**Глава 31**
И тут она увидела, что он, похоже, слегка смутился: чуть отвернул лицо, опустил голову и расплылся в счастливой улыбке — рот едва не растянулся до ушей. Чэнь Фэн тоже улыбнулся, посмотрел на Юй Минсюй и благодарно ей кивнул.
«Ну и парочка — один дурачок, другой псих», — подумала она. Но хорошо ещё, что рядом с Инь Фэном был такой помощник, как Чэнь Фэн, — без него неизвестно, как бы тот сейчас жил.
Каким же был прежний Инь Фэн? Умел же он привязывать к себе людей. Даже его помощник был из тех, кто ловко и незаметно улаживает любые дела[1].
Раз уж она согласилась на это «сожительство» с Инь Фэном, то и переживать ей было не о чем. Она и без того была одна-одинёшенька, имущества у неё почти не было, а в квартире не хранилось ничего, чего нельзя было бы показать постороннему.
— Иду на работу, — бросила она и направилась к выходу, предоставив им дальше делать что вздумается.
Чэнь Фэн, как всегда, вежливо и деликатно кивнул:
— Осторожнее на дороге. Удачи на работе.
А Инь Фэн тут же рванул к выходу. Юй Минсюй уже дошла до лестничного поворота и обернулась. Он молча глядел на неё, прижавшись к двери, — точь-в-точь маленькая комнатная собачонка, которой не хватало лишь хвоста.
В конце концов она махнула рукой:
— Веди себя хорошо.
И, помолчав, добавила:
— Жди меня с работы.
Он кивнул и снова улыбнулся — до невозможности светло и бесхитростно.
Юй Минсюй отвернулась — и сама вдруг невольно улыбнулась.
———
Когда «глава семейства» наконец ушла, оба — и хозяин, и слуга — отчего-то облегчённо выдохнули.
— Вызову людей, — сказал Чэнь Фэн.
Инь Фэн кивнул.
Чэнь Фэн сделал несколько звонков, и вскоре дверь распахнулась. В квартиру вошли грузчики. Они в целости и сохранности перенесли весь хлам из пустующей комнаты Юй Минсюй в свободную комнату соседней квартиры. Затем пришли уборщики, вычистили комнату и привели квартиру в порядок.
Потом внесли купленные ещё вчера детскую кровать и шкаф для подростка — всё от одной из самых престижных мировых марок, — а также одежду Инь Фэна. Под чётким руководством Чэнь Фэна всё шло как по маслу.
Инь Фэн понаблюдал за этим некоторое время, но быстро заскучал. Чэнь Фэн включил ему детскую передачу, но сегодня даже она не вызывала интереса. Вместо этого он принялся бродить по квартире, с любопытством разглядывая всё, что хранило следы взросления и повседневной жизни Юй Минсюй.
Живёт одна. Мать умерла. Выросла в неполной семье. Характер твёрдый снаружи, мягкий внутри. На вид упрямая и искушённая, а на самом деле простодушная. Сильно развит инстинкт самозащиты.
Почему-то эти слова сами всплыли у него в голове.
Он не стал в них вникать. Поиграл немного в гостиной, потом на цыпочках пробрался в спальню Юй Минсюй. Он уже был здесь ранним утром, но не успел и минуты подуть ей в лицо, как она его обнаружила и, рассердившись от смущения, выставила вон. Вспомнив об этом, Инь Фэн невольно усмехнулся, снова взглянул на аккуратно заправленную постель — и сердце у него дрогнуло.
Некоторое время он молча стоял на месте, затем тихо прикрыл дверь и осторожно лёг на постель, испытывая странное чувство, будто совершает паломничество. Постель всё ещё хранила её запах — лёгкий, нежный, едва уловимый. Немного полежав с закрытыми глазами, он снова вспомнил, как сегодня она несколько раз сердито на него смотрела, но в конце концов неизменно улыбалась, а потом ещё и помахала ему на прощание. И вдруг что-то нежно защемило у него в груди.
Сейчас он и сам понимал, что болен, что уже не так умён и способен, как прежде, и доставляет окружающим немало хлопот. И ещё — он для неё никто. Проситься остаться у неё — это вообще ни в какие рамки.
Но в итоге она всё-таки согласилась.
Каждый раз она в конце концов уступала ему.
Она была... такой хорошей. Сильной, надёжной, мягкосердечной... и чертовски милой.
Ему вдруг захотелось схватить её подушку и начать кататься с ней по кровати. Что он и сделал. Перекатившись несколько раз, он крепко прижал подушку к груди, обвил её руками и ногами, закрыл глаза и прижался к ней головой, погрузившись в это необъяснимо сладостное и волнующее чувство. Ему хотелось лежать так бесконечно.
[1] В оригинале 长袖善舞 (cháng xiù shàn wǔ) — букв. «с длинными рукавами хорошо танцуется»; чэнъюй о ловком, предприимчивом человеке, который умеет пользоваться своими связями, возможностями и другими преимуществами и потому искусно ведёт дела. Выражение восходит к фразе из трактата «Хань Фэй-цзы»: 长袖善舞，多钱善贾 — «С длинными рукавами легко танцевать, с большим капиталом — торговать». Первоначальный смысл: располагая благоприятными условиями и достаточными средствами, легче добиться успеха.