**Глава 30**
В этот момент раздался звонок телефона. Увидев номер, Юй Минсюй застыла. Звонил начальник управления.
Она тут же поднялась с телефоном в руке. Чэнь Фэн опустил голову, взял со стола бутылку минеральной воды, открутил крышку и сделал глоток. Юй Минсюй бросила на него взгляд и ушла в спальню, чтобы ответить на звонок.
— Начальник.
В полицейском управлении хватало и прожжённых старых лис, и матёрых волков — один другого хитрее и опаснее. Начальнику было под пятьдесят. Обычно он держался приветливо и говорил мало, однако большинство молодых сотрудников его побаивались. Юй Минсюй не боялась, но испытывала к нему глубочайшее уважение — всё-таки целая стена наград и свидетельств о заслугах в его кабинете говорила сама за себя. За свою карьеру он, наверное, задержал больше преступников, чем Юй Минсюй и её коллеги вообще видели подозреваемых.
Сначала начальник выразил Юй Минсюй своё участие и похвалил её за заслуги в Тибете. Юй Минсюй стояла, выпрямившись во весь рост и заложив одну руку за спину, и сосредоточенно слушала.
Затем тон начальника изменился:
— Говорят, ты ещё и великого писателя Инь Фэна спасла?
— Да. Но когда я его спасала, то не знала, кто он такой.
— Я с ним встречался, — тепло сказал начальник. — Отличный парень, настоящий талант. Я его поклонник: у меня дома есть все его книги, да ещё и с автографами. Возможно, ты не в курсе, но глава провинциального департамента Дуань — его старший товарищ по учёбе в Пекинском университете — тоже очень высокого о нём мнения. Между нами: в прошлом году в нашумевшем по всей стране деле о жестоком убийстве в уезде Чэнь именно Инь Фэн составил психологический портрет преступника, что сильно помогло следствию. Кроме того, его книги всегда способствовали популяризации работы полиции, служили своего рода ориентиром и доносили до читателей идеи справедливости и законности. Этот человек помогает нашей работе и вносит в неё свой вклад. Ну и, конечно, он близкий друг начальника Дуаня.
Юй Минсюй не ожидала такого поворота. Она молча повернулась и взглянула в гостиную. Чэнь Фэн, до этого всё время следивший за ней, тут же отвернулся, притворившись безразличным.
Юй Минсюй подумала: «Да ладно…»
И действительно, начальник продолжил:
— Мы все были расстроены, узнав о происшествии с писателем Инь Фэном. Пару дней назад глава провинциального департамента Дуань лично навещал его. Его помощник тоже объяснил нам ситуацию. Оказывается, теперь он очень привязан к тебе, своей спасительнице. Это вполне естественно. Видимо, это и называется посттравматическим стрессовым расстройством. Короче говоря, и по долгу службы, и от себя лично я прошу тебя по мере возможности помогать писателю Иню. Конечно, при условии, что это не повлияет на твою работу и личную жизнь. Глава департамента Дуань тоже просил передать тебе благодарность.
Закончив разговор, Юй Минсюй некоторое время стояла на месте, а затем вернулась в гостиную.
Оба — хозяин и слуга — так и не сдвинулись: один и впрямь вёл себя как паинька, другой явно что-то замышлял[1]. Юй Минсюй и Чэнь Фэн молча смотрели друг на друга.
— Уже и начальника управления, и главу провинциального департамента подключил, — язвительно заметила Юй Минсюй. — Преданно же ты служишь своему хозяину. У него с головой не всё в порядке, а ты всё равно в точности исполняешь его распоряжения?
— Его состояние — его дело, — спокойно ответил Чэнь Фэн. — Моё дело — выполнять его волю.
— Он не должен отнимать у меня рабочее время. Никто посторонний не должен селиться в моей квартире. Если он начнёт вести себя агрессивно или перестанет себя контролировать, я немедленно выставлю его за дверь.
Чэнь Фэн на секунду заколебался, но всё же согласился:
— Хорошо.
Юй Минсюй больше не стала ничего говорить, только лениво постукивала пальцами по столу и глядела в сторону балкона. Чэнь Фэн открыл дверь, вышел на балкон и, наклонившись к уху Инь Фэна, что-то тихо сказал.
Тот мгновенно вскочил с пола и обернулся к Юй Минсюй.
Казалось, в его глазах прятались плывущие по небу облака — сияющие сквозь лёгкую дымку.
Юй Минсюй сохраняла бесстрастное выражение лица и просто спокойно встретила его взгляд.
[1] В оригинале идиома 心怀鬼胎 (xīn huái guǐ tāi) — букв. «вынашивать в сердце бесовский зародыш»; о человеке, который таит недобрые намерения или что-то замышляет.