Онлайн чтение книги Мунджон Munjeong
1 - 11

Ён Джун осторожно приложил пакет со льдом к щеке Чхэ Он.

— Ай...

Почувствовав жгучую, пульсирующую боль, Чхэ Он поморщилась. Ён Джун, наблюдая за ней холодным, внимательным взглядом, придвинулся чуть ближе.

— Так ты всё это время избегала меня, чтобы скрыть это?

— Что?

— Я не видел тебя несколько дней. Даже на заднем дворе.

Она действительно избегала его, потому что не хотела пересекаться слишком часто, но осознание того, что он всё это время знал об этом, сбило её с толку. Она не знала, как реагировать. Откинувшись на спинку дивана, Ён Джун молча смотрел на неё.

— А я часто выходил.

— ...

— Чтобы увидеть тебя.

От того, как Ён Джун смотрел на неё, слегка прищурив глаза в улыбке, Чхэ Он моментально смутилась и захлопала ресницами.

— Шучу.

Рассмеявшись, Ён Джун игриво взъерошил растрепанные волосы на лбу. От его непринужденного тона Чхэ Он тоже неловко улыбнулась. Вскоре улыбка сошла с его лица. Одной рукой он обхватил здоровую щеку Чхэ Он, а второй осторожно провел по страшно опухшей стороне и прошептал:

— Наверное, было очень больно.

От его взгляда, полного искреннего сочувствия, у неё почему-то защемило в груди. Когда она в последний раз получала от кого-то столько искреннего внимания и беспокойства?

— Всё нормально.

Но стоило ей произнести эти слова, как, словно в насмешку, ей стало совсем не нормально. Глаза Чхэ Он, пылающие от накопившейся обиды, мгновенно наполнились слезами. Она так долго терпела, терпела, подавляла всё внутри... Но от одной капли теплого участия эта плотина, казалось, вот-вот рухнет.

— Чхэ Он.

— ...

Глядя в её влажные глаза со странным выражением лица, Ён Джун тихо спросил:

— Кто тебя обижает?

Его ласковый зов, каждое слово в его вопросе звучали невероятно мягко.

Однако признаться кому-то в том, что тебя ненавидят, было куда сложнее, чем просто терпеть эту ненависть. Эти моменты, когда ей приходилось сносить чью-то злобу, хотя она ни в чем не была виновата, ставили её в парадоксальную ситуацию: признаться в этом — всё равно что объявить о своей ущербности. И от этого было немного обидно.

— Не готова говорить об этом?

Его низкий голос, казалось, проникал в самое сердце. Чхэ Он, крепко сжав губы, покачала головой, и Ён Джун, тихо вздохнув, смахнул слезинку с её глаза большим пальцем.

— Если тяжело, не говори.

Его ясные, светло-карие глаза отражали её лицо, как зеркало. Открыв тюбик с мазью и выдавив немного на кончик пальца, Ён Джун осторожно прикоснулся к щеке Чхэ Он.

— Если будет больно — скажи.

— ...

— Договорились?

— Да...

Ответила Чхэ Он севшим голосом и кивнула. Это тепло и нежность от постороннего человека — если не считать маму, Хи Джон — она испытывала впервые в жизни, и от этого к горлу то и дело подступал комок. Наверное, это и значит — тосковать по человеческому теплу. Пытаясь избавиться от горячего кома в горле, она судорожно сглотнула.

Вжих, вжих. Пока Ён Джун мягко втирал мазь, Чхэ Он, затаив дыхание, наблюдала за ним. Его светлые глаза то смотрели на неё, то прятались за веками... Она следила за этим ритмом. Каждый раз, когда его дыхание щекотало ей кончик носа, что-то щекотало и в её сердце.

На мгновение поверх этого лица наложилось другое — с ледяным, сухим взглядом, оценивающим её с ног до головы. Они и правда совсем разные. Если рядом с тем мужчиной она чувствовала себя как загнанный в ловушку зверь, то рядом с этим человеком ей было до странности спокойно.

Некоторое время он молча, сосредоточенно мазал её щеку, а затем заговорил:

— И всё же, если станет слишком тяжело — расскажи. Если держать всё в себе, можно заболеть.

Он говорил так, будто сам прошел через подобное. Слегка склонив голову, чтобы проверить, как легла мазь, Ён Джун тихо добавил:

— Я знаю это по себе.

— Молодой господин, с вами тоже... такое случалось?

— ...Молодой господин.

Видимо, это обращение показалось ему забавным. Слегка прикрыв рот рукой и посмеиваясь, он прищурился и покосился на Чхэ Он.

— Это типа значит: «Молодой господин, должно быть, в жизни не знал никаких трудностей»?

— Нет, я не это имела в виду.

