Когда Чхэ Он в условленное время пришла в Западный флигель, Тхэ Ха сидел перед настежь открытым панорамным окном, ведущим на террасу, и, глядя на улицу, курил сигару.
Она думала, что накануне годовщины он просто нервный, но он действительно немного похудел: линия его подбородка казалась особенно острой.
— Молодой господин.
— ...
Посмотрев на Чхэ Он сквозь рассеивающийся дым, он положил сигару в пепельницу и кивнул на диван, приказывая сесть. Когда Чхэ Он села, он налил в стакан со льдом воды, смочил горло и сел напротив неё.
Долго глядя на него, Чхэ Он протянула через стол его пиджак, который она принесла на вешалке, чтобы тот не помялся.
— Я зашила пиджак и принесла его. Не знаю, устроит ли вас результат.
Взяв пиджак, он посмотрел на подкладку, которую сам же разорвал, и криво усмехнулся.
— А я уж думал, что никогда не получу его обратно.
— Надеюсь на ваше понимание. Всё то время, пока я шила, я думала: «Я же его не рвала, почему я должна это делать?», поэтому дело совсем не двигалось.
В ответ на откровенный сарказм уголки его губ поползли вверх, словно ему было весело.
— Кажется, я уже говорил. Что бы я ни испортил и каким бы образом ни сделал это, исправлять — это работа прислуги.
— Да. Поэтому я и сделала. Но я также хотела сказать, что воспринимать это как должное — это просто злоупотребление властью.
На её сухой, методичный отпор он почему-то тихо рассмеялся.
— А вы, Юн Чхэ Он-сси, всегда так легко бросаетесь резкими словами.
— Я всегда говорю только факты.
— Да. И то, что в этом нет ни капли страха, — тоже факт.
Внезапно похолодевший тон заставил Чхэ Он плотно сжать губы и опустить глаза.
— ...Так зачем вы меня звали?
Она не хотела затягивать этот бессмысленный разговор. Находясь рядом с ним, она всегда поддавалась атмосфере, поэтому хотела уйти как можно скорее. На прямой вопрос Чхэ Он Тхэ Ха ответил с таким видом, словно она и сама должна была понимать:
— Я просил внимательно следить за мадам. Было что-то необычное?
Сон Джу А довольно часто слышала голоса, видела галлюцинации и иногда несла какую-то непонятную чушь, но всё это казалось таким бессвязным бредом, что Чхэ Он решила: рассказывать ему об этом еще рано. Чхэ Он медленно покачала головой.
— Пока нет.
— Пока.
— Если появится что-то стоящее вашего внимания, я скажу вам сама.
— А что насчет Чан Ён Джуна?
От этого вопроса Чхэ Он потеряла дар речи.
Она не знала, что именно потерял Чан Тхэ Ха и как это найти, но было ясно одно: он подозревает, что Сон Джу А и Чан Ён Джун в сговоре что-то от него прячут.
Должна ли она рассказать? О том дне, когда к её давним подозрениям добавилось стойкое ощущение, что с Ён Джуном что-то не так.
После недолгого колебания Чхэ Он снова покачала головой и ответила так же, как и секунду назад:
— ...Пока ничего.
— ...
Тхэ Ха, пристально смотревший на Чхэ Он в тишине, слегка кивнул.
— Ясно. Можешь идти.
Казалось, разговор на этом прервется и всё закончится так легко.
— И это... всё?
Услышав вопрос Чхэ Он, он, уже начавший ослаблять удушающий его галстук, остановился. В его усталом, затуманенном взгляде, казалось, мелькнула усмешка.
— Разве.
Схватив лежащую на столе руку Чхэ Он и потянув её к своему вороту, Тхэ Ха тихо спросил:
— Может, займемся чем-нибудь еще.
— ...
— Если ты меня разденешь, то займемся.
— Вы...!
Осознав с секундным опозданием, что он над ней издевается, Чхэ Он густо покраснела и вырвала свою руку.
— Я-то могу.
— Сейчас только ранний вечер. Вы же ничего не едите, откуда у вас только силы берутся?
Чхэ Он раздраженно вскочила со своего места, и в этот момент из её кармана на пол выпала пестрая карточка из плотной бумаги. Нахмурившись и подняв бумажку, Чхэ Он тут же поняла, что это.
Это случилось, когда она вместе с госпожой Квон вышла купить кисти-ручки для председателя Чана, который всегда сам писал поминальные молитвы для невестки, которую любил как дочь.
— Эй, красавица. Иди-ка сюда на минутку.
К Чхэ Он, ждавшей госпожу Квон в переулке, подошел мужчина: судя по всему, бандит с татуировками якудза на всё тело, с жирным лицом и отвратительной ухмылкой.
— Вы кто?
Не дожидаясь ответа, он без спроса сунул ей в карман юбки визитку. И, не дав ей даже возмутиться его наглости, пошло добавил:
— Выглядишь молодо. Раз ошиваешься тут в то время, когда все школьники на уроках, значит, в школу не ходишь?
— ...Я работаю.
— Да брось. Без образования тебя никуда на нормальную работу не возьмут. А вот у нас такую куколку оторвут с руками и заплатят дорого. А? Если надумаешь, звони.
Вот же сумасшедший.
— Чхэ Он-а. Ты здесь. Пойдем. Надо купить продукты для поминок.
В тот момент, когда Чхэ Он, задыхаясь от унижения, хотела высказать ему всё, что думает, к ней, недоумевая, подошла госпожа Квон. Перед госпожой Квон, которая с подозрением переводила взгляд с мужчины на Чхэ Он, та сделала вид, что ничего не произошло, и просто отвернулась. Ей не хотелось, чтобы кто-то, даже госпожа Квон, видел, как её унижает какой-то уличный отброс.
[Девочки всегда в наличии]
Глядя с раздражением на эту пеструю визитку с кричащей надписью, Чхэ Он вдруг положила её на стол и нервно придвинула к нему.
— Больше не надо. Если вам нужна женщина для игр, ищите в таких местах.
Тхэ Ха, уставившись на пестрый прямоугольник картона, усмехнулся, словно не веря своим глазам.
— Юн Чхэ Он-сси.
— Я больше не буду... заниматься с вами подобным, молодой господин. Пожалуйста, перестаньте обращаться со мной так.
Все те моменты, когда она колебалась, когда волновалась за него и когда ненавидела саму себя, вдруг показались ей смешными. Всё, что ему от неё нужно, — это просто поиграть с её телом, и ничего больше.
Он с невозмутимым видом взял визитку в руки и начал монотонным голосом читать вслух:
— «Девочки всегда в наличии».
— ...
— «Подберем идеальный тип».
— ...
— «Предоставляем разные курсы. Возможен фул-хаус».
— ...
Тхэ Ха со стуком бросил визитку на стол и тихо спросил:
— Ты хоть понимаешь, что всё это значит?
— Как я могу не понимать.
— Решила опустить себя до уровня девок по вызову? А как же твоя гордость?
— Что...
— Хочешь, чтобы я так с тобой обращался?
А разве есть разница? Разве ты не смотришь на меня как на женщину, от которой нужно только тело? Чхэ Он хотела выкрикнуть это ему в лицо, но его взгляд был настолько пугающим и давящим, что она не смогла произнести ни слова. Сам так делает, а теперь строит из себя оскорбленную невинность. Чхэ Он крепко сжала кулаки и, бросив на него ледяной взгляд, процедила:
— Если вам больше нечего сказать, я пойду.
— Сядь.
— Не хочу.
На его высокомерный приказ Чхэ Он впервые ответила открытым отказом.
— Извините, но я тоже занята. Как и вы со своими делами компании.
— Сядь.
— Я пойду. Госпожа Квон будет меня искать.
Проигнорировав его слова, Чхэ Он, едва кивнув на прощание, развернулась и вышла из его комнаты. Это был первый раз, когда она так открыто бросила ему вызов, и она даже боялась, что он может схватить её за волосы, но, к счастью, Чан Тхэ Ха не был таким дикарем, каким рисовало его её богатое воображение.
Выйдя в коридор, Чхэ Он прислонилась к стене, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, и похлопала себя по груди, выдыхая дрожащий воздух.
Молодец. Нельзя вечно позволять ему так собой помыкать.
Они провели вместе две ночи, и он озвучил ей свои условия. Они обмениваются тем, что им нужно: тот, кто хочет использовать, — использует, тот, кого используют, — используется. Отношения между работодателем и прислугой на этом и заканчиваются. Так и нужно думать. Чувствуя горький привкус во рту, Чхэ Он пыталась себя успокоить.
Тхэ Ха, который с чувством полного абсурда смотрел на дверь, за которой скрылась Чхэ Он, медленно опустил взгляд. Пестрая, дешевая визитка, явно принадлежащая публичному дому. Он хотел накричать на нее, спросить, где она вообще взяла этот мусор, но больше всего его злило то, что она оценила себя на уровне этих девок, считая, что ими можно заменить её.
И всё же, когда её взгляд словно спрашивал: «А разве ты думаешь обо мне иначе, чем об этих женщинах?», он не мог дать ей ответ. Ведь изначально он и сам собирался относиться к этому как к простой забаве и не придавать ей никакого значения.
Словно получив удар по затылку от Чхэ Он, чувствуя глухую, неприятную обиду, он схватил эту омерзительную визитку, скомкал её и бросил в мусорное ведро под столом.
Тихо выругавшись сквозь зубы, он вдруг снова опустил взгляд под стол, заметив небольшой пластиковый контейнер у ножки стула, на котором только что сидела Чхэ Он. Слегка нахмурившись, Тхэ Ха наклонился и поднял его.
Полупрозрачный квадратный контейнер. Стоило ему открыть крышку, как оттуда донесся вкусный запах кунжутного масла. Внутри был кимпаб.
— ...
Почему-то ему показалось, что вслед за её словами он получил еще один удар, куда более сильный.
Он долго смотрел на круглые, аккуратно нарезанные кусочки кимпаба, плотно наполненные разноцветной начинкой, так что ни один не развалился. Тхэ Ха крепко стиснул зубы, и на его челюсти едва заметно дернулся желвак.
Словно ощупывая глазами каждый кусочек, плотно уложенный в контейнер, Тхэ Ха медленно поставил его на стол. Затем он глубоко откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и с мрачным лицом потер лицо руками.
Она же... делает из меня еще большего ублюдка.
