Онлайн чтение книги Мунджон Munjeong
1 - 27

От прикосновения его пальцев к её плечу Чхэ Он невольно затаила дыхание.

— Разве он не великоват для тебя?

От его низкого, пропитанного усталостью голоса по спине побежали мурашки, и Чхэ Он слегка вжала голову в плечи. Тхэ Ха подобрал с пола сброшенную им же одежду и спокойно посмотрел ей в глаза.

— А, это...

— Я сам передам это владельцу, так что можешь идти.

Глядя на кардиган Ён Джуна в его руках, Чхэ Он почему-то интуитивно почувствовала, что эта вещь никогда не вернется к хозяину. И вообще, разве не очевидно, что Ён Джун специально надел его на неё?

И к тому же... «можешь идти»? Она ведь только-только закончила играть свою третью мелодию. Почувствовав странное сожаление, Чхэ Он медленно убрала руки с клавиш и встала.

— ...Послушайте.

Тхэ Ха медленно перевел на неё взгляд, словно спрашивая: «Тебе есть что сказать?», и Чхэ Он, с трудом выдерживая его взгляд, нерешительно спросила:

— Может, мне играть... пока вы не уснете?

Избегая его глаз, она тихо прошептала:

— Вы ведь за этим меня позвали.

— Верно.

— ...

— Но настроение как-то пропало.

Это была абсолютно эгоистичная причина. И когда звал, и когда прогонял. Её мнение для него не значило ровным счетом ничего. Глядя, как Тхэ Ха небрежно бросает кардиган Ён Джуна на спинку дивана, Чхэ Он изо всех сил подавила подступающее раздражение.

— Тогда я пойду.

Его высокомерие и привычка смотреть на людей свысока бесили, но больше всего бесило то, что она совершенно не могла его понять. И то, что ей приходилось постоянно плясать под его дудку, тоже было невыносимо. Она уже собиралась выйти из комнаты, не дожидаясь его разрешения, когда его спокойный, низкий голос остановил её.

— Хочешь играть на пианино?

Слегка нахмурившись, она обернулась и увидела Тхэ Ха, который, небрежно прислонившись к роялю, произнес со многозначительной интонацией:

— Если хочешь — приходи и играй.

— ...Что?

Что это еще за новости... Чхэ Он в растерянности замялась, не зная, что ответить, и тут он добавил условие:

— Но только когда я здесь.

Его длинные глаза слегка прищурились.

— Ты же знаешь. Когда я приезжаю и когда уезжаю.

— А...

От этой тихой фразы пальцы Чхэ Он, сжимавшие дверную ручку, вздрогнули, а уши мгновенно вспыхнули.

Откуда он...

Наверное, во всем мире только он и Чхэ Он могли понять смысл этих слов.

Чхэ Он всегда знала, когда он приезжает и уезжает, по звуку, доносившемуся через приоткрытое окно её комнаты. Характерный, мягкий звук двигателя роскошного черного седана, так похожего на своего владельца. В Сонбэвон постоянно въезжало и выезжало по три-четыре машины, но Чхэ Он безошибочно различала звук именно его автомобиля. Поначалу она выглянула раз-другой, потом три-четыре, а затем это стало привычкой — она часто наблюдала за ним украдкой.

И когда он уезжал, и когда возвращался. Эта острая, элегантная аура Чан Тхэ Ха, его ленивый взгляд и абсолютная уверенность в себе были поистине уникальны.

С наступлением холодов он начал носить длинные пальто поверх безупречных костюмов. И каждый раз, когда полы его пальто развевались в такт движениям его длинных ног, он выглядел настолько властным и сильным, что казался недосягаемым. В Сонбэвоне он был тем человеком, рядом с которым она чувствовала себя максимально некомфортно, но в то же время он воплощал в себе тот образ взрослого, которым она втайне восхищалась.

— Я щедро заплачу за твою игру.

— Вы имеете в виду... деньги?

— А ты хочешь чего-то другого?

— Я не собираюсь делать это на таких условиях. Брать деньги за...

— А в чем проблема?

Он слегка нахмурился, словно действительно не понимал.

— Я еще ни разу в жизни не слушал музыку бесплатно.

— ...

Будь то Сеульский центр искусств или лучший концертный зал мира, он всегда был тем, кого принимали по высшему разряду на самых лучших местах. Для него слушать исполнение, за которое даже не нужно платить, было пустой тратой времени.

Видимо, поняв смысл его слов, Чхэ Он с покрасневшим лицом коротко попрощалась и выбежала из комнаты, словно спасаясь бегством.

В комнате снова повисла тишина. Если подумать, в его присутствии Чхэ Он всегда вот так сбегала. Всем своим видом показывая, как ей некомфортно, как она напряжена... Тхэ Ха тихо усмехнулся.

Она, наверное, и в страшном сне не догадывалась, что однажды, когда она пряталась за шторами и подглядывала за ним, он случайно увидел её в зеркале заднего вида, садясь в машину. Он уже раскусил её восхищение и скрытые желания, так что теперь ему оставалось лишь легко и непринужденно дергать за ниточки.

Почувствовав, как на него накатывает тяжелая дремота, Тхэ Ха подошел к дивану и взял в руки одежду, пропитанную запахом Ён Джуна. Секунду спустя эта вещь, словно ненужный мусор, полетела прямо в мусорную корзину в углу комнаты.

И после этого случая Чхэ Он, как ни смешно, на целую неделю словно сквозь землю провалилась — нигде в Сонбэвоне не было видно ни волоска с её головы. Словно она и правда от кого-то пряталась.

