Услышав это неожиданное заявление, Чхэ Он нахмурилась и непонимающе посмотрела на него. Тхэ Ха, поглаживая стакан в руке, продолжил всё тем же ровным тоном:
— Но вряд ли он сам добровольно скажет, где это.
— ...
— Проблема в том, что второй человек, который знает об этом, — это мадам.
— И что тогда...
Что я должна сделать? Тхэ Ха, словно отвечая на немой вопрос в её взгляде, произнес:
— Сократи ей дозу лекарств. До одной таблетки.
— Что?
— И передавай мне каждое слово, которое она обронит, даже если это кажется бредом. Не списывай это на бессвязную болтовню.
— А...
— Вот и всё дело.
Чхэ Он вдруг почувствовала, как по коже побежали мурашки, и незаметно сжала кулаки.
Тот день, когда Сон Джу А устроила истерику, изуродовав её вид. Несмотря на то что мадам была не в себе, Чхэ Он выслушала кучу оскорблений, а её блузка была разорвана на груди. И Чан Тхэ Ха, наблюдавший за всей этой сценой, уже тогда в голове просчитал ситуацию вплоть до сегодняшнего дня. Из груди Чхэ Он вырвался пустой смешок.
— Если всё так, могли бы и не накидывать на меня свой пиджак.
Тхэ Ха, пристально глядя на неё, тихо спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Могли бы с самого начала просто сказать, что вам нужно. И тогда...
— Разницы бы не было. Ты ведь тоже этого хотела.
— ...
Его лицо было абсолютно невозмутимым, а тон — до крайности ровным, словно и в том моменте, когда он накинул на неё пиджак, действительно был какой-то смысл.
...И вот так вы снова выбиваете у людей почву из-под ног.
Он даже не представляет, как долго она будет прокручивать в голове этот небрежно брошенный им ответ. Пока Чхэ Он смотрела на него полным смятения взглядом, Тхэ Ха молча протянул ей стакан, который держал в руке.
— Пей. Наверное, в горле пересохло.
Она перевела взгляд со стакана на Тхэ Ха.
— Что бы это ни было. Раз ты столько жидкости потеряла, нужно восполнять.
С секундным опозданием догадавшись, о чем он говорит, Чхэ Он почувствовала, как у нее запылали уши. Она едва сдержала желание разозлиться на то, что он так невозмутимо говорит такие постыдные вещи, и, смутившись, почти выхватила стакан из его рук.
— Спасибо не скажу, потому что причину, по которой я это потеряла, создали вы, молодой господин.
Не отрывая от него взгляда, Чхэ Он залпом, жадными глотками выпила воду и со стуком поставила пустой стакан на стол. Затем она прошла мимо него, обдав таким холодом, что, казалось, повеяло ледяным ветром.
Тхэ Ха, глядя на неё, ведущую себя так самоуверенно, словно инициатива была в её руках, издал смешок, полный недоумения. Посмотрев на закрывшуюся дверь номера, он снова перевел взгляд на пустой стакан. Легкая улыбка, игравшая на его губах, постепенно растаяла.
Поверх этого стакана ему почудился другой — тот, что со звоном покатился по полу в день, когда Сон Джу А, пуская пену изо рта, билась в припадке.
История о матери, покончившей с собой, была в Сонбэвоне почти под строжайшим табу. Тхэ Ха тоже старался никогда не вспоминать ни те события, ни прошлое, если только не предавался воспоминаниям вместе с дедом.
Очень редко имя его матери всё же всплывало в Сонбэвоне. Та женщина, Сон Джу А, живущая здесь как полутруп паразита. Говорили, что то ли из-за побочных эффектов лекарств, то ли из-за какой-то травмы, связанной с фрагментами прошлого, она слышит голоса и видит галлюцинации. И именно галлюцинации, связанные с его матерью.
Тхэ Ха хотел копнуть глубже, но в основном это списывали на бред сумасшедшей, и он не стал уделять этому особого внимания, считая странности Сон Джу А лишь проявлением чувства вины перед законной женой, Ха Ён. К тому же говорить с Сон Джу А было невозможно: её состояние было нестабильным, и если она не несла бред во время приступов, то молчала, как немая.
Но то, что он увидел в тот день... То, как она извивалась всем телом, демонстрируя крайнюю степень первобытного ужаса и паники. С чего бы ей вдруг, ни с того ни с сего, поднять на уши весь дом, отказываясь пить таблетки, которые до этого послушно глотала? Он был уверен, что у этого должна быть причина.
Поэтому он собирался выяснить это. Через Юн Чхэ Он.
Но...
— Могли бы с самого начала просто сказать, что вам нужно. И тогда...
Её светлое лицо, обращенное к нему снизу вверх то ли с немой обидой, то ли с бездонным опустошением, намертво отпечаталось в памяти неотвязным видением.
Конечно, она была для него лишь желанной женщиной и шахматной фигурой, которой он мог управлять. Если уж придавать ей значение, то только такое. Он озвучил свои требования, и Юн Чхэ Он, чьим залогом стала ночь с ним, в итоге будет действовать так, как он хочет.
