— Уук! У-уэ-эк!

Поспешно добежав до дома для персонала, Чхэ Он тут же влетела в туалет, вцепилась в унитаз и её вырвало. Её рвало до тех пор, пока в горле не встала горькая желчь, глаза не налились кровью, а из груди не вырвался сухой кашель.

— Это ведь рак легких? Кажется, вы говорили, четвертая стадия?

— При такой стадии прогноз с каждым днем становится всё хуже...

Этого не может быть.

Крепко сжатые кулаки дрожали, кончики пальцев леденели. Не в силах даже вытереть слезы, застилающие глаза, Чхэ Он бессильно осела на холодный кафельный пол.

Как я могла ничего не знать? Как они оба могли молчать об этом...

В голове бушевал такой ураган эмоций, что хотелось просто оторвать её от шеи. Она злилась на Ён Джуна за то, что он узнал об этом раньше неё и не сказал. Злилась на мать, которая так изводила себя и молчала. А потом, чувствуя себя жалкой, жалея мать и чувствуя вину перед ней, Чхэ Он с силой ударила себя кулаком в грудь: тук, тук.

Она ведь знала, что каждый раз, когда Хи Джон простужалась, она кашляла сильнее обычного. Почему она не настояла на том, чтобы мама прошла нормальное обследование в хорошей больнице? Вспоминая, как легко она верила отговоркам мамы о «слабых бронхах», Чхэ Он возненавидела себя.

— Ху-у... фу-ух...

Чхэ Он с трудом сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Разблокировать экран телефона дрожащими как осиновый лист пальцами оказалось непросто. Вытерев слезы и открыв браузер, Чхэ Он зажмурилась, открыла глаза и ввела поисковый запрос:

-

Как только она ввела эти слова, в подсказках тут же высветились: «Рак легких 4 стадия выживаемость», «Рак легких 4 стадия шансы на лечение». Долго сверля эти буквы взглядом и до крови кусая губу, Чхэ Он кликнула на страшную фразу «Рак легких 4 стадия выживаемость».

Менее 5%. В тот момент, когда она увидела эту цифру, кровь, стучавшая в висках, словно превратилась в лед. Дальше было написано, что по сравнению с другими видами рака вероятность рецидива выше, а прогноз хуже, поэтому процент выживаемости настолько низок.

На мгновение ей показалось, что она задыхается, но Чхэ Он всё же кликнула на более обнадеживающий заголовок в похожих запросах: «Рак легких 4 стадия полное излечение».

— Ключ к лечению рака заключается в том, чтобы заставить раковые клетки уничтожать самих себя. Я хочу рассказать вам об этом ферментированном экстракте, который особенно славится в народной медицине. При оформлении годовой подписки прямая доставка...

Почувствовав неладное, она прокрутила страницу вниз и, как и следовало ожидать, увидела раздел комментариев, полный гнева и проклятий от пациентов и их родственников.

— ...

Бах! Телефон вылетел из рук Чхэ Он, ударился о кафельную стену с громким треском и упал на пол.

Сумасшедшие ублюдки. Мрази. Как можно пытаться заработать деньги такой рекламой, когда на кону человеческие жизни?

Её губы дрожали от ярости, но, испугавшись, что сломала телефон, Чхэ Он со вздохом поднялась и подняла его. Как только она увидела длинную трещину по диагонали экрана, из глаз снова хлынули слезы.

Поспешно вытерев лицо, Чхэ Он попыталась взять себя в руки и разложить всё по полочкам.

Мама больна раком.

Хотелось бы верить в лучшее, но стадия поздняя, и прогнозы неутешительные.

При этом она отказывается от лечения ради моей учебы в университете.

И никому ничего не сказала, потому что, скорее всего, боялась потерять работу.

Сердце разрывалось от боли, но сейчас нужно было не плакать, а сделать всё, чтобы Хи Джон как можно скорее начала лечение.

Чхэ Он решительно поднялась на ноги.

***

— ...

Чхэ Он долго мялась перед дверью Ён Джуна. Что сказать? С чего начать? Она кусала губы, обдумывая варианты, но в конце концов поняла, что лучше всего просто сказать всё прямо.

Тук-тук.

— Да.

— Это Чхэ Он.

— Входи.

Осторожно открыв дверь, она увидела Ён Джуна: он сидел перед мольбертом с большим холстом и что-то рисовал. Мельком взглянув на Чхэ Он, он слегка улыбнулся и встал.

— Чхэ Он.

— Молодой господин...

— Что привел...

— Помогите мне.

Все заранее заготовленные вступления не имели никакого значения и рассыпались в прах. Дрожащими губами Чхэ Он смотрела ему в лицо и умоляла:

— ...

— Помогите мне...

Ён Джун, сделавший было шаг к Чхэ Он, со вздохом, полным смирения, опустился на диван.

— Для начала, может, присядешь?

Не плакать. Если я сейчас расплачусь, это будет просто жалкая истерика. До крови закусив нижнюю губу, Чхэ Он на ватных ногах подошла и села напротив него. Внимательно посмотрев на её слегка опухшие глаза, он произнес спокойным голосом:

— Ты уже всё знаешь.

Чхэ Он тоже сразу поняла, о чем он говорит. Крепко сжав дрожащие руки в замок, она открыла рот:

— Химиотерапия, лучевая терапия... Оплата палаты. Я знаю, что всё это стоит огромных денег. Скорее всего, у мамы почти ничего не осталось после того, как она выплачивала долги отца...

— Чхэ Он.

— Говорят, на 4-й стадии выживаемость меньше 5%. Если не начать лечение прямо сейчас, неизвестно, что случится, но...

— Чхэ Он, подожди. Перестань дрожать. А?

— Мама всю жизнь только и делала, что страдала. Она этого не заслужила, но из-за мужа прошла через ад, и до сих пор выплачивает его долги...

— ...Ха-а.

Тихо вздохнув, Ён Джун откинул волосы со лба, встал и подошел к Чхэ Он. Сев рядом с ней, он притянул её к себе в объятия. От теплоты его тела, согревающей её дрожащую фигуру, глаза снова наполнились слезами.

— Я понимаю, о чем ты. А? Перестань дрожать. Выживаемость... современные медицинские технологии творят чудеса, всё будет хорошо, так что хватит говорить о плохом.

Похлоп, похлоп. От его широкой груди исходил характерный, уютный аромат Ён Джуна, а сквозь ткань передавался стук его сердца: тук, тук, отдаваясь эхом в груди Чхэ Он.

— У-ух, хы-ык... Пожалуйста, помогите... Если вы поможете, я отплачу вам чем угодно...

— Ш-ш, ну всё. Не плачь. Всё хорошо. А?

Он ласково, успокаивающе шептал ей, усадив Чхэ Он к себе на колени, как маленького ребенка, и снова и снова мягко похлопывал её по плечу.

Всхлипывая и пытаясь сдержать рыдания, Чхэ Он в конце концов уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась в голос. Тяжесть горя и отчаяния была для неё невыносимой.

Рука Ён Джуна, нежно гладящая её по затылку и похлопывающая по плечу, была пугающе ласковой.

***

Даже когда кто-то стоит на пороге жизни и смерти, решая, жить ему дальше или сдаться, время никого не ждет.

— У госпожи Ан рак.

— О боже. Ужас какой. Бедная женщина. И что теперь?

— Да что... Вроде как будет лечиться, а Чхэ Он пока заменит её на работе.

Прошло полгода с тех пор, как слуги в Сонбэвоне, побледнев от страха, шептались об этом с тревожными лицами, и с тех пор, как Хи Джон, больше похожая на тень, чем на живого человека, покинула Сонбэвон и легла в больницу.

Услышав от врачей, что стресс и нервное истощение для рака — хуже яда, Чхэ Он, глотая слезы и не смея винить мать, в конце концов уговорила её начать лечение. Лицо мамы, залитое слезами, бесконечно повторявшей «прости», до сих пор сжимало сердце при каждом воспоминании.

Дзинь-дзинь.

Руки Чхэ Он, усердно натирающей чайный сервиз с легким позвякиванием, замерли при звуке будильника.

— ...

Три часа дня. Она ненадолго вернулась в Сонбэвон, чтобы доделать работу, но скоро ей нужно было снова ехать в больницу. А перед этим...

Сняв белые латексные перчатки, Чхэ Он открыла просторный шкаф в столовой.

В длинном трехстворчатом шкафу красовалась коллекция, за которую любой собиратель посуды отдал бы всё на свете. Дорогие чашки, блюдца и чайники всевозможных видов, которые мадам (Сон Джу А) маниакально скупала, пока еще была в своем уме, плотно заполняли полки.

Чхэ Он осторожно расставила только что вымытую посуду по местам и закрыла дверцы шкафа.

— Ой. Я только отнесла председателю закуски, а ты уже всё вымыла?

— Госпожа Квон.

— Я знала, что ты ловкая, но... ты всё это одна перемыла?

— Лучше сделать всё быстро, пока есть возможность.

Чхэ Он слегка улыбнулась, и госпожа Квон, коротко вздохнув (эх), ласково похлопала её по плечу.

— Сразу в больницу поедешь?

