**Глава 17**

Он на мгновение застыл.

Ладонь этой женщины была совсем не такой, как те, с которыми он соприкасался раньше. Тёплая, сильная, не такая уж гладкая и нежная, и совсем не пахла духами — скорее, землёй и листвой.

Он жадно вдохнул запах, а потом прижался носом к её ладони. Так приятно…

Юй Минсюй распахнула глаза, резко отдёрнула руку — и тут же отвесила ему пощёчину. До тех людей ещё было далеко; она рассчитала силу и не боялась, что её услышат.

«Дурачок» схватился за щёку, надул губы и весь скривился. Юй Минсюй, как человек с тонким чувством эстетики, не выдержала: такое красивое — даже красивее, чем у Гу Тяньчэна, — лицо было искажено нелепой гримасой. Она отвернулась.

То ли из-за профессиональной привычки, то ли он и впрямь стал послушнее после пощёчины, но, когда та группа постепенно приблизилась, «дурачок» вёл себя безупречно: ни единого движения, ни звука — как и она.

Картина, открывшаяся им, заставила кровь вскипеть.

Гу Тяньчэн шёл впереди с безразличным видом. В руке он держал верёвку, к которой один за другим были привязаны за руки Мин Тао, Сун Лань и Цзоу Фужун; они шли цепочкой, примерно в метре друг от друга. У Мин Тао лицо было в синяках, в уголке рта виднелась кровь — его явно жестоко избили. Девушки тоже были изранены, в крови, лица у них побледнели; они шли, еле переставляя ноги. Во взглядах всех троих читался страх.

Юй Минсюй показала на пленников, затем на себя, потом на Гу Тяньчэна и «дурачка». Слов не было, но интуиция подсказывала ей, что он всё поймёт. И, судя по выражению его лица, она не ошиблась: он действительно понял. Он со страхом и отвращением посмотрел на Гу Тяньчэна, будто изнутри борясь с собой.

Она улыбнулась, потрепала его по голове и беззвучно, одними губами сказала:

— Слушайся.

Он надул щёки и неохотно кивнул. Красивое лицо в этот момент смешно раздулось, став почти круглым.

Юй Минсюй сосредоточилась. Если Гу Тяньчэн заметит их и начнёт угрожать заложникам, у неё не останется ни одного шанса. Нужно было напасть внезапно: «дурачок» задержит Гу Тяньчэна хотя бы на несколько мгновений, она бросится вперёд и вытащит троих заложников, а после уже разберётся с самим Гу Тяньчэном. При этой мысли в ней снова поднялась злость.

Гу Тяньчэн как раз проходил неподалёку от них. То ли он был слишком погружён в тяжёлые мысли, то ли поддался ошибочному ожиданию и самообману — он всё время смотрел вперёд и так и не заметил их. Его красивое, мужественное лицо сейчас казалось каким-то отстранённым, будто он витал в другом мире. Только взгляд оставался по-прежнему холодным.

Юй Минсюй затаила дыхание. Пальцы вцепились в землю, одна стопа чуть приподнялась — вся она была словно хищник, готовящийся к броску.

«Дурачок», похоже, тоже проникся её настроем: хоть и сидел на корточках как-то скованно и неуклюже, но сжал кулаки и приподнял их к лицу. Эта поза была настолько странной, что Юй Минсюй неожиданно подумала — он сейчас вылитый цыплёнок или утёнок, который изо всех сил пытается выглядеть грозно.

И в этот момент…

Мин Тао, всё это время шедший с опущенной головой в метре с лишним позади Гу Тяньчэна, вдруг словно что-то почувствовал и растерянно повернулся к их укрытию. Три пары глаз встретились.

Юй Минсюй поднесла палец к губам, но Мин Тао вдруг вытаращил глаза, и в его затуманенном взгляде мелькнуло что-то такое, отчего она внутренне дрогнула, не веря своим глазам. Почти сразу его тело дёрнулось, словно от удара током, и он с отчаянным возбуждением закричал:

— Они там! В кустах! Ловите их! Не дайте им сбежать!

Гу Тяньчэн резко остановился и обернулся. В темноте их взгляды скрестились.

Она сжала ладонь «дурачка» и бросилась вперёд, к отрезку верёвки между Гу Тяньчэном и Мин Тао, чтобы перехватить троих заложников.

Но опоздала.

