Коридор, по которому изредка проходили лишь слуги, был пугающе тих. Чхэ Он чувствовала, как по спине струится холодный пот. Стараясь ступать как можно тише, она направлялась к комнате Ён Джуна. Слуги, знавшие, что когда-то она проводила там очень много времени, проходили мимо, не придавая её визиту значения.

За исключением часов уборки, в этот конец длинного коридора почти никто не заглядывал. Пройдя сквозь застывшую тишину, Чхэ Он замерла перед дверью. Она с трудом сглотнула скопившуюся слюну и, вся обратившись в слух, осторожно прижалась ухом к дереву.

— ...Значит, Чхэ Он вы пока ничего не говорили.

— Да...

Дверь была спроектирована с хорошей звукоизоляцией, поэтому, чтобы разобрать слова, приходилось буквально вжиматься щекой в поверхность. Голоса доносились обрывками, и Чхэ Он даже замедлила собственное дыхание, чтобы не упустить ни звука. Она замерла, жадно ловя каждое слово тайного разговора.

***

Жур-р-р.

Ён Джун лил горячую воду, заваривая кофе, и в тот же миг комнату наполнил тонкий аромат. Глядя на пузырьки, поднимающиеся на поверхность темного напитка, он негромко произнес:

— Госпожа, вы пейте чай. Тот, что я поставил перед вами.

— ...А, да. Спасибо.

Услышав совершенно охрипший голос Хи Джон, он слегка нахмурился. Голос уже почти пропал, кашель не прекращается, но она всё еще собирается «подумать»? Скрыв за мягкой улыбкой холодную мысль о том, насколько же это глупо и бессмысленно, он обернулся.

— Здесь должно быть тепло, я растопил камин. Согрейтесь.

— ...

Видимо, отвечать таким разбитым голосом было слишком тяжело, поэтому Хи Джон просто низко поклонилась в знак благодарности. Ён Джун сел на диван, закинув ногу на ногу. Какое-то время он наблюдал за тем, как капли кофе падают сквозь фильтр, а затем перевел взгляд на женщину, сидевшую напротив.

— Вы успели подумать над моим предложением?

— Видите ли, молодой господин...

Хи Джон беспокойно забегала глазами, теребя в руках чашку. Её прервал приступ кашля — тяжелого, натужного. С трудом восстановив дыхание, она продолжила:

— Пожалуйста, дайте мне еще немного времени...

— То, что вы сейчас говорите...

В тот момент, когда Ён Джун собирался продолжить, со стороны двери донесся едва уловимый шорох.

— ...

С застывшей на губах ледяной усмешкой он аккуратно поставил дымящуюся чашку кофе на столик.

— Значит, Чхэ Он вы пока ничего не говорили.

— Да...

Слегка скосив глаза в сторону двери, он намеренно повысил голос:

— Госпожа Хи Джон.

— Да, молодой господин.

Ён Джун выдержал паузу, словно человек, готовящийся зачитать смертный приговор, и произнес мрачным, вкрадчивым тоном:

— Это ведь рак легких? Кажется, вы говорили, четвертая стадия?

— ...Да.

Дверь задрожала с легким звуком, будто от внезапного порыва ветра. Ён Джун мельком взглянул в ту сторону и продолжил:

— При такой стадии прогноз с каждым днем становится всё хуже. Я искренне не понимаю, почему вы тянете время.

Он сокрушенно сдвинул брови, изображая крайнюю степень сочувствия и досады.

— Если дело в расходах на лечение, я уже сказал, что готов помочь. Сейчас не время скромничать или откладывать.

Хи Джон была явно ошарашена его резким, решительным тоном, ведь обычно он вел себя с ней предельно мягко.

— Но разве я могу... как я могу принять такое...

— Деньги существуют для того, чтобы их тратил тот, кому они нужны. Я, как видите, заперт в этом огромном поместье и мне их тратить просто некуда.

— Я глубоко признательна за ваши слова...

— Но важнее всего...

— ...

— ...Если с вами что-то случится, Чхэ Он будет очень тяжело.

Ён Джун снова страдальчески искривил брови. Он разговаривал с Хи Джон, но всё его внимание было сосредоточено на пространстве за дверью. Точнее, на человеке, который сейчас подслушивал их разговор.

Наверное, она и не подозревала. Ведь сам Ён Джун узнал о болезни её матери по чистой случайности.

Это случилось всего несколько дней назад.

Последние несколько месяцев Ён Джун был одержим идеей создать идеальное изваяние своей музы. Он раз за разом выбрасывал испорченный гипс, но результат его не удовлетворял.

Руки не слушались.

Даже когда удавалось заставить их двигаться, он не мог воплотить образ из своей головы так же безупречно, как раньше.

