Онлайн чтение книги Мунджон Munjeong
1 - 9

Шу-у-ух...

Ужасающий шум проливного дождя то закладывал уши, то вновь обрушивался с оглушительной четкостью. Слушая этот рев водяных потоков, готовых, казалось, поглотить весь мир, Чхэ Он наконец почувствовала пронизывающий холод и съежилась.

Её затащили на задний двор школы и избили так внезапно, что она даже не успела захватить зонт. На обратном пути ей пришлось спасаться от ливня под крышей остановки, промокнув до нитки. Щека всё еще пульсировала болью, а нежная кожа на внутренней стороне саднила.

Тихо вздохнув, Чхэ Он потянулась в карман школьной юбки за зеркальцем. В этот момент что-то острое резануло её по пальцам.

— Ай...

На кончиках указательного и среднего пальцев мгновенно появились поперечные порезы, из которых проступила алая кровь. Зеркальце, должно быть, треснуло посередине, когда она упала. Её отражение в нём перекосилось. Словно её собственная жизнь, которая с недавних пор пошла под откос. Горько усмехнувшись, она опустила руку с зеркальцем на колени.

Она рухнула в эту совершенно чуждую ей среду, как потерпевшая крушение, и хотела лишь одного: доучиться тихо, ни с кем не связываясь. Но даже это ей не удалось. Ни положение семьи, ни пианино, которым она впервые захотела заниматься по собственной воле, ни её желание оставаться невидимкой. Не складывалось абсолютно ничего.

Кап, кап. Капли крови падали в лужу у её ног, расплываясь причудливыми узорами. Она какое-то время безучастно смотрела на них, когда...

Тук.

К мыскам её белых кроссовок вплотную придвинулись мыски черных, безупречно гладких туфель.

— ...

Подняв свой потухший взгляд, Чхэ Он широко распахнула глаза, увидев лицо, которое никак не ожидала здесь встретить.

Под огромным черным зонтом, такой же мрачный, как этот зонт, стоял мужчина. Чан Тхэ Ха, одетый в до удушья безупречный костюм-тройку, смотрел на неё сверху вниз. Что он здесь...

Растерявшись и избегая его взгляда, Чхэ Он заговорила слегка дрожащим голосом:

— ...Здравствуйте.

— Здравствуйте.

От этого неожиданного ответа Чхэ Он неловко прикрыла щеку рукой и подняла голову. Он всё так же сверлил её сухим, холодным взглядом. Его тон прозвучал не как ответное приветствие, а скорее как насмешка.

Взгляд Тхэ Ха слегка прищурился, зацепившись за что-то. Он смотрел на её пальцы. Как только Чхэ Он, вздрогнув, спрятала кровоточащую руку за спину, он медленно перевел взгляд на её опухшую щеку и тихо скомандовал:

— Садись.

— Не на...

Ей едва не сорвалось с языка: «Не надо, идите своей дорогой».

— Нет, я в порядке.

Как только она выпалила этот ответ, словно только его и ждала, одна из его бровей слегка поползла вверх.

— Можете ехать дальше. Я правда в порядке.

Когда Чхэ Он упрямо сжала губы и отвернулась, он издал короткий, раздраженный вздох.

— Чхэ Он, кажется?

— ...

— Твое имя.

Она никак не ожидала, что он запомнит её имя. Внутренне вздрогнув, Чхэ Он едва выдавила:

— Да.

— Так вот, Чхэ Он.

Слегка склонив голову, он с едва уловимым раздражением потер переносицу.

— Думаешь, если бы я увидел на улице щенка из Сонбэвона, я бы не посадил его в машину?

— ...

— Не заставляй меня повторять дважды. Я этого не люблю.

Его слова означали: Не воображай о себе невесть что, я подбираю тебя не потому, что ты какая-то особенная. Засунь свою гордость подальше, не пререкайся и делай, что велено.

Сначала её избили как собаку, а теперь еще и относятся как к собаке. Чхэ Он издала пустой смешок, но сил огрызаться у неё не было.

Когда она, пошатываясь, поднялась, водитель Ким, который до этого держал зонт над Тхэ Ха и проводил его к машине, подошел к Чхэ Он.

— Ох, это... лицо...

Заметив наконец её распухшую щеку, водитель растерялся.

— Всё нормально.

— ...

— Просто... ничего страшного.

Услышав её ровный ответ, Ким хотел что-то добавить, но лишь беззвучно шевельнул губами и открыл перед ней заднюю дверь. Коротко поклонившись, она юркнула в салон.

В замкнутом пространстве, как только захлопнулась дверь, яростный шум дождя отдалился. И вместе с наступившей тишиной в нос ударил густой, тяжелый аромат мужского парфюма.

Машина, роскошная снаружи, внутри была не менее великолепной. Сиденья были настолько удобными, словно обволакивали тело — стоило лишь немного расслабиться, и её измученное тело могло бы просто обмякнуть.

Тхэ Ха, бросив взгляд на Чхэ Он, которая вжалась в противоположную дверь, чтобы держаться от него как можно дальше, слегка прищурился. Затем он засунул руку во внутренний карман пиджака и достал носовой платок.

— Дай руку.

Она хотела снова сказать, что всё в порядке, но, увидев, что порез оказался глубже, чем она думала, и пальцы уже покраснели от крови, Чхэ Он молча протянула ему руку. В ответ на её робкое движение он недовольно стрельнул в неё глазами, а затем без колебаний схватил её за запястье и потянул на себя.

— Ах...

