не была такой развращённой, как он предполагал. Прежде чем он осознал это, он уже настиг её и схватил за плечи.
Чжао Фэйэр обернулась и увидела незнакомое, искажённое лицо.
…
После того, как тело Чжао Фэйэр было обнаружено, Дэн Яо так испугался, что целых полмесяца не выходил из дома. Когда бросал тело, он не думал о последствиях, им полностью владело возбуждение, всё делалось по велению желания. После того как всё было сделано, пришло чувство страха и тревоги. Особенно когда он заметил, что в последнее время на улицах стало больше полицейских, и все говорили о той женщине. Дэн Яо понял, что так больше нельзя: тела нужно уничтожать, чтобы их не нашли.
Забрав с улицы вторую девушку, они с отцом курили и долго её разглядывали. Они были мясниками, разделаться с человеком для них было проще простого. Кости закапывали во дворе и ходили по ним каждый день. Что касается плоти и крови… с ними было ещё проще.
В том районе было много бедняков, «городских муравьёв» и женщин, занимающихся незаконной или позорной работой. Дэн Яо теперь и сам не мог точно определить, кого именно он притаскивал. Полиция уже сравнила извлечённые останки с делами о пропавших без вести за последние годы для установления личностей. Но то, что отец и сын могли успешно совершать преступления средь бела дня, даже не привлекая внимания полиции, заставляло всех содрогнуться. Таким образом, обстоятельства исчезновения тех безымянных девушек также требовали дальнейшего расследования и подтверждения со стороны полиции.
…
На этом громкая серия злодеяний, потрясших Хунань, казалось бы, с поимкой настоящих преступников была раскрыта и завершена.
Год назад появились отец и сын — убийцы, которые напали на Чжао Фэйэр, подвергли её заключению, изнасилованию, убийству и надругательству над телом.
После этого отец с сыном затаились, действуя в тени, и умудрились ускользнуть от внимания полиции.
Год спустя появилось тело Лю Иша, убитой аналогичным образом. Полиция, следуя за ниточками, выявила многолетнюю незаконную деятельность компании «Фэньцзиньбао»: предоставление займов, совращение, а также убийство Лю Иша, надругательство над её телом и его сокрытие. Эта опухоль была вырезана.
Один из сообщников, захвативший в заложницы полицейскую Фань Цзя, скрылся. После увещеваний Фань Цзя он решил сдаться. На пути в полицейский участок они столкнулись с часто околачивавшимся по ночам поблизости Дэн Яо, оба были тяжело ранены при нападении, Фань Цзя похитили, а сообщник скрылся.
Фань Цзя погибла.
Отец и сын-убийцы были наконец схвачены, и скрытые останки жертв снова увидели свет.