Всё это началось с тех пор, как Чхэ Он появилась в Сонбэвоне и они начали общаться.

По отцовской линии Ён Джун унаследовал гениальный художественный дар. Его работы были эстетически совершенны, и он сам втайне гордился своим талантом. Обычно он ваял или рисовал то, что считал прекрасным — увиденное, услышанное или воображаемое. В Сонбэвоне он был лишен свободы действий, но искусство оставалось его единственной отдушиной.

Однако когда дело касалось Чхэ Он, к которой он питал глубокую привязанность, его талант давал сбой. Наброски не передавали её сути, скульптуры казались безжизненными. Любая копия проигрывала оригиналу. После бесчисленных неудач его посетила мысль:

«Зачем создавать копию, когда существует идеальный оригинал?»

Эта мысль стала искрой для его болезненной одержимости. Зачем ваять нечто похожее на Юн Чхэ Он, если можно просто всегда держать её рядом с собой? Этот извращенный замысел пустил корни в его сознании, и он даже не осознавал, насколько это безумно. Напротив, с ясной головой он решил немедленно отправиться к ней, но вдруг остановился.

— «Я просто подам документы туда, куда пройду по баллам, и сразу начну работать».

— «Я должна уехать. Нельзя вечно жить здесь на птичьих правах».

Вспомнив, как настойчиво в последнее время Чхэ Он твердила о желании покинуть это место, он почувствовал, как почва уходит из-под ног. К тому же он заметил, что её влажный взгляд в последнее время всегда был направлен в одну сторону. На Чан Тхэ Ха.

...Она хочет уйти, потому что ей нужна работа, или потому что хочет сбежать от Чан Тхэ Ха? От этой мысли его охватила тревога. Ему казалось, что если Чхэ Он уйдет сейчас, она больше никогда не вернется.

Пока он стоял в оцепенении, раздался надрывный, удушающий кашель. Кто-то поспешно выбежал из главного здания. Ён Джун отшатнулся в сторону, но, заметив знакомое лицо, обернулся.

— ...Госпожа Ан?

Хи Джон не слышала его. Она бежала, не оглядываясь, сотрясаясь от кашля. Добравшись до укромного уголка между главным зданием и западным флигелем, она рухнула на колени, хватаясь за грудь.

— Госпожа!

Напуганный Ён Джун подбежал к ней, и Хи Джон обернулась с искаженным от ужаса лицом.

— Что с вами...

Уголки рта Хи Джон и платок в её руках были залиты ярко-алой кровью. От этого жуткого зрелища у Ён Джуна по спине пробежал холодок.

— Моло... молодой господин...

— Госпожа, вы... вы в порядке?

— Х-хы...

Задыхаясь и корчась от боли, она прижала платок к губам, но другой рукой — чистой — вцепилась в Ён Джуна, отчаянно качая головой. В её глазах читалась мольба: «Пожалуйста, не говорите об этом никому».

После этого Хи Джон, отвернувшись и всхлипывая, призналась ему, что у неё рак легких. Ён Джун слушал её в каком-то оцепенении.

А-а...

— Госпожа, не волнуйтесь.

Вот оно.

Поглаживая по плечу рыдающую Хи Джон, Ён Джун расплылся в широкой, искренне радостной улыбке.

Это то, что нужно. Повод, чтобы удержать Юн Чхэ Он.

Опухоль была расположена крайне неудачно, операция невозможна. Нужно было немедленно начинать химио- и лучевую терапию. Но Хи Джон рассказала, что все заработанные деньги уходили на погашение долгов покойного мужа и устранение последствий его авантюр. Те крохи, что удалось отложить, предназначались для оплаты обучения Чхэ Он.

Она сказала, что отложит лечение на потом. Ён Джун притворно сочувствовал ей, но внутри него бушевал восторг.

«Попроси меня о помощи. Тогда у меня появится право использовать тебя».

— Кажется, вам нужна серьезная помощь.

Но вопреки его ожиданиям, Хи Джон так и не попросила его ни о чем.

Так тянулось несколько дней, пока не наступило сегодняшнее утро.

Ён Джун, представляя Чхэ Он, которая сейчас стоит за дверью, затаив дыхание, снова прошептал мягко и вкрадчиво:

— Я лучше всех знаю, каково это — чувствовать бессилие и боль, когда болеет мать. И я не хочу, чтобы Чхэ Он прошла через то же самое, госпожа.

— О-о... хнык.

Хи Джон спрятала лицо в ладонях, давясь рыданиями.

— Вам нужно начинать лечение.

Ён Джун слегка наклонился вперед и крепко сжал её руки. Его лицо озарила самая прекрасная улыбка.

— Я помогу вам.

Желаете, чтобы я перевел следующую главу?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver