В районе Пуам-дон, Пхёнчхан-дон, Самчхон-дон и Хехва-дон в Сеуле, вдоль пешеходной тропы вокруг горы Пугаксан, кое-где возвышались тихие, но внушительные здания. Особенно в окрестностях Пуам-дона было множество больших и малых галерей и мастерских, принадлежащих семьям чеболей. Галерея «Ёнсан», которой владел председатель Чан из группы «Чунгван», была одним из самых известных мест среди них.
Если галерея «Доын», принадлежащая Ли Бо Ён из группы «Вольсон», специализировалась на провокационных выставках с упором на инсталляции и работах экспериментальных художников как из Кореи, так и из-за рубежа, то галерея «Ёнсан», названная в честь псевдонима покойного отца председателя Чана, была пространством, посвященным традиционной корейской красоте и эстетике, которые так ценил председатель.
На парковку галереи «Ёнсан», которая обычно пустовала, одна за другой въезжали роскошные седаны. Вслед за ними появлялись элегантно одетые знаменитости и влиятельные люди. Причина такого скопления заключалась в том, что сегодня проходила специальная выставка и аукцион работ молодых художников, которых активно спонсировал председатель Чан.
Ха Рин, войдя внутрь в сопровождении персонала, подошла к председателю Чану, который неподалеку приветствовал гостей.
— Председатель.
— А, Ха Рин.
— Как ваше здоровье? Я хотела приехать с мамой, но у неё как раз наложилось расписание за границей, поэтому пришлось приехать одной.
— Я прекрасно знаю, насколько директор Ли занятой человек. Не переживай об этом.
— Здесь так элегантно и изысканно, включая инсталляции. Наверное, теперь я буду ходить в вашу галерею вместо «Доын». Если бы я только знала, что здесь так прекрасно.
— Директор Ли может вообще не есть, и всё равно будет сыта, раз у нее такая ласковая дочь.
С удовольствием улыбнувшись ласково щебечущей Ха Рин, председатель Чан с легким недоумением огляделся и спросил:
— Но почему ты одна, где Тхэ Ха?
— Тхэ Ха-оппа там, с кем-то разговаривает.
Проследив за взглядом Ха Рин, председатель Чан посмотрел через её плечо и рассмеялся.
— А я уж было подумал, что этот негодник Тхэ Ха отпустил тебя одну.
— Ну что вы.
Возможно, Чан Тхэ Ха и не был ласков или тепл с ней, своей будущей невестой, но базовую вежливость и манеры он соблюдал безукоризненно.
Когда к председателю Чану подошел другой гость, Ха Рин естественно повернула голову и посмотрела на Тхэ Ха, который разговаривал с кем-то вдалеке.
Прямая осанка, легкая, элегантная улыбка на губах. Человеком, которого Тхэ Ха слушал с безупречными манерами, был депутат Квак Тхэ У, который в последнее время активно лез во все щели, пытаясь расширить свое влияние.
Сказав пару слов с подобострастной улыбкой на лоснящемся лице, депутат Квак, видимо, получив нужный ответ, непрерывно кланялся Тхэ Ха.
Схватив руку Тхэ Ха для рукопожатия с чрезмерной фамильярностью и что-то сказав, депутат Квак наконец развернулся и ушел. Тхэ Ха, сохраняя вежливый вид до самого конца, кивнул ему на прощание.
— ...
Глаза Ха Рин, наблюдавшей за этой сценой и потягивавшей шампанское, вдруг блеснули интересом.
Тхэ Ха, отвернувшись с благородной улыбкой на лице, мгновенно стал непроницаемым. Достав носовой платок из внутреннего кармана пиджака, он медленно, тщательно вытер руку, которую пожимал депутат Квак. Словно стирал что-то грязное и отвратительное.
Губы Ха Рин изогнулись в мягкой улыбке. Умение всегда поддерживать безупречную репутацию на публике и находить подход к любому человеку было одной из сильных сторон Тхэ Ха, и именно этому она хотела у него научиться.
Эта пугающе спокойная выдержка при общении с человеком, который настолько отвратителен, что хочется вымыть руки сразу после рукопожатия с ним. Бывают ли вообще моменты в жизни, когда он перед кем-то теряет лицо и опускается? Наверное, Чан Тхэ Ха никогда не потеряет самообладания.
Ха Рин уже собиралась позвать его, когда... Тхэ Ха, убирая платок обратно в карман, вдруг заметил что-то вдалеке и слегка нахмурился.
Что там?
Увидев редкое изменение на его лице, Ха Рин тоже прищурилась и посмотрела в том же направлении. Заметив там совершенно неожиданных людей, она просто не смогла сдержать смешок.
***
В тот момент, когда Ён Джун сказал ей надеть то самое платье из бутика и туфли, Чхэ Он лишь слегка удивилась. Куда он собирается меня вести, раз заставляет так наряжаться?
Но когда она пришла к нему в комнату и увидела сотрудницу салона красоты, её удивление переросло в растерянность, а когда эта сотрудница начала тщательно укладывать ей волосы и делать макияж, она и вовсе запаниковала. И только когда сотрудница, закончив работу, вышла из комнаты, Чхэ Он выплеснула все вопросы, которые сдерживала до этого.
— Молодой господин, простите, но зачем всё это...
— Ах. Ты такая красивая.
— ...
Это восклицание Ён Джуна едва не заставило её проглотить свои вопросы, но Чхэ Он не сдалась и спросила снова:
— Куда мы едем? Вы мне так и не сказали.
Перебирая локоны Чхэ Он, которым придали естественную волну и уложили на спину, Ён Джун тихо ответил:
— Ну, это место, где нужно соблюдать формальности.
— Формальности?
— Угу.
— А...
Ответ был неконкретным, поэтому её вопросы не исчезли полностью. Она лишь смутно подумала, что, возможно, он собирается взять её на какой-нибудь скучный концерт классической музыки или в оперу.
Но когда машина, въехав в Сеул, наконец остановилась, Чхэ Он почувствовала, как её сознание уплывает совсем по другой причине.
Галерея «Ёнсан».
Увидев стильную вывеску с бронзовым напылением, Чхэ Он почувствовала, как по спине пробежал холодок, а шея одеревенела. Среди обитателей Сонбэвона не было никого, кто не знал бы названия этой галереи.
Зачем мы приехали сюда? Чхэ Он с каменным лицом обернулась к нему, но Ён Джун с невозмутимым видом первым вышел из машины и открыл ей дверь.
— Чхэ Он-а, выходим.
— Молодой господин, это же...
— Ты же знаешь? Галерея председателя.
Он ответил так легко, словно вообще не видел в этом проблемы. Когда Чхэ Он посмотрела на него с нескрываемым шоком, Ён Джун мягко, но уверенно потянул её за руку, заставив выйти из машины.
— А, п-подождите!
Когда перепуганная Чхэ Он уперлась ногами, не желая идти, Ён Джун слегка прищурился и посмотрел на неё.
— Зачем, зачем вы привезли меня сюда. Если мы войдем, там наверняка будет председатель...
— Угу. Именно поэтому.
— Что?
Медленно отпустив руку Чхэ Он, Ён Джун провел её в аркаду на углу галереи.
— Я привел тебя, чтобы познакомить. С председателем.
Что... что это за бред. Абсолютно немыслимая идея и слова. Оцепеневшая Чхэ Он покачала головой и сделала шаг назад.
Так вот в чем заключалась «помощь»...
Если бы она знала заранее, то ни за что бы не поехала с ним. Чхэ Он, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, заговорила:
— Я не совсем понимаю, о чем вы. В этом нет никакой необходимости. Он и так знает, что я работаю в Сонбэвоне...
— Ты же знаешь, что я не об этом.
Его голос был резким и каким-то колючим, обрывая её слова. Ён Джун, ответивший непривычно холодным тоном, посмотрел на Чхэ Он. В его глазах не было ни капли того тепла, которое она привыкла там видеть. Сердце Чхэ Он тревожно забилось.
— Молодой господин.
— Ты же знаешь, что я считаю тебя особенной.
— Знаю. Вы всегда относились ко мне как к младшей сестре, как к члену семьи...
— Пфф.
Ён Джун, пристально смотревший на Чхэ Он, вдруг издал тихий смешок. От этого по-детски невинного смеха, совершенно неуместного в данной ситуации, Чхэ Он растерянно замолчала. Ён Джун, запрокинув голову и глядя в небо, подавил смех и слегка покачал головой.
Её кончики пальцев похолодели и задрожали. Чхэ Он, крепко сжав кулаки, молча наблюдала за ним. Ён Джун, прикрывая рукой губы, с которых всё еще срывались смешки, посмотрел прямо на нее. Холодный воздух, казалось, медленно поглощал её, начиная с кончиков пальцев ног.
— До каких пор ты собираешься притворяться, Чхэ Он-а?
— ...
В светло-карих глазах Ён Джуна бушевало слабое, но пугающее безумие. Это было абсолютно новое для него эмоциональное потрясение. Оно было похоже на гнев, но в то же время в нем читалось чувство предательства. И Чхэ Он внезапно испугалась этой незнакомой эмоции.
— Я не понимаю... о чем вы говорите.
— Нет, ты понимаешь.
На губах Ён Джуна появилась гладкая улыбка, и он сделал шаг к Чхэ Он.
— Ты просто хочешь делать вид, что не понимаешь.
— Молодой гос...
— Младшая сестра? Какой брат в этом мире так обнимает свою младшую сестру и целует её в шею?
В горле пересохло так, словно туда насыпали песка; влага мгновенно испарилась, оставив лишь жесткую сухость. Чхэ Он, не в силах даже сглотнуть слюну, отступила ровно на столько шагов, на сколько Ён Джун приблизился. Опустив взгляд на её отступающие ноги, Ён Джун снова посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
— Если бы я относился к тебе просто как к члену семьи, у меня бы не возникало желания целовать твои плечи даже сейчас.
— Это...
— Ты всё знала. Как я на тебя смотрю.
— ...
— Ты просто притворялась, потому что боялась: если я потеряю к тебе интерес и отвернусь, тебе будет некуда идти.
— ...
— Почему? Думала, если прикрываться «семейными отношениями» и оправдывать всё этим, это будет длиться вечно?
Ледяные вопросы обрушивались на неё как острые лезвия. Каждый раз, когда Ён Джун вытаскивал наружу то, что она так отчаянно пыталась игнорировать, язык Чхэ Он пересыхал всё сильнее.
— Тебе не нужно поступать в университет. Я всё для тебя сделаю.
— Я же помог тебе с мамой. Впредь я так же буду заботиться и о твоей жизни.
— Кто еще, кроме меня, будет так о тебе заботиться, Чхэ Он-а.
Эти слова, которые он шептал ей на ухо на протяжении многих лет, въелись в её плоть и кровь. Именно они стали теми оковами, которые окончательно привязали её к нему, несмотря на то, что где-то в глубине души она всегда хотела покинуть Сонбэвон.
Она чувствовала отвращение к жизни, в которой полностью зависела от Ён Джуна, глядя в туманное будущее, и хотела сбежать, но страх, что без него она станет никем, не давал ей уйти из Сонбэвона.
Она лучше кого бы то ни было замечала, как меняется его взгляд с годами, но боялась, что если эти поверхностные, хрупкие отношения, основанные на сексуальном влечении, подойдут к концу, она окажется выброшенной на улицу. Поэтому она притворялась, что не замечает его чувств, живя в постоянном страхе.
Ён Джун видел всё это насквозь.
— Я всё скажу председателю.
— Что... что вы скажете...
— Что та, с кем я хочу провести всю жизнь, — это ты, Чхэ Он-а.
— Это же абсурд!
Чхэ Он в ужасе воскликнула это так громко, что это прозвучало как крик. Дело было даже не в сути его слов, а в том, что он просто в одностороннем порядке навязывал ей свою волю, абсолютно не считаясь с её мнением. Но Ён Джун, с безмятежным лицом, лишь спокойно смотрел на неё.
— Почему абсурд?
Он выглядел так, словно действительно не понимал. Пристально глядя на ошарашенную Чхэ Он, Ён Джун улыбнулся.
— Ты же обещала, что всегда будешь рядом со мной.
Как можно было интерпретировать слова о том, что она просто будет находиться поблизости, как клятву отдать ему весь контроль над своей жизнью? Его мышление было настолько искажено, что Чхэ Он даже не знала, с чего начать ему возражать.
Треск.
Ей показалось, что она слышит, как под ногами трескается лед. Это был звук концептуального крушения, и осознание пришло само собой. С самого начала лед, на котором она стояла, был готов проломиться в любую секунду.
Она знала это, но, завороженная тем, что просвечивало сквозь этот красивый, прозрачный лед, притворялась, что не замечает трещин, и просто стояла на месте. Она боялась побега и никуда не шла. И вот то, за что она так отчаянно держалась, начало разрушаться.
— ...Я не имела в виду, что останусь с вами в таком смысле.
Ён Джун нахмурил свои красивые брови и склонил голову.
— Я не понимаю.
Тем, кто сейчас ничего не понимал, была Чхэ Он. Как он мог вести себя так, словно ничего не знает, когда перед ним дочь женщины, чья жизнь была разрушена из-за того, что она позарилась на мужчину не своего круга? Настойчиво глядя на Чхэ Он, Ён Джун стер с лица эмоции и снова улыбнулся своей многозначительной улыбкой.
— Может быть.
Пока он сделал паузу, повисла тишина, и это мгновение показалось ей вечностью. Глядя на дрожащие ресницы Чхэ Он, Ён Джун произнес низким, подавленным голосом:
— Это из-за Чан Тхэ Ха?
В одно мгновение сердце словно ухнуло куда-то на самое дно. Ощущение было таким, будто её внезапно ударили по лицу. Чхэ Он застыла с приоткрытым ртом.
Неужели... Неужели он знает о том, что было между мной и Чан Тхэ Ха? Но как? Не в силах успокоить бешено колотящееся сердце, Чхэ Он с трудом попыталась что-то ответить, когда...
— Чан Ён Джун.
За её спиной раздался голос, такой низкий, что, казалось, завибрировало даже в кончиках пальцев ног.