Ей вполне хватало и этого значения, но, увидев на мгновение её глаза, в которых мелькнула боль, его губы зашевелились сами собой.
— Разницы бы не было. Ты ведь тоже этого хотела.
И это тоже было чистой правдой. В тот день, когда Сон Джу А порвала ей блузку и смешала с грязью, то, как Чхэ Он прошла мимо него, не выходило у него из головы. В итоге он накинул свой пиджак на её хрупкие, дрожащие плечи.
А затем Тхэ Ха вспомнил женщину, с которой он только что кувыркался в постели. Как она смотрела на него как на безнадежный случай, когда он говорил по телефону с Ха Рин прямо у нее на глазах, но при этом ломалась от одного его прикосновения, дрожа всем телом и не зная, куда деться от наслаждения.
Он считал её происхождение и комплексы жалкими, а она, хоть и завидовала тому, что у него есть, презирала его. Но в итоге, когда они сбрасывали всю шелуху и жадно желали друг друга, они были невыносимо горячи. Её чистое лицо, которое со всхлипами смотрело на него снизу вверх влажными глазами каждый раз, когда он глубоко проникал и грубо двигался в ней.
Даже если он с ног до головы покрывал её своими жидкостями и своим запахом, без стеснения демонстрируя инстинкт собственника, как только шторм, сжигающий разум, стихал, она снова возвращалась к своему невозмутимому лицу. Словно говоря: мы получили то, что хотели друг от друга, страстно утолив жажду, а теперь давай снова страстно ненавидеть друг друга.
Как бы он ни хотел вылизать её всю и оставить на ней свои следы, стоило ей выскользнуть из его объятий, как казалось, что все эти моменты превращаются в иллюзию.
У него появилось странное чувство удушья в груди. Тхэ Ха налил в пустой стакан ледяной воды — такой холодной, что заломило кончики пальцев. Выпив её залпом, почувствовав ломоту в затылке, он наконец смог дать имя этому нелепому чувству, которое испытывал сейчас.
Чувству, которого он никогда в жизни не испытывал и думал, что никогда не испытает.
Это была небывалая, незнакомая ему тревога.
***
Чхэ Он, пустым взглядом смотревшая на поднос с таблетками и стаканом воды, вздрогнула и подняла голову, когда кто-то вдруг похлопал её по плечу.
— Блин! Напугала.
Ён Со, которая сама испугалась больше Чхэ Он, отступила на шаг и прижала руку к груди. Слегка нахмурившись от раздражения, она поставила на поднос креманку с заварным пудингом и ложку, небрежно кивнув на них.
— Отнеси всё вместе. Мадам пропустила обед, но пудинг она ест неплохо, даже когда у неё нет аппетита. Ей нельзя пить таблетки на пустой желудок, так что проследи, чтобы она его съела, а потом дай лекарство.
— А, хорошо.
— О чем ты там замечталась? Вообще в облаках витаешь.
Даже на этот упрек ей было нечего ответить. Сколько раз она уже вот так отключалась, теряя связь с реальностью.
Взяв поднос с пудингом, таблетками и водой, Чхэ Он зашагала по коридору, пытаясь выбросить из головы образ мужчины, который никак не давал ей покоя. Когда она, пройдя по темному, безмолвному коридору, оказалась перед дверью Сон Джу А...
— Сократи ей дозу лекарств. До одной таблетки.
Низкий голос, казалось, прозвучал прямо над ухом. Замерев перед дверью с подносом в руках, Чхэ Он закусила губу, мучаясь сомнениями. Выполнить требование работодателя или сохранить преданность своему спасителю. Она никак не могла решить, что поставить на первое место.
— Ха-а...
Откинув голову назад и долго размышляя, Чхэ Он в итоге, так ничего и не решив, просто постучала в дверь.
— Мадам. Я вхожу.
Осторожно открыв дверь и войдя внутрь, она увидела, что комната, как обычно, погружена во мрак, и лишь солнечный свет, пробивающийся сквозь наполовину задернутые шторы, тускло освещал пространство. Сон Джу А лежала на кровати спиной к двери, глядя в сторону окна.
— Мадам?
Иссохшая до костей фигура даже не шелохнулась на её зов.
Спит?
Слегка склонив голову, Чхэ Он поставила поднос на столик и осторожно подошла ближе. Сон Джу А по-прежнему не двигалась, но Чхэ Он заподозрила неладное, услышав её слишком тяжелое, хриплое дыхание.
— Ха-ак, хык. Хы-ы...
Почувствовав холодок на затылке, она поспешно обошла кровать. Сон Джу А, не в силах пошевелиться, лежала оцепеневшая, а по её лицу ручьем текли слезы. Она была скована сонным параличом, так и оставшись в том же положении, в котором лежала.
— Хы, ык. Ык.
— Мадам, проснитесь.