Глядя на порозовевшие уши Чхэ Он, Ён Джун усмехнулся и тихо прошептал:

— Просто я с детства часто болел.

Услышав неожиданное признание, Чхэ Он удивленно распахнула глаза.

— М-м, я не хотел тебя пугать, — тихо пробормотал он про себя и, немного поколебавшись, продолжил: — На самом деле, у меня и сейчас иногда случаются приступы гипервентиляции.

— ...

— Поэтому я редко выхожу из дома. И, конечно, у меня почти нет людей, которым я мог бы открыть душу.

Слово за словом он открывал ей вещи, о которых она даже не подозревала. Не зная, как реагировать, Чхэ Он молча слушала, сжимая в руках подол юбки, а затем тихо извинилась:

— Простите, наверное, мне не стоило спрашивать.

— За что ты извиняешься? Я сам захотел рассказать.

Глядя на смущенную Чхэ Он нечитаемым взглядом, Ён Джун слабо улыбнулся.

— Если тебе правда так жаль, давай договоримся.

Заглядывая в её всё еще влажные глаза, он тихо прошептал:

— Не избегай меня больше.

— ...

— И если у кого-то из нас появится то, что гложет изнутри — будем рассказывать друг другу.

— А...

— Но рассказывай только мне.

— ...

— Я тоже буду рассказывать только тебе.

Его голос был дьявольски низким и бархатным, словно он делился с ней самой сокровенной тайной. Охваченная странным чувством, Чхэ Он смотрела на Ён Джуна. На мужчину, чья внешность казалась слепленной из всего самого красивого и сладкого в мире, и который шептал ей такие же сладкие слова.

Тот факт, что человек из мира, с которым она никогда в жизни не надеялась пересечься, вот так просто протягивает ей руку, казался сном. Некоторое время между ними висела тишина.

Тик, тик.

Тиканье настенных часов в комнате Ён Джуна заполняло паузу, пока она не ответила.

— А так... можно? — прошептала Чхэ Он едва слышно.

Она всегда держалась подальше от того, чего не могла получить. Она знала на примере Ый Чхоля, к какому жалкому финалу приводит жажда того, что тебе не по карману, и прекрасно помнила, как сильно презирала его за это. Поэтому она не хотела иметь ничего общего с людьми, которые, казалось, жили в совершенно другой вселенной.

...И всё же.

— Да. Конечно.

— ...

В ней проснулась крошечная жадность. Желание хоть немного дольше насладиться этой нежностью и вниманием, которые сейчас дарил ей Ён Джун. Всё равно в её жизни ничего не шло по плану. Так почему бы хоть раз не позволить себе связаться с таким человеком?

— ...Хорошо.

— М?

— Я буду всё рассказывать. И избегать не буду.

В тот момент, когда она произнесла эти слова, её сердце бешено заколотилось. Для неё это был маленький бунт.

— Вот и славно.

Мягко улыбнувшись, он снова потянулся к Чхэ Он, но тут...

Тук-тук.

Кто-то тихонько постучал в дверь. Лицо Ён Джуна мгновенно стало непроницаемым, словно ничего и не было, и он посмотрел в сторону двери.

— Извините, молодой господин. Госпожа вас ищет.

— ...

В глазах Ён Джуна на мгновение промелькнуло раздражение, но он ответил ровным, спокойным тоном:

— Передайте, что скоро буду.

— Да, я понял.

Шаги за дверью затихли вдали, и взгляд Ён Джуна медленно вернулся к Чхэ Он.

— Извини. Я совсем забыл, что у меня сегодня было одно дело.

— Ничего страшного. И... спасибо вам.

Глядя на Чхэ Он, вежливо склонившую голову, Ён Джун тоже поднялся с места.

— Выйдем вместе?

— Да.

Ён Джун кивнул и пошел первым. Чхэ Он только-только собиралась развернуться и пойти за ним, как вдруг... Её взгляд случайно упал на письменный стол, и она замерла, нахмурившись.

Из-за плохого зрения ей было трудно разглядеть детали, но среди разбросанных на столе бумаг явно торчал край фотографии. Фотографии, на которой был запечатлен парень в знакомой школьной форме...

Она непроизвольно сделала шаг в ту сторону, но тут Ён Джун мягко окликнул её:

— Чхэ Он.

— А, да.

Вздрогнув, она обернулась и увидела, что Ён Джун с безупречной улыбкой на губах держит дверь открытой.

— Пойдем.

...Наверное, мне показалось.

Слегка склонив голову в сомнении, Чхэ Он шагнула за дверь, которую он перед ней открыл. И все остатки её подозрений мгновенно испарились, стоило ей увидеть его улыбающееся лицо.

Она никогда никого не впускала глубоко в своё сердце, но почему-то ей казалось, что этому бесконечно доброму человеку можно доверять. Это был первый раз, когда она открыла душу другому.