У неё поднялась температура.

С позднего вечера по телу начал медленно расползаться озноб, руки и ноги заломило, и в итоге она слегла. Чхэ Он, проснувшаяся от собственного тяжелого дыхания и жара, нащупала телефон под подушкой.

На часах было чуть больше пяти утра. Всю ночь она то проваливалась в забытье, то просыпалась, дрожа от холода, так что раннее пробуждение не было чем-то удивительным.

С трудом подняв тело, тяжелое, как намокшая вата, Чхэ Он полусидя откинулась на спинку кровати. Аптечка находилась в столовой дома для персонала, и от одной мысли о том, что туда нужно идти, становилось тошно.

Симптомы казались пугающе знакомыми.

Как тогда, в девятнадцать лет, когда она долго мучилась от невысказанных тревог и в итоге свалилась с тяжелой простудой.

Что же меня гложет на этот раз? Все её мысли последние несколько дней, днем и ночью, сводились к одному.

Чан Тхэ Ха. Этот мужчина перевернул всё внутри неё вверх дном.

Симптомы были в точности такими же, как при той сильной простуде, но на самом деле Чхэ Он просто не знала, как выплеснуть кипящие внутри эмоции, и поэтому только и делала, что мысленно проклинала его.

Он не мог не замечать её, но постоянно вел себя так, словно она пустое место. Были дни, когда он специально давал ей поручения, вызывал к себе, но даже не смотрел в её сторону.

Один день игнора, два, три, четыре... Всё это накапливалось и в итоге вылилось в болезнь. В таком случае таблетки вряд ли сильно помогут. Ей нужно было перестать думать о том, что заставляет её гнить изнутри.

Тяжело дыша, Чхэ Он долго сидела, прислонившись к спинке кровати, а затем медленно поднялась. Что бы ни случилось, чтобы хоть немного перестать думать о нем, нужно было двигаться.

***

Рано утром приняв душ и переодевшись, Чхэ Он принялась за работу.

Поскольку особняк был огромным, обязанности обычно распределялись по секторам, но Чхэ Он специально попросила разрешить ей взять на себя еще несколько зон. Для остальных это была странная просьба, но отказываться от лишней пары рук никто не собирался, поэтому все с радостью свалили на неё часть своей работы.

Среди всех первым, кто заметил неладное с лицом Чхэ Он и начал беспокоиться, был управляющий Ким.

— Чхэ Он. А ну-ка подойди сюда на минутку.

— Да?

Уперев руки в боки, он с недовольством посмотрел на Чхэ Он. Как только она подошла, он приложил руку к её лбу и ахнул.

— Ты...!

— Управляющий Ким, я в пор...

— В каком еще порядке?! Да у тебя лоб горит!

Пыхтя от возмущения, он отвел Чхэ Он в подсобку, где хранились разные вещи для персонала, и, тихо ворча себе под нос, достал аптечку.

— Когда чувствуешь себя так паршиво, надо лекарства нормально пить. На вот.

Он высыпал на ладонь Чхэ Он две белые таблетки и сделал строгое лицо.

— Быстро пей лекарство.

Управляющий Ким усадил Чхэ Он за стол и сел напротив, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места, пока она не проглотит таблетки. Глядя на него, Чхэ Он невольно усмехнулась.

— Ого. Ты еще и смеешься? Чего смешного нашла? А ну пей быстро!

— Хорошо, пью.

Даже когда он ругался, это не вызывало отторжения. Что раньше, что сейчас, он относился к Чхэ Он как к маленькой дочери или племяннице, всегда стараясь заботиться о ней. Чхэ Он запила водой таблетки, полученные от управляющего Кима, и только тогда он сменил свое нарочито строгое выражение лица.

— И где ты только умудрилась так простудиться?

— В межсезонье всегда так, да и утром и вечером сейчас прохладно. Наверное, поэтому.

— В Сонбэвоне по утрам и вечерам действительно бывает зябко. Не расслабляйся только потому, что весна и лето, всегда носи с собой кофту. Все, кто здесь давно работает, так делают.

— Хорошо.

Она умолчала об истинной причине своей болезни. Управляющий Ким, глядя на Чхэ Он с теплотой и сочувствием, вдруг усмехнулся, протянул руку и похлопал её по плечу.

— Давай, это... как его. Не болей.

— ...

Это была неуклюжая забота, но в его грубых похлопываниях по плечу чувствовалась искренность.

— Да. Постараюсь.

— Ты же у нас такая, терпишь до последнего и виду не подаешь...

Эх. Что толку болтать. Видимо, решив, что перегнул с заботой, он неловко почесал затылок и встал. Чхэ Он тоже, звонко рассмеявшись, пошла за ним к выходу из подсобки, как вдруг заметила длинную тень, приближающуюся по коридору.

— ...

Чхэ Он, заметившая его первой, слегка поклонилась. Управляющий Ким, который шел рядом и продолжал читать нотации о том, что такие хрупкие девушки, как она, падают от легкого ветерка и должны всегда носить с собой лекарства, тоже наконец заметил его и поспешно поздоровался:

— Молодой господин, вы уже проснулись.