— Да. Только сделаю то, о чем просил молодой господин.

— Давай... Ради тебя госпожа Ан должна поскорее поправиться.

— ...

Молча опустив глаза, Чхэ Он вежливо поклонилась и быстрым шагом вышла из столовой. Топ, топ. Звук её торопливых шагов гулко разносился по просторному особняку.

Пройдя через широкий холл, минуя высокую арку возле лестницы и пройдя по длинному коридору, Чхэ Он подошла к знакомой двери и постучала: тук-тук.

— Молодой господин.

— ...

— Молодой господин?

Ответа не последовало. Тихо вздохнув, Чхэ Он осторожно открыла дверь (щелк) и вошла. Несмотря на выключенный свет, комната была залита ярким светом из панорамного окна.

Чхэ Он, как кошка, крадущаяся на цыпочках, бесшумно подошла к кровати. Ён Джун, видимо, спал очень спокойно, не ворочаясь, потому что лежал, наполовину укрывшись белоснежным одеялом, на котором почти не было складок.

Хотя солнечные лучи, разбиваясь, падали на его белое, как фарфор, лицо, Ён Джун крепко спал. В этом расслабленном состоянии он, как всегда, был прекрасен, словно ангел.

Посмотрев на его лицо со смешанным чувством восхищения и привычки, Чхэ Он поняла, что задерживаться нельзя, и осторожно потрясла его за плечо.

— Молодой господин.

— Мм...

— Пора вставать. Мне нужно в больни... Ах!

Чхэ Он, слегка присевшая на край кровати и трясшая его за плечо, внезапно оказалась втянутой в его объятия. В нос ударил уютный запах постели, а тепло человека, укутанного в одеяло, мгновенно согрело её.

— Который час?

Сонный, хриплый голос прозвучал лениво и протяжно.

— Чуть больше трех. Вы просили разбудить вас в это время...

— Угу...

Горячее дыхание коснулось её шеи. Почувствовав, как от затылка до самых пят пробежали мурашки, Чхэ Он попыталась отстраниться и жалобно прошептала:

— Молодой господин, мне правда нужно спешить в больницу.

— Угу, знаю.

Ён Джун тихо рассмеялся и игриво потерся головой о плечо Чхэ Он. Видимо, он еще не до конца проснулся. Почувствовав, что хватка на её руках немного ослабла, Чхэ Он осторожно отстранила его и встала.

Ён Джун, жмурясь, посмотрел на неё снизу вверх, а затем, опершись рукой о кровать, приподнялся.

— Чхэ Он.

— Да.

— Посмотри вон там, на тумбочке у кровати. Черная коробочка.

— Вы про эту?

— Угу.

Чхэ Он протянула Ён Джуну плоскую бархатную коробочку размером с ладонь, лежавшую на тумбочке. Окончательно сев, он, протирая сонные глаза, покрутил коробочкой в руке, жестом показывая Чхэ Он повернуться спиной.

— Зачем вы...

Дзинь. Слова Чхэ Он оборвались, когда она почувствовала на шее что-то незнакомое и холодное. Ощупав ключицы, она нашла серебристую цепочку, на которой висел кулон в форме капли размером с ноготь мизинца.

— Подарок.

— Подарок?

— У тебя же день рождения.

— ...А.

Растерянно достав телефон, Чхэ Он проверила дату. 11 июня. Её двадцатый день рождения. Замотавшись между больницей и работой в Сонбэвоне, она совсем забыла об этом в суете последних месяцев. Да и вообще, она уже давно перестала придавать значение таким вещам, как дни рождения.

Пока она в оцепенении разглядывала кулон в форме капли на своей ладони, Ён Джун обнял её со спины и прошептал:

— Это платина. А это — бриллиант.

— Бриллиант?

— Угу.

— ...

Мастерски ограненный бриллиант вспыхивал ослепительным светом при малейшем движении. Чхэ Он никогда в жизни не видела и не держала в руках таких дорогих украшений, но даже не будучи экспертом, она понимала: эта вещь стоит астрономических денег.

— Почему?

— ...Что...

Как только она повернула голову, лицо Ён Джуна оказалось прямо перед ней. Застигнутая врасплох, Чхэ Он затаила дыхание. Он смотрел на её губы с такого близкого расстояния, что их дыхание смешивалось.

— ...

Под его пристальным, немигающим взглядом Чхэ Он крепко сжала простыню. Губы Ён Джуна, слегка приоткрытые, словно он хотел что-то сказать, плотно сомкнулись. Вялая, расслабленная атмосфера в одно мгновение натянулась, как струна, готовая лопнуть, обжигая кожу.