Чхэ Он осторожно потрясла Сон Джу А за плечо, но та не могла пошевелиться. Подавив панику, Чхэ Он нехотя начала массировать её окоченевшие, как у трупа, руки. Как только она взяла её ледяную ладонь, Сон Джу А с судорожным вдохом (Ха-ах!) резко дернулась и села на кровати.
— Я, я всё поняла, я виновата, винова... Хы-ык!
— Мадам, всё хорошо. Это я.
Мгновенно покрывшись испариной и дрожа всем телом, Сон Джу А посмотрела на Чхэ Он налитыми кровью глазами.
— Ты... ты тоже её видела? Там, там в саду...
С серьезным лицом Чхэ Он повернула голову в ту сторону, куда указывала Сон Джу А, но там были лишь тюльпаны, заботливо выращенные садовниками.
— Нет. Там никого нет.
Чхэ Он успокаивающе похлопала её по руке.
— Ха-а...
Лишь после этого Сон Джу А с облегчением выдохнула, и напряжение, сковывавшее её дрожащее тело, спало. Усадив её, оперев на изголовье кровати, Чхэ Он поставила поднос на тумбочку и вложила ложку ей в руку.
— Мне сказали, что вы пропустили обед. Вам нельзя пить таблетки на голодный желудок, так что съешьте хотя бы это, а лекарство выпьете чуть позже.
Сон Джу А, пристально смотревшая на Чхэ Он непонятным взглядом, наконец взяла креманку и медленно съела несколько ложек. Чхэ Он с замиранием сердца следила за ней, не зная, какую еще выходку она может выкинуть, но, к счастью, съев половину пудинга, она спокойно положила ложку.
Наблюдая, как Сон Джу А запивает еду водой, Чхэ Он краем глаза тревожно смотрела на маленькое блюдце с двумя таблетками на подносе.
...Что же делать.
Каждое мгновение сомнений казалось ей пыткой, словно за ней кто-то гнался.
Что же мне...
Долго кусая губы и теребя подол юбки, Чхэ Он в итоге, за секунду до того, как рука Сон Джу А коснулась блюдца с таблетками, быстрым движением забрала одну из них.
— ...
Сон Джу А молча посмотрела на оставшуюся таблетку. С трудом сглотнув пересохшим горлом, Чхэ Он невозмутимо солгала:
— Сказали, что теперь достаточно пить только одну, поэтому дозу уменьшили.
В её запавших глазах не было и тени сомнения. Не задав ни единого вопроса, Сон Джу А набрала в рот воды и тут же проглотила таблетку. Затем она снова, как безвольная бумажная кукла, бессильно рухнула на кровать и отвернулась от Чхэ Он.
— Если вы ляжете сразу после еды, пища плохо усвоится.
Слова, которые Хи Джон всегда повторяла как мантру, ухаживая за пациентами, едва не сорвались с её губ. Но горло пересохло от напряжения, поэтому Чхэ Он молча проглотила их, собрала пустую посуду и встала.
— Тогда я зайду чуть позже.
— ...
Ответа по-прежнему не было. Чхэ Он уже развернулась и взялась за дверную ручку, когда...
— А ты знаешь?
Вздрогнув, Чхэ Он обернулась. Голос, прорезавший тишину за её спиной, прозвучал неожиданно ясно и четко, так что на секунду ей показалось, что это слуховая галлюцинация.
— ...Что?
— Мы все попадем в ад.
Она по-прежнему лежала. Её взгляд, устремленный в окно, был мечтательным и расфокусированным. Подумав, что это очередной бред сумасшедшей, Чхэ Он нахмурилась, глядя на неё, но тут Сон Джу А усмехнулась и что-то тихо пробормотала.
— ...
Это было сказано так тихо, словно она разговаривала сама с собой, но Чхэ Он услышала это абсолютно отчетливо. Она почувствовала, как от затылка до самых пяток по телу пробежал ледяной озноб. С тяжелым осадком на душе простояв так какое-то время, Чхэ Он, молча глядя на спину замолчавшей Сон Джу А, наконец вышла из комнаты.
Щелк.
Закрыв дверь, она оказалась в коридоре, где стояла мертвая тишина, лишь изредка прерываемая пением птиц из леса неподалеку. Прислонившись спиной к закрытой двери, Чхэ Он долгое время не могла пошевелиться.
Бывают такие моменты. Ощущение невесомости, зависания в воздухе, странного диссонанса. Чувство, что где-то явно происходит что-то неправильное, но ты упорно игнорируешь это и продолжаешь жить своей обычной жизнью.
— Если ты узнаешь, что он скрывает, тебе тоже захочется сбежать.
Эта многозначительная фраза, только что сорвавшаяся с губ Сон Джу А. И...
— Чан Ён Джун кое-что у меня украл.
Его голос.
Задумчиво прокручивая эти слова в голове и нервно покусывая губу, Чхэ Он отлепилась от двери и выпрямилась.
Ей почему-то казалось, что она должна пойти в комнату Ён Джуна.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
