Тхэ Ха, у которого на шее вздулись вены от сдерживаемого желания кончить, сосредоточился на том, чтобы сначала успокоить Чхэ Он.

Капельки пота, выступившие на её гладком белом лбу, скатились по его ладони. Несмотря на то, что снизу в нее было воткнуто нечто пугающе огромное, от этих нежных поглаживаний Чхэ Он инстинктивно потерлась щекой о его ладонь и захныкала.

— Хы-ы-ы...

— Расслабься.

Из-за дьявольски узкого пространства внутри нее желание кончить зашкаливало. В ней не было ни одного места, которое не было бы мягким и ароматным, и он изо всех сил подавлял порыв начать грубо вколачиваться в нее, медленно вылизывая нижнюю губу Чхэ Он.

Ощущение того, как стенки её влагалища растягиваются, обхватывая его член, было совершенно непривычным. Не осталось ни единой складочки внутри, которой бы он не коснулся. Каждый раз, когда она вздрагивала тазом от незнакомой боли и чувства инородного тела, её мышцы сжимали его ствол, и от этого у него в голове всё мутилось.

Но тем не менее...

Возбуждение от осознания того, что их самые интимные и постыдные места плотно соединены, постепенно заглушало боль. Странный факт того, что впервые в жизни её заполняет кто-то другой, в месте, о котором она даже не думала, что его можно заполнить, тоже подстегивал возбуждение. И то, что этим первым человеком стал не кто иной, как Чан Тхэ Ха, этот самый мужчина.

Горячее чувство, шевелящееся внизу живота, заставляло её влагалище выделять всё больше липкой смазки.

— Хы-ы, слишком, слишком туго-о...

— Угу, туго?

— Угу, угу...

— Сама не понимаешь, какие пошлые звуки издаешь.

Вжих, ощущение того, как член, скребя по стенкам, выскальзывает наружу, продлилось лишь долю секунды. А затем бам, на этот раз не медленно, как в начале, а одним резким толчком он вошел до самого конца, еще до того, как растянутое отверстие успело сузиться.

— А, а-ах!

Ощущение того, как нечто огромное бьет в самый низ живота, отчего перехватывает дыхание, заставило плечи Чхэ Он задрожать в крупной судороге.

Кап. Из места их соединения, мокрого насквозь, потекла жидкая смазка, и узкое отверстие, плотно обхватившее его член, мелко задрожало. Почувствовав, как её мышцы без остановки сжимаются и разжимаются, обхватывая его, он усмехнулся.

— Почему ты такая чувствительная?

— Ху-у, угу...

Удовлетворение от того, что накопившееся сексуальное напряжение и желание наконец-то находят выход, было неописуемым. Она готовилась к боли, раздвигая ноги, но это оказалось намного приятнее, чем она могла себе представить, и Чхэ Он, задыхаясь, смотрела на него глазами, полными слез.

Тхэ Ха с силой раздвинул её дрожащие белые бедра еще шире. Чувствуя, как липкая, теплая смазка стекает по его длинному, толстому стволу, он начал двигаться по-настоящему.

— Ху-ут, ах, ах, почему, так резко, быстро, ах...!

— Ху-у...

Он начал наращивать темп, входя в её широко раскрытое отверстие. Гладкий, длинный член с выступающими венами, словно получив ускорение, с громкими шлепками (шлеп, шлеп) яростно бил, растягивал и буравил узкий проход. Хлюп, хлюп. Каждый раз, когда раздавался этот скрежещущий по ушам звук трения, вязкая жидкость брызгала в такт его движениям.

То, что началось с мысли «это приятнее, чем я думала», постепенно начало менять свою интенсивность и градус наслаждения.

Почему... как вообще могут существовать такие ощущения?

Это было единственное, о чем она могла думать, беспомощно трясясь под ним с полуоткрытым ртом. Шлепающие звуки тоже исходили от её собственного отверстия, залитого смазкой, которую она выделяла от возбуждения. Ощущение того, что толстое, горячее нечто безжалостно скребет и перемешивает всё у нее внутри. Покалывающее чувство, от которого сводило пальцы на ногах, поднималось по позвоночнику всё сильнее.

Бам, бам. Мужчина, обхвативший её за таз и с упоением вколачивающийся в нее, был пугающе молчалив. Каждый раз, когда длинный, горячий ствол с силой бил под шейку матки и выходил обратно, он лишь стискивал зубы так, что на скулах играли желваки.

Наслаждение было настолько сильным, что казалось, будто все волоски на теле встали дыбом. Будто все нервные окончания превратились в острые иглы, покалывающие кожу. Накопленное сексуальное напряжение превратилось в экстаз, в котором она таяла, как воск.

Когда она, не в силах даже закрыть рот, всхлипнула, пуская слюни, Тхэ Ха, который до этого одержимо сосал её грудь, вколачивая свой член, засунул средний и указательный пальцы ей в рот.

Еще до того, как они перешли к главному, одно лишь напряжение между ними заставляло затылок неметь, но сейчас, когда она задыхалась, принимая в себя его член... ей казалось, что ничего более пошлого и доводящего до оргазма быть просто не может.

Ах, ах, как хорошо...

Чем громче становились стоны Чхэ Он, тем чаще она, сама того не осознавая, всхлипывая, повторяла именно эти слова. Хорошо, еще, быстрее, глубже... Теперь она понимала, почему та незнакомая женщина в том доме так отчаянно кричала и раз за разом повторяла: «Хорошо, хорошо».

Её соски, разбухшие до размеров виноградины, уже сменили цвет с нежно-розового на темно-малиновый. Это был результат того, что Тхэ Ха без конца кусал их, двигая бедрами. Красноватые следы зубов вокруг ареол тоже были его рук делом.

Благодаря липкой смазке, залившей всё внизу, его член скользил внутрь всё легче. Она на собственном опыте поняла, что когда слишком хорошо, даже голос пропадает.

— Юн Чхэ Он, ху-у, глаза, совсем поплыли. М?

— Хы-ынг, ыт, а-а-ах...! Хык...

Вдавив её колени глубже в матрас, он поднял её нижнюю часть тела в воздух, так что она сложилась чуть ли не пополам. Чвяк, когда член, всё это время заполнявший её, полностью вышел, скопившаяся внутри смазка ручьем потекла на простыни.

Нависнув над ней и не сводя глаз с её раскрасневшегося лица, Тхэ Ха снова вертикально вонзил в нее свой толстый, гладкий столб.

— Ха-ак, ах! Живот, в животе... слишком глубоко...

— Угу, глубоко. Потому что глубоко засунул.

Он еще и констатирует очевидное. С усмешкой, за которой скрывалось напряжение, Тхэ Ха снова начал бурить её насквозь промокшее отверстие (шлеп, бам). От ощущения того, как он безжалостно бьет в шейку матки и плотно заполняет это узкое пространство, распирая низ живота, Чхэ Он кричала и стонала, словно в агонии. Наслаждение было таким запредельным, что по всему телу бежали мурашки.

— Хыт, ах, кхык! А-а-ах...!

Чхэ Он металась, как лодка в шторм, беспомощно принимая его толчки один за другим. Теперь то, что слюна текла по её подбородку, даже не казалось ей постыдным.

Как он вообще умудрялся скрывать такую грязную, животную похоть за своей всегда сдержанной, аскетичной внешностью? Тхэ Ха, который входил и заполнял её без остановки, не давая перевести дух, был наполовину зверем. Сохранить хоть каплю рассудка было невозможно. Казалось, все органы внутри нее сейчас разорвутся в клочья.

— Ха-а, угу-у!

— Ху-у, блядь...

Сквозь крепко сжатые зубы и нахмуренные брови вырвалось ругательство, которое он больше не мог сдерживать. Наверняка у него и раньше было полно моментов, когда хотелось выругаться. И то, что он, обычно не использующий вульгарных слов, доведенный до предела, выплескивал этот первобытный язык, еще больше возбуждало Чхэ Он, заставляя её сжиматься вокруг него.

— Я матерюсь, а ты сжимаешься. Почему?

— Не зна-аю, хык, мне хорошо...

— Хорошо? Совсем разум потеряла, раз на «ты» перешла.

— Угу, хы-ын, ах!

Казалось, жестче быть уже не может, но, видимо, у него еще оставался запас сил. Шлеп-шлеп, когда он еще больше ускорил темп, Чхэ Он зарыдала, задыхаясь. Перед глазами всё белело. Сил терпеть больше не было.

Этот мужчина, который с удовольствием слизывал её смазку, текущую изо всех щелей, и шептал пошлые слова, казался ей совершенно незнакомым.

— Хы-ык, угу...

Казалось, фитиль в голове вот-вот взорвется. Чем сильнее он вбивался в нее, тем больше жаркого марева поднималось в её туго набитом животе, и казалось, что стенки влагалища растягиваются всё шире. Несмотря на то, что её перевернули и держали за бедра, в голове была такая каша, что у нее даже не было сил думать о приличиях.

— Хак, ху-у...

У мужчины, который был полностью поглощен тем, чтобы входить и выходить из нее, вырвалось тяжелое дыхание, хриплое, как крупная наждачка. Это был знак того, что кульминация близка.

Схватив Чхэ Он за ягодицы, он вжался в неё так, что его член, не оставивший внутри ни миллиметра пустого пространства, потерся о самую глубокую часть влагалища. От ощущения того, что низ живота вот-вот лопнет от распирания, казалось, она сейчас потеряет сознание.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver