Абсурдное, неслыханное по своей дерзости требование.
До сих пор множество женщин смотрели на него глазами, полными жадности. В большинстве случаев они либо пассивно предлагали себя, словно говоря «возьми меня», либо навязчиво липли, пытаясь завязать серьезные отношения.
Но Юн Чхэ Он всегда желала его с совершенно иной, извращенной вариацией. Она не пыталась любой ценой занять место рядом с ним; она презирала его, но при этом в её глазах кипела обжигающая страсть.
Она вела себя как человек, который во что бы то ни стало хочет хотя бы раз подержать в руках то, о чем и мечтать не смела, но после нескольких проведенных с ним ночей снова возвращалась к своему невозмутимому лицу, словно и не было тех жарких стонов.
Этот равнодушный взгляд словно говорил:
«Мне было интересно, чем такая дорогая вещь, как ты, отличается от обычных, но теперь я потрогала, и мне достаточно».
Но теперь она зашла еще дальше.
— Тело молодого господина.
Не моргнув и глазом, заявляет, что если он хочет получить то, что ему нужно, он должен отдать ей свое тело. Говорит это хриплым от жара голосом, словно пытаясь наскрести остатки растоптанной гордости, чтобы хоть как-то уколоть его.
И после этого...
Просит, чтобы он был с ней нежен до слез.
Юн Чхэ Он не произнесла этого вслух, но он уже понимал. Вырвавшись из клетки, в которой провела столько лет, и оставшись абсолютно одна, сейчас она так страдала от разъедающего одиночества и опустошения, что отчаянно нуждалась хоть в чьем-то тепле.
У Чхэ Он, видимо, снова начался озноб, её подбородок мелко задрожал. Тхэ Ха слегка нахмурился и уже собирался сделать шаг к ней, когда...
Вж-ж-ж —
На этот раз завибрировал телефон Тхэ Ха. Бросив на Чхэ Он недовольный взгляд, он подошел к столику и проверил имя звонящего.
[Чу Ха Рин]
Средство для его далекого будущего, своеобразный деловой партнер со схожими целями. Связь, от которой обе стороны только выиграют. Его невеста. Человек, чью роль в его жизни, в отличие от непонятной Юн Чхэ Он, можно было определить предельно ясно.
В тот момент, когда Тхэ Ха по привычке крепко сжал челюсти и смотрел на вибрирующий телефон,
Шурх.
Тонкая, холодная рука легла на экран, словно пытаясь скрыть его от его глаз.
— ...
Их взгляды тут же встретились. Глаза женщины, которая незаметно подошла к нему, блестели от жара. В её черных зрачках отражался только он. Тхэ Ха подумал, что именно сегодня её печальные глаза кажутся особенно влажными.
Вж-ж, вж-ж —
Телефон, зажатый между их переплетенными руками, продолжал раздражающе вибрировать.
— Не отвечайте.
Повторила Чхэ Он.
— ...
Чу Ха Рин и Юн Чхэ Он.
Если бы эти два имени стояли рядом, его приоритетом всегда была бы Чу Ха Рин. Женщина, которая, пожалуй, лучше всего подходила для его жизни, где ему была гарантирована гладкая дорога до конца дней и где ничто не могло его пошатнуть.
Тхэ Ха с детства видел, насколько жалкими и смешными становятся люди, когда в их союзы вмешиваются эмоции. Для него любовь была лишь обременительной помехой. Чувство, которое приносит одни неприятности, когда появляется, и о котором совершенно не жалеешь, когда его нет. Насколько же удобно быть в отношениях, где вы ничего не ждете друг от друга и просто удовлетворяете свои потребности. Он был уверен, что именно с таким смыслом они с Ха Рин останутся рядом друг с другом.
А сейчас?
Медленно опустив руку, в которой держал телефон, он поднял вторую руку и обхватил бледную щеку Чхэ Он. Медленно проведя подушечкой большого пальца по её горячей нижней губе, его взгляд тяжело потемнел, когда он увидел белые зубы.
Если в ситуации выбора он колеблется, то, по сути, ответ уже очевиден. Центр тяжести, который он всегда переносил на одну сторону, оставался неизменным, и всё же сейчас он колебался, вспоминая вопрос, который задавал себе по дороге под проливным дождем.
Кем для него была Юн Чхэ Он.
И что, черт возьми, он хочет сделать с Юн Чхэ Он.
Вж-ж, вж-ж —
Назойливая вибрация стала казаться всё более приглушенной, и один вывод стал предельно ясным.