— Управляющий Ким.

Видимо, он возвращался с утренней пробежки — на Чан Тхэ Ха была легкая спортивная одежда, что случалось крайне редко.

Слегка кивнув в ответ на приветствие, он прошел мимо них. Чхэ Он стояла не шелохнувшись, сложив руки перед собой. В любое другое время она бы бросила на него обиженный, сердитый взгляд, но сейчас, после того как он игнорировал её последние несколько дней, ей не хотелось даже смотреть в его сторону.

Но тут...

Топ.

Поравнявшись с плечом Чхэ Он, Тхэ Ха вдруг остановился.

— Юн Чхэ Он-сси.

— ...

Заговорил впервые за несколько дней? Обратился к ней? В этот момент ей так не хотелось отвечать, хотелось до конца сохранить гордость и промолчать, но Чхэ Он нехотя, тихо откликнулась:

— Да.

— Больна?

Управляющий Ким, заметив неладное, поспешил ответить за неё:

— А, это. Дело в том, что Чхэ Он немного прос...

— Нет.

— ...

Услышав короткий, резкий ответ Чхэ Он, оборвавший слова управляющего Кима, Тхэ Ха слегка прикусил губу, словно ему стало неловко.

— Всё в порядке. Говорите, молодой господин.

Тебе весело играть людьми? — словно спрашивая об этом, Чхэ Он, повернувшись спиной к управляющему Киму, с вызовом посмотрела на Тхэ Ха. Глядя на её пылающие щеки и колючий взгляд, он усмехнулся.

— В порядке?

— Да.

— Тогда.

— ...

— Сделай мне кофе. Принеси во флигель.

***

Игнорировал, игнорировал, а теперь вдруг что за блажь? Управляющий Ким с тревогой посмотрел на Чхэ Он и предложил сделать всё сам, чтобы она отдохнула, но Чхэ Он лишь слабо улыбнулась.

— Молодой господин приказал лично мне, так что я должна это сделать. Всё нормально.

Он пил только горячий кофе, независимо от погоды. Поставив на поднос блюдце и чашку, от которой поднимался пар, Чхэ Он одной рукой тихонько постучала в его дверь.

— Войдите.

Открыв дверь и переступив порог, Чхэ Он тут же замерла как вкопанная.

— ...Ах.

Он стоял перед ней в одних брюках от костюма, абсолютно голый по пояс. Слегка растерявшись, Чхэ Он опустила глаза, поставила кофе на диванный столик и тут же развернулась.

— Тогда я пойду.

— Чего ты стесняешься?

— Что?

— Юн Чхэ Он-сси, ты же уже всё видела. Мое тело.

...Ха. Отвернувшись, Чхэ Он с трудом сдержала готовый вырваться язвительный смешок.

— Вы, оказывается, помните? Тот день.

— Повернись.

— ...

— Мне что, разговаривать с затылком Юн Чхэ Он-сси?

Услышав этот тихий вопрос, Чхэ Он слегка прикусила губу и повернулась к нему. Тхэ Ха, как раз просовывая руку в рукав рубашки, не застегивая её, подошел к Чхэ Он.

— Спрашиваешь, помню ли я тот день?

Его взгляд потемнел. Смотря на неё так же хищно, как и тогда, словно собираясь проглотить, Тхэ Ха слегка склонил голову.

— Конечно, помню.

— ...

— Меня тогда редкостно возбудило.

Это было откровенное, не скрывающее ничего заявление. Казалось, кофе был лишь предлогом — он даже не взглянул в его сторону. Его липкий взгляд скользил только по Чхэ Он.

Ах. Снова то же самое чувство. Щекотка в районе пупка, тянущее ощущение внизу живота. Тяжесть в промежности — неприятная, но в то же время будоражащая.

— А тебе как, Юн Чхэ Он-сси?

Как мне? Чхэ Он, словно пришпиленная булавкой бабочка, беспомощно посмотрела на него снизу вверх и крепко сжала кулаки. Он всего лишь целовал её губы и язык, но казалось, будто все её внутренности перевернулись.

— Я...

Чхэ Он запнулась и сглотнула пересохшим горлом. Просто глядя на него, переплетаясь с ним взглядами, она словно наяву перенеслась в тот коридор чужого дома несколько дней назад.

Тот момент, когда впервые в жизни испытанный, густой и интимный сексуальный контакт поглотил её целиком, как неудержимый пожар. Удовольствие от того, как чужие губы мягко всасывали нежную плоть внутри её рта, превзошло все её ожидания.

— Ждала? В тот день.

Наверное, он имел в виду ту свою фразу: «Жди в Западном флигеле».

— ...

Чхэ Он молча смотрела на него. Конечно, ждала. До глубокой ночи она не могла уснуть, мучительно ожидая чего-то неизведанного, чего нельзя было утолить одним лишь поцелуем, и прокручивая в памяти тот жар.

Но тем не менее...

— Нет.

Вскинув на него холодный взгляд, она нагло солгала.

— Не ждала.

С лицом, на котором было написано: «Я вас ненавижу», и с гладкой улыбкой на губах.