Гу Тяньчэн сумел убить шестерых человек в двух местах и так долго оставался на свободе — решительность и быстрота реакции давно уже стали частью его натуры. Почти одновременно с тем, как Юй Минсюй бросилась вперёд, он стремительно развернулся, выхватил нож и в мгновение ока приставил его к горлу Мин Тао.

Юй Минсюй застыла, грудь тяжело вздымаясь.

Лезвие уже прочертило на шее Мин Тао тонкую кровавую полоску. Тот от страха ослабел — хотел опуститься на колени, но не смел; хотел увернуться, но не мог. Рука Гу Тяньчэна не дрогнула, а взгляд был устремлён не на жертву, а на Юй Минсюй.

На мгновение оба замерли. Затем он усмехнулся и сказал:

— Ты ведь ошиблась, не на того кинулась, да? — Он указал на свою грудь: — Сюда надо было.

Мин Тао, Сун Лань и Цзоу Фужун боялись даже дышать. Сун Лань смотрела на Юй Минсюй с тревогой и слабой надеждой, а Цзоу Фужун, очевидно уже перепуганная до предела, смотрела на этих двоих — Юй Минсюй и Гу Тяньчэна — с испугом и недоверием.

Лицо Юй Минсюй вдруг изменилось: на нём снова появилась та рассеянная, лениво-небрежная улыбка. 

— Ты о чём? Я просто боялась, что Мин Тао тебе навредит. Он только что что-то пытался сделать исподтишка.

Мин Тао дрожащим голосом крикнул, всё ещё не сводя глаз с ножа: 

— Это ты… ты сама что-то затевала! Зачем тогда пряталась в траве?

Юй Минсюй холодно покосилась на него. Гу Тяньчэн сказал:

— Вот именно. Разве мы не договорились, что ты будешь ждать меня на месте? Почему вышла? Ещё и пряталась… Что задумала? — последняя фраза прозвучала с мягкой улыбкой.

Трое пленников тут же посмотрели на Юй Минсюй совсем иначе: в их глазах застыло потрясение и неверие, лица стали мертвенно-бледными.

Мин Тао закричал:

— Ты… ты… ты что, с ним заодно? Парочка преступников! Ещё и этого неорганизованного дебила-убийцу с собой притащили, господи…

— Мин Тао, — холодно сказала Юй Минсюй, даже не глядя на него. — Некоторые люди умирают именно из-за своей болтливости.

Тут же воцарилась мёртвая тишина.

— Ты ведь тоже обещал мне, что отпустишь их и уйдёшь со мной. Так что ты теперь делаешь? — спросила Юй Минсюй.

Гу Тяньчэн лениво чуть повернул нож, приставленный к шее Мин Тао, и легко провёл лезвием. На коже тут же появилась ещё одна тонкая кровавая полоска, и Мин Тао заплакал.

— А мне почему-то кажется, что ты пришла схватить меня, — сказал Гу Тяньчэн. — Если бы я уже отпустил их, ты ведь вместе с этим дурачком-полицейским устроила бы мне засаду, да?

Юй Минсюй перевела взгляд на того самого «дурачка», который уже успел выйти из укрытия. Тот был в ярости, сжимал кулаки так, что костяшки побелели; ненависть в его глазах была такой очевидной, что её заметил бы даже слепой.

Юй Минсюй усмехнулась:

— Придумываешь чепуху. Я же не могла просто так бросить его там одного, правда?

Гу Тяньчэн лишь смотрел на неё. Спустя мгновение он опустил голову и тихо рассмеялся:

— Минсюй, только, пожалуйста, не обманывай меня. Если ты меня обманешь, используешь, а потом уйдёшь… мне будет очень больно. По-настоящему больно.

— Я не обману, правда, — ответила Юй Минсюй. — Может, когда-то кто-то и причинил тебе боль, но этим человеком точно буду не я.

— Хорошо, — сказал Гу Тяньчэн. — Тогда пусть этот дурачок-полицейский подойдёт и даст себя связать. Тогда я поверю тебе. Если нет — я прямо сейчас перережу Мин Тао горло. Ты же знаешь, мне это очень нравится. Я сделаю это быстро и аккуратно. Кровь пойдёт так красиво.

— Быстрее! Свяжи его! — завопил Мин Тао.

Юй Минсюй не двинулась с места. За её спиной раздался шёпот:

— Сестрёнка… я не хочу…