Её спина коснулась мягкой постели. Чхэ Он с затуманенным взглядом смотрела на него снизу вверх, а он, откинув влажные волосы со лба, с таким видом, словно больше не мог сдерживаться, укусил её за мягкую щеку.

— Ах...!

Крепко удерживая извивающуюся, хнычущую Чхэ Он за плечи, он длинным движением языка прошелся от её шеи до изящной линии подбородка. Внезапно прикусив кончик её ровного носика, он снова высунул язык и слизал слезинки, скопившиеся в уголках её глаз.

Почему, почему он так настойчиво лижет и кусает всё подряд? Не понимая поведения мужчины, который вел себя так, словно она была обмазана сахарным сиропом, ей тем не менее нравилось, что он обращается с ней как с чем-то невероятно сладким. Казалось, она расплавится прямо на простынях еще до того, как они перейдут к главному.

— Глаза уже поплыли.

— Хы-ы, это потому что вы так сосете...

— Это потому что ты так выглядишь.

Игриво прикусив её протестующую нижнюю губу, он крепко перехватил руки Чхэ Он, которые не знали, куда деться, и зафиксировал их над её головой. Оставшись без возможности двигать руками, Чхэ Он испуганно округлила глаза, но он лишь усмехнулся и прошептал: «Я тебя не съем».

Следом нежная, тонкая кожа её шеи оказалась в плену его губ и зубов. Хы-ык, незнакомое, щекочущее чувство. Губы Ён Джуна уже касались этого места раньше, но ощущения были совершенно иными. Казалось, все нервные окончания в теле стягиваются туда, где он сосал её кожу, а внизу живота разгорался странный, шевелящийся жар.

Чмок, чмок.

Везде, где проходили его губы, оставались красные следы. Уткнувшись губами в её изящно выступающие ключицы, он расстегнул оставшиеся пуговицы на её блузке.

— Ах...

Поскольку на ней не было бюстгальтера, её грудь, обнажавшаяся с каждой расстегнутой пуговицей, была упругой и белой, как два идеально слепленных комка рисового теста. И на самых их вершинах — розовые, твердые от возбуждения соски. Тхэ Ха не отрывал от них глаз, словно собирался проглотить целиком всё, что так манило его взгляд.

— Почему, почему вы так смотрите?

Смущенная тем, что её голое тело так откровенно выставлено напоказ, Чхэ Он попыталась отвернуться.

— А они оказались еще...

Когда он, прервавшись, посмотрел на неё тяжелым, потемневшим взглядом, Чхэ Он покраснела и смущенно отвернулась. Его незаконченная фраза прозвучала так, словно он уже не раз представлял себе этот момент с ней.

Хотя она отвела взгляд, Тхэ Ха не стал заставлять её смотреть на себя. Словно был уверен, что она всё равно никуда не денется.

Затем он мягко провел кончиком носа по ложбинке между её пышными грудями. Чхэ Он задрожала всем телом и сильно поджала пальцы на ногах. Уютный, мягкий запах её кожи глубоко проник в его легкие.

Охватив рукой её полную грудь, которая с трудом помещалась в его огромной ладони, он, глядя прямо на Чхэ Он, взял её сосок в рот.

— Ах...

От непроизвольно вырвавшегося стона Чхэ Он икнула и закрыла рот. Забыв о смущении, она в шоке повернула голову и посмотрела на него глазами, полными слез.

Чмок, хлюп. Сося самую нежную и чувствительную часть её тела с жадностью голодного младенца, Тхэ Ха непринужденно стянул с неё юбку. Зажав сосок между языком и верхними зубами, он слегка потянул его, заставив Чхэ Он содрогнуться и выгнуть спину.

— А-а, мм!

Нежная плоть, которую он сосал, была невероятно сладкой. Словно собираясь высосать из нее все соки, он одержимо, с силой присосался к обеим её грудям по очереди.

— Хы-ы, ах, это странно. Так странно...

— Что странного? Сама же всё сняла, чтобы я их пососал.

— Угу, щекотно...

Когда она начала извиваться, не зная, куда деться от нахлынувших чувств, он, улыбаясь как безумец, начал сосать её соски еще сильнее, звонко причмокивая. Обе её груди уже блестели от его слюны.

Пока Чхэ Он тяжело дышала с приоткрытым ртом, оглушенная сводящими с ума ощущениями, колготки и трусики были сняты одним движением. Она поняла это только по прохладному воздуху, коснувшемуся её кожи.

Между ног уже всё было безнадежно мокрым. Ощущение чего-то липкого и влажного, сочащегося из её половых губ, было пугающе незнакомым.

Её руки наконец оказались на свободе, но как только Чхэ Он осознала, что мужчина, только что сосавший её грудь, спускается всё ниже, она вздрогнула от ужаса.

— Ах, подождите! Куда, куда вы...?

— А здесь ты еще не выросла?

