После разговора с госпожой Квон Чхэ Он начала работать еще усерднее. Просто чтобы как можно быстрее избавиться от одолевающих её тяжелых мыслей.

— Даже если я прожила в Сонбэвоне всего пару десятков лет, сколько важных людей я здесь повидала? И я не раз и не два видела, чем заканчивается, когда мужчины заводят женщин на стороне при живой жене или невесте.

— ...

— Взять хотя бы отношения между первой и второй мадам...

На этом она остановилась, покачав головой, словно не видела смысла продолжать, и снова начала наставлять Чхэ Он.

Она говорила, что прекрасно понимает: Чхэ Он с детства была заперта в этом доме, и не мудрено, что её внимание привлек красивый молодой господин, у которого есть всё. Говорила, что понимает, что творится у неё на сердце, но как бы там ни было, с молодыми господами связываться нельзя... Она повторяла это снова и снова.

Чхэ Он прекрасно понимала её тревоги, и сама думала о том же, поэтому их разговор не затянулся. Та ночь уже прошла, а номер этого мужчины она заблокировала. Он велел ей не сметь игнорировать его звонки, но Чхэ Он собиралась просто выполнять свою работу в этом доме, как и всегда.

Закрыв все окна, которые она открывала для проветривания, Чхэ Он открыла входную дверь флигеля и увидела лежащий на пороге знакомый бумажный пакет с живыми ранункулюсами и пионами.

Maison de Muse. Цветочный бутик, который уже много лет поставлял цветы для Сонбэвона. Она слышала, что они также оформляют отель «Раон», где Чан Тхэ Ха был генеральным директором.

Подрезать цветы, которые регулярно присылал их флорист, и расставлять их по вазам тоже входило в обязанности прислуги.

Наполнив вазу водой с добавлением небольшого количества сахара, Чхэ Он аккуратно поставила в неё цветы. Она как раз собиралась поставить вазу на стол в центре гостиной флигеля, чтобы она смотрелась красивее, и заняться другими делами, когда телефон на тумбочке возле дивана громко зазвонил.

— Сонбэвон.

— Здравствуйте. Это секретарь Ким. Вы случайно не...

— Это Юн Чхэ Он.

— А, госпожа Чхэ Он. Давно не виделись. Дело в том, что у меня к вам небольшая просьба.

— Да, слушаю вас.

— Есть папка с документами, которая нужна прямо сейчас, и генеральный директор просил вас её привезти.

Директор, о котором говорит секретарь Ким, — это, разумеется, Чан Тхэ Ха. Немного помявшись, Чхэ Он спросила:

— Куда нужно привезти? Вы не могли бы продиктовать адрес?

— В отель «Раон».

— А...

Вряд ли найдется человек, который не знает отель «Раон». Само его название уже было адресом. Но Чхэ Он беспокоило не место, а неприятное чувство, что если она поедет туда с этим поручением, то может снова столкнуться с Чан Тхэ Ха.

— Когда я приеду, мне позвонить по этому номеру? Секретарь Ким, вы ведь сами заберете документы, а не директор?

— Да, я. Выручите нас, пожалуйста. Возьмите такси, а деньги за проезд вам отдадут на месте.

Ехать не хотелось, да и поручение от Чан Тхэ Ха заставляло сомневаться, но трубку взяла она, а документы заберет секретарь Ким, так что видимых причин для отказа у неё не было.

— Хорошо, скоро буду.

Повесив трубку, Чхэ Он направилась в комнату Тхэ Ха. Комната, убранная ею еще утром, сияла чистотой. На самом деле он был патологически чистоплотен, так что для горничной уборка здесь была скорее символической — просто немного смахнуть пыль и уйти.

В комнате, которая отражала его характер — нежелание выставлять напоказ богатство и захламлять пространство вещами, — стояло лишь самое необходимое количество мебели. Но позже, когда она узнала, что даже эти немногочисленные предметы — произведения невероятно дорогих брендов, о которых она даже не слышала, у неё порой тряслись руки, пока она их протирала.

Вещи, которыми он не кичился, но истинную ценность которых сразу бы понял знающий человек. То же самое можно было сказать и о том, что он обычно носил на себе, поэтому, возможно, эта комната была похожа на своего хозяина.

И в этой самой комнате она провела ночь, от одного воспоминания о которой у неё начинало ныть внизу живота. Это был момент, когда она впервые в жизни отдалась своим инстинктам без остатка. Под конец, почти потеряв рассудок, она покорно выполняла все его грязные требования, стонала, как доступная девка, и двигала бедрами.

Возможно, в ту ночь они сбросили не только одежду... Когда они лежали обессиленные, крепко прижавшись друг к другу, то долго обменивались теплом и запахами, слушая биение сердец.

Когда он, положив тяжело дышащую Чхэ Он себе на грудь и восстанавливая дыхание, сдавленно стонал, покусывая и целуя её нос, губы и мочки ушей, у неё даже возникла иллюзия, что он очень сильно ею дорожит. Настолько, что ей захотелось плюнуть на всё и переспать с ним еще несколько раз.

Почему-то что тогда, в девятнадцать, что сейчас, перед Чан Тхэ Ха она всегда обнажала те самые низменные желания, которые так отчаянно пыталась скрыть от всех. Он настойчиво выуживал из неё даже самую крошечную, робкую жадность и заставлял выставить её напоказ. Невероятно настойчиво...

— ...

Опустив руку в карман юбки, Чхэ Он задумчиво покрутила в пальцах его запонку.

Она ведь уже получила то, что хотела, испытала то ошеломляющее наслаждение, ради которого была готова быть разорванной на куски. Пока пламя не разгорелось по-настоящему, лучше даже не начинать эту игру с огнем.

И всё же...

Чхэ Он долго вертела в руках запонку, которую собиралась положить ему на стол, но в итоге снова спрятала её в карман. Словно крошечную, тайную каплю сожаления, осевшую на самом дне души, которую она никак не могла оттуда выскрести.

Приведя себя в порядок перед большим зеркалом в прихожей флигеля, Чхэ Он вышла на улицу.

Как раз в этот момент, видимо, возвращаясь с работы, навстречу ей шел Ён Джун. На нем были рубашка, брюки и слегка ослабленный галстук, что было для него редкостью, а на лице читалась усталость. Смахнув волосы со лба с ничего не выражающим лицом, он заметил Чхэ Он и замер как вкопанный.

— ...

Было ли дело в чувстве вины за ту ложь? Не в силах поднять на него глаза, Чхэ Он молча поклонилась. Ён Джун с непроницаемым выражением лица потер заднюю часть шеи и подошел к ней.

Опустив взгляд, она вдруг увидела перед собой носки его туфель, и как только она подняла голову, холодная ладонь легла ей на лоб. Вздрогнув, она попыталась отстраниться, но мягкая, но твердая рука удержала её за плечо.

— Вроде температуры нет?

— А...

Огромная рука, видимо, проверявшая температуру, медленно соскользнула с её лба.

— И не кашляешь.

— ...

— Выглядишь нормально, Чхэ Он-а.

Ласково прошептав это, он тихо рассмеялся. Только сейчас вспомнив о своем сообщении про то, что она слегла с сильной простудой и не сможет прийти, Чхэ Он крепче прижала к себе папку и сделала шаг назад.

— Выпила лекарство и стало намного лучше. Спасибо, что беспокоитесь.

— ...

При виде напряженного ответа Чхэ Он глаза Ён Джуна едва заметно сузились.

Словно пытаясь что-то выведать, его светло-карие, как сухие осенние листья, глаза скользили по её лицу. Чхэ Он чувствовала себя человеком, чье преступление вот-вот раскроют, и во рту у неё пересохло.

Пока он молча сверлил её взглядом, она уже собиралась сказать, что ей пора идти.

— ...Пфф.

Ён Джун вдруг тихо прыснул со смеху. Его глаза превратились в щелочки-полумесяцы, словно он действительно увидел что-то невероятно забавное.

Смех — это эмоция, обычно вызванная радостью, но почему-то в тот момент, когда Ён Джун рассмеялся, Чхэ Он почувствовала, как по спине пробежали мелкие мурашки, и в панике уставилась на него.

— Чхэ Он-а.