От резкого рывка Чхэ Он пошатнулась и поспешно выпрямилась, чтобы удержать равновесие. Из-за того, что он оказался так пугающе близко, у неё внезапно пересохло в горле, несмотря на сырую погоду. Этот тяжелый аромат, который она никогда не чувствовала от парней-сверстников, отдался острой щекоткой в солнечном сплетении.

Тхэ Ха сухими, лишенными эмоций движениями начал вытирать её мокрую от дождевой воды и крови руку. При каждом его движении на тыльной стороне его длинной, красивой кисти проступали вены, а из-под манжета рубашки поблескивали дорогие часы.

У него было такое ледяное лицо, но его рука, по иронии судьбы, обжигала своим теплом... Чхэ Он сглотнула и опустила глаза. Она чувствовала одновременно удушающий дискомфорт и слабость в ногах.

...Всё-таки он мне не нравится.

Когда её бледная рука была очищена от крови, он вложил платок ей в ладонь.

— Зажми. Пока кровь не остановится.

Его низкий голос, казалось, скрежетал по барабанным перепонкам.

— Да.

Тихо ответив, Чхэ Он неловко добавила:

— Спасибо.

Каким бы неприятным он ни был, поблагодарить за помощь всё равно следовало.

Он какое-то время молча смотрел на неё, словно хотел добавить что-то еще. Чхэ Он чувствовала уязвленную гордость от того, что предстала в таком жалком виде перед мужчиной, который явно не питал к ней ни капли симпатии. Что он еще скажет? Пока она сидела в напряжении, он выдал совершенно неожиданную фразу:

— Послушная.

Тон был такой, словно он хвалил щенка. Небрежно брошенное слово, но почему-то в этот момент на душе стало невыносимо тяжело. Внезапно ощетинившись, Чхэ Он пробормотала:

— Я не ребенок.

Встретившись с её безразличным взглядом, он ответил таким же бесстрастным тоном:

— А кто ты, если не ребенок.

И что в этом такого, но её настроение почему-то стремительно испортилось. Она была истощена и физически, и морально, ей стоило бы просто промолчать, но губы зашевелились сами собой:

— У нас с вами разница всего в семь лет.

Чхэ Он импульсивно вспомнила его возраст из интернета и дерзко огрызнулась. По правде говоря, судя по одной лишь его ауре, он казался гораздо старше и взрослее её, но из какого-то непонятного упрямства она не хотела этого признавать.

Посмотрев на неё как на проблемную вещь, от которой не знаешь как избавиться, он издал странный звук — не то усмешку, не то фырканье — и тихо произнес:

— Если бы ты была совершеннолетней, тогда другое дело. Но для несовершеннолетней семь лет — это целая пропасть.

Чхэ Он почувствовала странное бессилие, а он лишь продолжал сверлить её сухим взглядом.

— Скажи спасибо, что я отношусь к тебе как к ребенку.

Услышав этот монотонный, низкий голос, она не нашлась, что ответить. Но независимо от того, какие эмоции бушевали в Чхэ Он, он, словно человек, выполнивший свой долг, тут же отвернулся.

Какое-то время в машине было слышно лишь, как яростный ливень бьет по стеклу и капоту, как изредка ерзает на своем сиденье водитель Ким, и как длинные пальцы Тхэ Ха тихонько скользят по экрану планшета, перелистывая страницы. И больше ничего.

Чхэ Он старалась сидеть неподвижно, лишь украдкой поглядывая на мужчину. Расслабленно откинувшись на спинку сиденья, закинув ногу на ногу и опираясь одной рукой о стекло, он держал в другой руке планшет. Ни его поза, ни его дыхание ни разу не сбились.

Как можно так долго сидеть в одной позе и ни разу не пошевелиться? Хотя он не сидел по стойке смирно, его поза казалась не расхлябанной, а скорее бесконечно уверенной и безупречной. Словно он родился с этой аурой.

Его профиль, словно высеченный из камня, отражал разноцветные блики от меняющихся страниц на экране планшета, но сам он даже не шелохнулся, лишь глаза быстро бегали по тексту. Казалось, что бы ни случилось, этот мужчина останется таким же непоколебимым и твердым.

Тхэ Ха, почувствовав на себе её пристальный взгляд, на секунду задумался: может, повернуть голову и посмотреть ей в глаза?

Его раздражали даже её мимолетные взгляды, но, похоже, она сама не заметила, как повернула голову и стала открыто на него пялиться. Её взгляд жадно изучал его профиль. Расслабленные губы Тхэ Ха на мгновение плотно сжались, а затем медленно приоткрылись.

— Ты чего-то хочешь?

От внезапно нарушенной тишины Чхэ Он вздрогнула и попыталась отвернуться, но Тхэ Ха был на долю секунды быстрее — он уже повернул голову и смотрел на неё. Встретившись с ним глазами, Чхэ Он застыла как вкопанная.

— Ты смотрела так, будто чего-то ждешь.

У него что, глаза на затылке? Казалось, его лицо говорило именно это.

— Нет, ничего подобного.

— Разве?

Тихо переспросив, он пристально посмотрел на её распухшую щеку. Чхэ Он слегка отвернулась, скрывая лицо, и тихо прошептала:

— А, это... на физкультуре мячом прилетело...

Взгляд Тхэ Ха, неподвижно прикованный к её лицу, медленно заскользил вниз. Он остановился лишь дважды. Один раз — на синяке возле запястья, и второй — на синяках, покрывающих её колени и голени.

Тхэ Ха, который не раз выходил на ринг, чтобы выпустить пар, отличить следы побоев от травмы, полученной мячом, было так же легко, как отличить черное от белого.

— И что будем делать?

— ...

— Хочешь, чтобы я закрыл на это глаза?