**Глава 39**
Они были словно небо и земля — настолько разные, что при обычных обстоятельствах ничто не связало бы их друг с другом.
Юй Минсюй подошла к нему и щёлкнула по лбу:
— Что ты опять себе напридумывал?
— Ничего, — быстро ответил он и достал из-за пазухи контейнер с едой.
Юй Минсюй удивилась. Так вот почему он всё время сидел сгорбившись — прятал контейнер за пазухой, чтобы еда не остыла! А она-то думала, что он опять осваивает какую-нибудь новую позу Ультрамена.
Она открыла контейнер: внутри были два её любимых блюда и рис, занимавший половину коробки. Всё ещё тёплое.
— Спасибо, — сказала она.
Он тут же расплылся в улыбке:
— А Сюй, со мной можно без церемоний!
Юй Минсюй тоже улыбнулась, протянула руку и потрепала его по голове. Но ему только дай повод: словно щенок, он несколько раз потёрся о её ладонь. Вместо поглаживания Юй Минсюй шлёпнула его по голове, подтянула от входа в магазин пластиковый стул и села, а затем ногой пододвинула второй ему за спину.
Хозяин магазина, давно знавший Юй Минсюй, лишь улыбнулся. Они сидели плечом к плечу. Юй Минсюй склонилась над едой и принялась поглощать рис большими порциями, совсем как мужчина. Инь Фэн тихо сидел рядом, положив руки на колени. Дул лёгкий ветерок, ярко светило солнце. Она ела так торопливо, что говорить было некогда. Но, как ни странно, Инь Фэну тоже вдруг расхотелось разговаривать: ему и так было очень хорошо.
Через несколько минут она доела и снова умылась. Хотя выспаться не удалось, теперь она чувствовала себя бодрее. Инь Фэн всё ещё сидел на месте, раскачивая пластиковый пакет с контейнером на пальце. Такой высокий и здоровый, а сидел совсем как ребёнок: вместо того чтобы поставить ноги на землю, устроил их на перекладине под сиденьем.
Юй Минсюй не удержалась и снова шлёпнула его по затылку — волосы у него были мягкие, приятные на ощупь.
— Я поехала.
— А Сюй, — сказал он, — ты всегда так живёшь?
Она взглянула на его задумчивый профиль:
— Да.
— Значит... всё это время тебя никто не жалел? Когда ты была голодна, никто не приносил тебе еду, а когда хотелось спать — никто не оставался рядом, как я сегодня?
Юй Минсюй вдруг стало неловко. Она покосилась на него, но отвечать не стала.
Он поднял руку и, даже сидя, легко дотянулся до её головы. В глазах его светилась улыбка:
— Теперь всё иначе. Теперь у тебя есть я.
Эта чистая улыбка напомнила ей ручейки из детства — прозрачные до самого дна.
Юй Минсюй помолчала. Чувство было странным: словно её сердце всегда оставалось пустыней, а теперь туда прибежало маленькое деревце и объявило: «Отныне я буду здесь расти и набираться сил!»
Но ей ведь не требовалось, чтобы это хрупкое деревце укрывало её от солнца. Она улыбнулась и смахнула его руку:
— Совсем старших не уважаешь?
— Пф… Сяо Фэнцзы сказал, что я старше тебя на четыре года. Просто голова у меня ещё не в порядке, поэтому я немного… простодушный.
Юй Минсюй улыбнулась и, не удержавшись, снова легонько надавила ладонью ему на макушку.
Вдруг он предложил:
— Может, ты перестанешь работать в полиции? У меня вроде бы много денег. Даже если мы оба не будем работать, хватит на всю жизнь. Я могу тебя содержать.
Это показалось ей до смешного нелепым:
— Ты будешь меня содержать? А чем я тогда буду заниматься? Сидеть с тобой?
Его светлое лицо слегка порозовело. Не поворачиваясь к ней, он тихо отозвался:
— Угу.
Юй Минсюй стало ещё смешнее. Она лениво спросила:
— Значит, я буду твоим питомцем? Или ты — моим? — И тут же ей показалось, что прозвучало это как-то странно, но задумываться об этом она не стала.
Инь Фэн смутно почувствовал, что она разглядела какие-то его тайные, не вполне бескорыстные помыслы, в которых он и сам ещё не разобрался. Он покраснел до ушей, опустил голову и пробормотал:
— Лучше я буду твоим питомцем…
Юй Минсюй рассмеялась. Сама не понимая почему, она ощутила, как благодаря этому чудаку отступает тяжесть, вызванная расследованием, и на душе становится удивительно хорошо. Она долго и безудержно смеялась, пока он не надул губы от обиды. Только тогда она выдохнула и сказала:
— Инь Фэн, ты когда-нибудь видел орлов в синем небе? Я, Юй Минсюй, — одна из них. И ты прежде был таким же. Поэтому мы оба должны лететь изо всех сил. Что нам земля? Лишь бы продолжать лететь — даже если однажды сломаю крылья в вышине, я не пожалею.
Он посмотрел на неё ясными глазами, будто что-то понял, и кивнул:
— Хорошо!
В этот момент зазвонил телефон. Коллега сообщил:
— Сестра Юй! Нашли следы Ли Бижаня. Утром в день убийства он появлялся на одной из торговых улиц. Это совсем рядом с тем местом, где ты сейчас! Остальные тоже выезжают.
Закончив разговор, она открыла дверь машины:
— Я поехала.
Но едва она села за руль, как Инь Фэн тут же устроился на переднем пассажирском сиденье и щёлкнул замком ремня безопасности.
— Выходи, — строго сказала она. — Договорились же.
Он не двигался.
Она отстегнула его ремень безопасности и попыталась вытолкнуть Инь Фэна из машины. Он вцепился в дверь, свернулся в углу, как какая-то гигантская гусеница, и сказал:
— А Сюй, ты обманщица!
— Когда я тебя обманула?!
Он смотрел на неё упрямо:
— Ты же только что сказала, что возьмёшь меня с собой в полёт. Почему же теперь едешь на расследование без меня?
В груди снова стало тесно:
— …Когда это я, чёрт возьми, обещала взять тебя с собой в полёт?!
Он прикусил губу, сверкнув ровными белыми зубами. Потом в его глазах что-то мелькнуло: он снова быстро пристегнулся и с неожиданной для писателя ловкостью несколько раз обмотал ремень вокруг талии, перекрутив его наподобие жгута. Вид у него был совершенно непробиваемый — как говорится, «мёртвая свинья кипятка не боится»[1].
Юй Минсюй смотрела на него в изумлении. Когда он закончил, она даже засомневалась, удастся ли распутать ремень, ничего не повредив.
Видимо, теперь он чувствовал себя защищённым от попыток выставить его из машины. Но под её пристальным взглядом он всё же занервничал, опустил голову и, внезапно придумав новый довод, тихо сказал:
— И ещё... сегодня утром я как раз повторил географическое направление криминальной психологии. Ты сейчас собираешься искать человека — я могу очень пригодиться.
Юй Минсюй несколько секунд молчала, потом бросила взгляд на часы — она уже потеряла несколько минут.
— Сиди спокойно и приведи ремень в нормальный вид. На месте делай всё, что скажу. Не будешь слушаться — вышвырну из машины.
[1] 死猪不怕开水烫 (sǐ zhū bù pà kāi shuǐ tàng) — букв. «мёртвая свинья не боится, что её ошпарят кипятком»; поговорка о человеке, который упрямо стоит на своём и уже не реагирует на угрозы или порицание.