Его низкий голос прозвучал очень нежно, и его рука снова ласково легла ей на щеку.

— Зачем ты лжешь?

— ...

Слова, совершенно не вязавшиеся с его расслабленным, ласковым тоном, заставили сердце Чхэ Он оборваться. Сердцебиение, которое и так постепенно ускорялось, вдруг застучало так бешено, словно её ударили (тук-тук), отдаваясь гулом в ушах.

— Что? О чем вы...

С трудом выдавив из себя слова пересохшими, дрожащими губами, она услышала, как он, нежно поглаживая её по щеке, прошептал:

— Ты...

— ...

От того, что он так нехарактерно для себя тянул время, она сглотнула слюну, оцарапавшую горло. Чхэ Он была настолько напряжена, что даже сама чувствовала, как дрожат её ресницы.

— Сказала, что всё нормально, чтобы я не волновался, да?

А...

Его ответ был настолько неожиданным, что из неё словно выпустили воздух. Ха-а. С трудом сдержав дрожащий вздох, Чхэ Он, сама не понимая, какое у неё сейчас лицо, с улыбкой осторожно взяла его за руку и опустила её.

— Нет, мне правда уже лучше.

— Правда?

— Да.

Дрожал ли у меня голос? Я так старалась это скрыть, он заметил? В голове крутилась только эта мысль.

М-м... Не то соглашаясь, не то сомневаясь, Ён Джун издал многозначительный звук и, взглянув на папку в руках Чхэ Он, спросил:

— Куда ты идешь?

— А, в отель по поручению старшего молодого господина. Просил привезти кое-какие документы.

Это было всего лишь поручение, но почему-то казалось, что она произносит что-то запретное. Пристально посмотрев на Чхэ Он, Ён Джун гладко изогнул губы в улыбке.

— А-а.

— Я пойду. Секретарь Ким ждет...

— Я тебя подвезу.

— Что? Нет-нет. Не нужно. Вы ведь только что вернулись...

— Всё равно за рулем был господин Чхве. Я не устал.

Чхэ Он незаметно прикусила губу изнутри. Могло ли быть что-то более неловкое, чем ехать к мужчине, с которым она занималась «этим», в машине Ён Джуна? И всё же она не могла отказаться. Ему всё равно было по пути, и чем больше она будет упорствовать, тем подозрительнее это будет выглядеть.

— Пошли.

Поэтому ей оставалось только молча смотреть на него, с привычной легкой улыбкой протягивающего ей руку.

***

Она отправилась в путь с легким чувством дискомфорта, но атмосфера в машине оказалась на удивление не такой уж плохой. То ли потому, что он включил радио, чтобы не было неловкой тишины, то ли потому, что каждый был погружен в свои собственные мысли — понять было сложно.

Путь до отеля в Мунджоне занял чуть больше тридцати минут. Съехав на дорогу, ведущую к главному входу, Ён Джун остановил машину.

— Иди. Я подожду.

Она лучше кого бы то ни было знала, что они не из тех братьев, которые будут радостно приветствовать друг друга при встрече, поэтому Чхэ Он просто тихо поблагодарила его, не вдаваясь в подробности. Она потянулась к ремню безопасности, но Ён Джун наклонился к ней на долю секунды быстрее.

Он всегда так делал: иногда вел себя как самый заботливый человек на свете, а иногда без предупреждения сокращал дистанцию, заставляя её краснеть и теряться.

Тонкий аромат защекотал нос, и рука Ён Джуна коснулась её груди.

— ...

Щелк. Слегка нахмурившись, словно чем-то недовольный, Ён Джун отстегнул её ремень.

— Спас...

— Чхэ Он-а.

— Да? Ах...

Ответив, Чхэ Он замерла: лицо Ён Джуна медленно приближалось к её шее.

Из-за засоса, который прошлой ночью Тхэ Ха оставил у неё на шее, ей пришлось надеть под блузку тонкую водолазку, и сейчас она с замиранием сердца боялась, что Ён Джун попытается её оттянуть. От его дыхания, коснувшегося её мочки, по телу побежали мурашки.

Медленно отстранившись от Чхэ Он, Ён Джун спросил безжизненным тоном:

— Ты поменяла гель для душа?