***

Маринованные крабы, тартар из говядины, тушеные говяжьи ребрышки с тыквой и травами, мясо на пару в кипарисовой посуде, острый салат из кальмаров, копченая утка...

Шурх, шурх. Рука с ручкой плавно переносила в блокнот меню, которое Хи Джон набросала в заметках на телефоне. Она так усердно составляла список продуктов на следующую неделю, что чуть ли не носом уткнулась в бумагу, когда кто-то осторожно похлопал её по плечу.

— Госпожа Хи Джон, на минутку.

— А, да.

Это была госпожа Квон, которая заведовала кухней в этом доме уже более двадцати лет. Она была здесь непререкаемым авторитетом для всех сотрудников, и Хи Джон общалась с ней чаще других, но они ведь только сегодня утром всё обсудили по поводу меню на следующую неделю.

С чего бы ей снова меня звать... Недоумевая, Хи Джон пошла за ней, и госпожа Квон, протянув ей поднос с ромашковым чаем, тихо зашептала:

— Младший молодой господин просит зайти.

— Младший молодой господин?

— Да. Сказал, что хочет о чем-то поговорить. Ты случайно нигде не напортачила?

Взяв поднос, Хи Джон непонимающе склонила голову.

— Ну... Чхэ Он вроде иногда заходит к нему заниматься, может, она что-то не то сделала...

— Нет, я ничего такого не слышала...

Это звучало скорее как искреннее беспокойство, а не упрек. Госпожа Квон серьезно выслушала её, кивнула и похлопала Хи Джон по плечу.

— Ну, раз так, значит, ничего плохого он не скажет. Не переживай, он просто попросил принести чай, так что иди.

— Да.

Обычно Хи Джон работала только на кухне и в гостевом флигеле. С тем, кого в Сонбэвоне называли «младшим молодым господином» или «вторым молодым господином», она лишь однажды обменялась коротким поклоном и больше почти никогда не пересекалась.

Дойдя до последней комнаты на первом этаже, как и сказала госпожа Квон, она постучала, и изнутри донеслось разрешение войти. Зайдя в комнату, Хи Джон увидела Ён Джуна, полулежащего на диване. Он слегка склонил голову в знак приветствия. Как она и подумала при их первой мимолетной встрече, он был красив, как картина.

— Молодой господин, я принесла ваш чай. Госпожа Квон сказала, что вы хотели со мной поговорить...

— Чай выпейте вы. А я буду кофе.

Ён Джун слегка приподнял свою кружку, а чашку с подноса подвинул к Хи Джон.

— ...О, спасибо.

— Я позвал вас не для того, чтобы ругать, так что не нервничайте.

— Да.

Скромно сложив руки на коленях, Хи Джон внимательно посмотрела на мужчину перед собой. Он производил совершенно иное впечатление, чем старший молодой господин, который был настолько привередлив, что даже прислугу в свою комнату пускал только по строгому списку.

Хотя от него и исходила та же аура недосягаемости, присущая людям, выросшим в богатстве, этот утонченный красавец обладал такой мягкой и расслабленной аурой, что Хи Джон даже немного поняла, почему её замкнутая дочь так легко открылась ему в этом чужом доме. Сделав глоток кофе, он бесшумно опустил кружку на стол и начал разговор.

— Я хотел спросить, не говорили ли вы Чхэ Он чего-нибудь... по поводу меня.

— А...

Рука Хи Джон, потянувшаяся было к чашке чая, сжалась в кулак.

Буквально несколько дней назад она услышала, как прислуга шепчется о том, что Чхэ Он по вызову старшего молодого господина играла на пианино в его комнате.

— Нет, ну вы подумайте, совсем еще ребенок, а уже бегает по комнатам обоих молодых господ. Неважно, какая там причина, но выглядит это, мягко говоря, не очень. Разве нет?

И самое обидное, что эти слухи распускала и нагнетала обстановку Ён Со — та самая горничная, с которой Чхэ Он, казалось, успела сблизиться. Поскольку у них с Чхэ Он была самая маленькая разница в возрасте, они вроде бы неплохо ладили, но, как и следовало ожидать от человека, любящего посплетничать и быть в центре внимания, Ён Со без зазрения совести поливала грязью чужого ребенка, что было просто омерзительно.

Чхэ Он слишком рано повзрослела, всегда была послушной и никогда не доставляла проблем. Глядя на её лицо, Хи Джон не хотела ничего ей запрещать, но всё же это было лучше, чем позволить дочери стать мишенью для грязных сплетен.

— Чхэ Он. Если нет какой-то особой необходимости, старайся придумывать отговорки и не ходи в комнаты к молодым господам. Ты уже почти взрослая девушка.

— А?

— И... не общайся слишком близко с Ён Со.

Услышав это, Чхэ Он, видимо, сразу поняла, в чем дело, и издала тихий вздох: «А».

— Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, да?

— ...Да.

Она даже не пыталась спорить. На мгновение в её глазах мелькнула растерянность, а затем она горько усмехнулась. От этого зрелища у Хи Джон сжалось сердце.

С тех пор как Хи Джон прочитала дочери эти нравоучения — дочери, которая и так привыкла от всего отказываться, — Чхэ Он, возвращаясь из школы, действительно безвылазно сидела в своей комнате.

— Да. Я сказала ей, чтобы она не слишком вам докучала. Ей ведь скоро сдавать Сунын.

— Хм...

Молча сделав еще глоток кофе, Ён Джун о чем-то задумался, а затем со стуком опустил кружку на стол.

— Госпожа.

— Да.

— Я... ни разу не думал, что Чхэ Он мне докучает.

Тон был мягким и ласковым, но в нем проскользнул необъяснимый холод.