Снизу раздался его дразнящий голос. От мысли о том, что он разглядывает её интимное место между широко раздвинутыми ногами, она была готова сойти с ума.

— О чем вы...?

— Даже волос нет.

— ...Ах!

Когда его длинные пальцы скользнули по влажной щели, оставляя за собой дорожку из густой, тягучей смазки, Чхэ Он судорожно дернула плечами.

— И цвет...

Видимо, собираясь снова выругаться, он крепко стиснул зубы так, что заходили желваки, и коротко усмехнулся.

Сгорая от стыда, Чхэ Он попыталась свести ноги, но он легко пресек эту попытку и медленно провел средним и указательным пальцами между половых губ. Хлюп. Услышав этот влажный звук, раздавшийся снизу из-за обильной смазки, Чхэ Он от безысходности закрыла глаза.

— Я только грудь тебе помял, а ты уже так потекла?

Вжих. Его длинный палец протолкнулся в узкую щель. От незнакомого чувства инородного тела, раздвигающего узкие стенки влагалища, Чхэ Он задышала прерывисто и всхлипнула.

— М?

— Ах, хы-ыт.

Влажные, чавкающие звуки были до ужаса откровенными и постыдными, но как только он начал двигать пальцем в её мягкой, узкой плоти, Чхэ Он почувствовала, как всё её тело прошивает дрожь, отдаваясь сладкой тянущей болью.

Её тело было настолько чувствительным, что реагировало на каждое прикосновение. Когда он с влажной улыбкой на губах медленно надавил большим пальцем на набухший клитор, Чхэ Он издала странный звук, похожий на икоту (хик), и сильно дернулась.

Так же, как дрожали её плечи, нежные малые половые губы затрепетали, выделяя еще больше прозрачной смазки.

— Хы, ах, это... приятно...

От этих слов, вырвавшихся из её бессильно приоткрытого рта, как капризное нытье, лицо Тхэ Ха исказилось так, словно он был готов взорваться. Раздраженно сбросив с плеч халат, он тут же стянул с себя брюки вместе с бельем.

Чхэ Он, смотревшая на него затуманенным взглядом, округлила глаза и сглотнула, как только увидела то, что появилось из-под одежды. Это... это сейчас... Увидев её шокированный взгляд, он усмехнулся, поцеловал её во внутреннюю сторону бедра (чмок) и прошептал:

— Буду считать это за комплимент.

Затем он открыл ящик тумбочки у кровати и достал что-то в серебристой упаковке. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что это.

Надевая презерватив на свой огромный, напряженный член, гордо торчащий под рельефным прессом, он прикусил щеку Чхэ Он, которая напряглась и застыла от страха.

— Если поцелуй был первым, значит, и секс тоже.

От его низкого шепота, коснувшегося её уха, Чхэ Он задрожала и кивнула. Он медленно провел головкой по её влажному, скользкому входу и подрагивающим половым губам. Хлюп, хлюп. Раздалось несколько влажных, непристойных звуков трения, и затем этот огромный, разбухший ствол начал медленно протискиваться в её отверстие.

— Ха-а-ах...!

Чхэ Он в панике, словно хватаясь за спасательный круг, вцепилась в его плечи, нависшие так низко, что почти касались её груди.

Ощущение того, как туго натягиваются складки влагалища, начиная от самого входа, растянутого тонкой пленкой. Казалось, её нежную, тонкую плоть засасывает внутрь вместе с ним по мере его продвижения. В груди перехватило дыхание, а внизу живота появилось такое чувство давления, словно её распирало чем-то тупым и горячим. Чхэ Он прерывисто задышала, ловя ртом воздух (ах).

— Расслабься.

— А, а, хы-ык...!

Внутри неё было до сумасшествия узко, стенки облепляли его член, как присоски, вбивающийся в нее, словно кол. Тхэ Ха, у которого на висках вздулись синие вены от напряжения, с трудом, миллиметр за миллиметром, проталкивался внутрь. Нежная плоть, в которую еще никто никогда не вторгался, в шоке от внезапного проникновения содрогалась в мелких спазмах. Почувствовав, как она дрожит и сжимает его ствол, Тхэ Ха процедил сквозь зубы ругательство.

— Блядь...

— Ах, у-у-у...!

На белом лбу Чхэ Он уже выступила испарина. Их кожа, покрытая потом, липко соприкасалась, а трение горячих тел напоминало лихорадку. Полуприкрытыми глазами Чхэ Он смотрела на него и мотала головой.

— Нет, ху-у, мне кажется... он не влезет...

В тот момент, когда Чхэ Он, дрожа бедрами, тихо прошептала это, БАХ — оставшаяся половина его ствола одним рывком вошла в неё до самого конца. Ощущение того, как мягкая плоть внутри нее сминается, и тупой, откровенный удар куда-то под шейку матки заставили Чхэ Он беззвучно глотнуть воздух и подавить стон (хик).