Я оставлю эту женщину рядом с собой.
Глядя на Тхэ Ха, который молча смотрел на нее так, словно собирался сожрать, глаза Чхэ Он быстро наполнились слезами. Казалось, она вспомнила тот унизительный момент, когда он, раздев её и лаская, отвечал на звонок Ха Рин.
— Не... отвеч... у-уп!
В тот момент, когда её тонкий голос снова задрожал и сорвался с губ, он жадно впился в её губы, проглатывая слова.
Телефон с глухим стуком упал на пол, и Чхэ Он, вздрогнув от этого звука, попыталась оттолкнуть его от груди, но поцелуй стал только глубже.
— Ху-у, ып.
Языки сплелись, губы терлись друг о друга. В ту секунду, когда его язык проник между горячими, мягкими слизистыми, Тхэ Ха почувствовал, как до самого затылка пробежала обжигающая дрожь.
Ах. Вот это чувство.
Аромат тела Юн Чхэ Он проникает глубоко в легкие, её нежная кожа без единого зазора прижимается к его коже, и в этот момент, когда они обнимают друг друга так крепко, словно их сердца бьются рядом. Ощущение её хрупкого тела, полностью отдающегося в его объятия. Осознание того, что он всегда до безумия желал именно этого, заставляло его сердце биться так сильно, что оно готово было взорваться.
Жар мгновенно ударил в голову, а по вискам пробежала такая волна наслаждения, что в ушах зазвенело.
Это был первый раз, когда существование Чхэ Он затмило для него всё остальное. Осознав это, Тхэ Ха, прикусывая её губы, предчувствовал: контроль, чистоплотность, приоритеты — всё это отныне не будет иметь никакого значения перед именем этой женщины.
Одеяло, укрывавшее тело Чхэ Он, с тихим шелестом сползло к их ногам. Тхэ Ха, крепко обхватив её бессильно обмякающее тело, одним рывком поднял её на руки, и она естественно обвила ногами его талию.
Держа её на руках, Тхэ Ха пошел вперед. Чмок, чмок. Влажные, пошлые звуки трения нежной, мягкой плоти, пропитанной слюной, казалось, плавили воздух. Запустив руку в мокрые волосы Чхэ Он, он слегка наклонил голову и еще глубже проник в неё языком.
— М-м, ху-уп.
Он глубоко втянул её влажную от слюны нижнюю губу между своими. Языком, которым обычно он грубо проникал в неё до самого горла, он начал мягко, словно массируя, ласкать самое нежное нёбо и мягкие ткани у самого входа в горло. Чхэ Он, вздрогнув всем телом, сжала свой нежный рот. Это показалось ему прелюдией к самому сексу, и его низ мгновенно, тяжело налился кровью.
Когда он медленно потерся пахом о её ягодицы, скрытые лишь трусиками, этот жест, пропитанный густой похотью, заставил уши Чхэ Он вспыхнуть красным.
Чмок. Губы со звонким звуком разорвали поцелуй. Поцеловав её горящую ушную раковину, Тхэ Ха тихо спросил:
— Как тело?
Даже без наигранной нежности, о которой просила Чхэ Он, атмосфера была совершенно иной, чем в их прошлые ночи, когда они, как сумасшедшие, пожирали друг друга в липком, пронизанном напряжением воздухе.
Это был вопрос, учитывающий её плохое самочувствие. Чхэ Он, тяжело дыша и глядя на его губы, такие же покрасневшие, как и её собственные, кивнула.
— Всё нормально.
— ...
— Я просто... не хочу ни о чем думать. Ни о чем.
Чмок.
Сколько раз их губы уже соприкасались, но сейчас это казалось особенно сладким. Слегка всосав пухлую нижнюю губу Чхэ Он, Тхэ Ха, словно ему было этого мало, поцеловал её над губой, затем в кончик подбородка, а потом в кончик носа.
***
Когда Чхэ Он пришла в себя, она уже лежала на кровати, отвечая на его нежные и глубокие поцелуи.
В голове словно стоял белый туман. Пока она отдавала ему свои губы и язык, наслаждение было настолько сильным, что казалось, будто она приняла какой-то запрещенный наркотик. Не заметив, как с неё сняли последние трусики, Чхэ Он, посасывая его язык, только после того, как их губы разомкнулись с откровенным влажным звуком, застенчиво свела ноги, смутившись своей намокшей промежности.
Его обычно безупречная прическа, которую она безжалостно растрепала, уже слегка сбилась. Увидев её запоздалую застенчивость, он издал тихий смешок и, скользнув губами ниже, прижался к её шее.
Чмок, чмок.
Пару раз оставив короткие поцелуи на её длинной, стройной шее, он прикусил нежную кожу и сжал в руке её пышную грудь.
— Хы-ыт...
Грудь, которая была настолько объемной, что немного выпирала даже из-под его огромной руки, медленно сминалась, меняя форму. От этих прикосновений, похожих на нежный массаж, сознание снова начало мутнеть.
Когда розовые соски от возбуждения твердо встали, он кончиком указательного пальца начал медленно обводить ареолу, а затем, зажав сосок между пальцами, стал легонько, мягко теребить его.
— Ыт, ах.
Из-за того, что он так дразняще слабо ласкал её до предела чувствительные вершинки, всё её тело покрылось мурашками, а от низа живота до самых поджилок разлилось странное, щекочущее чувство. Чхэ Он уже хотела тихо пожаловаться, что ей щекотно, но он, проведя губами по линии ключиц, вдруг взял в рот её набухший сосок.
Чмок, чмок.
От влажного чавканья, словно он с силой сосал леденец, пальцы на ногах сами собой подогнулись. От ощущения того, как её плоть засасывает между губами, и от того, как его язык перекатывает и дразнит сосок, её так сильно возбудило, что она даже не глядя чувствовала, как внизу ручьем течет смазка.
— Ху-у...
Чхэ Он повернула голову, пытаясь сфокусировать мутнеющее зрение. За стеклом, как пейзаж в раме, виднелись небоскребы города и берег реки, по которому свирепо хлестал ливень.
Ах, если бы... Если бы дождь продолжал лить вот так и смыл бы и этот момент, и всё, что я там видела...
Пока она с тоской думала об этом, Тхэ Ха, щедро смочив её грудь своей слюной, наконец оторвался от неё.
Глядя на его огромную руку, которая полностью накрывала её белую грудь, у неё почему-то пересохло в горле. Эта рука, с длинными пальцами и в то же время с отчетливо проступающими мужскими сухожилиями и суставами, была невыразимо привлекательной. Безупречно ровные пальцы и всегда аккуратно подстриженные ногти. Завороженно глядя на неё, Чхэ Он вспомнила, как еще очень давно, при взгляде на его руки, у нее всегда слабели колени, и бессильно, криво усмехнулась.
— И смеешься, и вообще выглядишь расслабленной.
Сминая её мягкую грудь, он рассыпал мелкие поцелуи вокруг пупка Чхэ Он, который представлял собой длинную вертикальную впадинку.
— Угу, мне нравятся... руки.
— Что?
— Руки молодого господина...
— А что с ними?
— Они пошлые... Хыт!
Снова зажав её сосок между большим и указательным пальцами, он круговыми движениями потер его. Глядя на Чхэ Он, которая, зажмурившись, глотала стоны, Тхэ Ха тихо выдохнул.
— Ты хоть понимаешь, какое у тебя сейчас лицо, Юн Чхэ Он-сси?
— Ы-ы, не знаю.
— Да, откуда тебе знать.
Его низкий, воркующий голос прозвучал одновременно с электризующим ощущением легких укусов на груди. Вскоре, снова поднявшись к её лицу, он игриво прикусил её подбородок и с беззлобным упреком сказал:
— Если говорить о пошлости, то твое лицо куда хуже. А раз ты заглядываешься на мои руки, значит, тебе всё еще слишком легко.
— Ыт.
Затем он прикусил её мягкую щеку. Иногда во время секса или после него он имел привычку покусывать её за щеку, словно не мог сдержать какого-то внутреннего порыва.
От этих губ и прикосновений, которые в отличие от обычного касались её тела так мягко и осторожно, Чхэ Он поняла, что он выполняет её просьбу. Просьба нежно обнять её была лишь мольбой человека, который до безумия истосковался по человеческому теплу и ласке, но то, что он так легко на неё откликнулся, заставляло её чувствовать себя еще более странно.
Неужели со своей девушкой он всегда такой ласковый, как со мной сейчас? Нежный Чан Тхэ Ха... Я всегда думала, что это невозможно представить...
Поцелуи и ласки, которыми он осыпал её сейчас, и этот нетипичный для него, чуть подавленный взгляд были достаточно нежными, чтобы её сердце затрепетало. И в то же время Чхэ Он напомнила себе об условии, которое она ему поставила.
В конечном итоге, всё это — очень грязная, тайная сделка, где он получает то, что нужно ему, а она — то, что нужно ей. И это — их последний секс.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания
