Чхэ Он со смешанными чувствами смотрела на лежащее у неё на коленях платье нежного лавандового цвета с роскошным блеском.

— Это в знак благодарности. Если бы не ты, маме могло бы стать совсем плохо.

— Нет, молодой господин. Даже это уже слишком.

— Тогда позволь мне хотя бы выбрать подходящие аксессуары. Серьги или что-то в этом роде.

— ...

— Переодевайся. Я осмотрюсь и скоро приду.

Судя по тому, как у него загорелись глаза, история с матерью была лишь предлогом. Казалось, он уже предвкушал, как будет наряжать Чхэ Он в то, что ему нравится. Ён Джун иногда любил такие игры, словно она была его куклой.

Уж лучше быстро выбрать одно платье, чем снова проходить через эту пытку, когда он заставляет её мерить то одно, то другое, пока не скажет: «Мне нравится». Вздохнув, Чхэ Он нехотя встала, и сотрудница с приветливой улыбкой проводила её в индивидуальную примерочную.

— Примерочная рассчитана на двух гостей, женская кабина находится справа. Я буду ждать снаружи, если вам понадобится помощь, нажмите кнопку вызова внутри.

— Хорошо.

Войдя в примерочную, Чхэ Он встала перед большим зеркалом во весь рост, сняла джемпер и джинсы и надела платье.

— ...

Ткань из дорогого шелка обволакивала тело с такой пугающей нежностью, что по коже бежали мурашки. Платье было без рукавов, с воротником-халтер, полностью открывающим плечи и линию ключиц. Асимметричная драпировка выглядела невероятно элегантно. Теперь ей было понятно, почему консультант так расхваливала эту новинку как самую популярную модель.

...Красиво.

Поправляя подол, рассыпающийся над коленями, как лепестки цветка, Чхэ Он слегка прикусила губу. То, что Ён Джун всучивал ей, обычно было в тягость, но вместе с тем оно манило. Ценник этого платья, на который она украдкой взглянула, тоже поражал количеством нулей, но, несмотря на это, оно ей безумно нравилось.

Обычно она отказывалась, но иногда, встречая такие красивые вещи, она, хоть и с неохотой, принимала их. Она оправдывала себя тем, что сколько бы она ни сопротивлялась, в итоге вещи всё равно оказывались у неё по воле Ён Джуна, так что лучше просто принять это, чтобы хоть немного облегчить чувство вины.

Слегка покраснев, Чхэ Он смотрела в зеркало, а затем, словно отгоняя от себя эти мысли, решительно покачала головой и отвернулась. Больше нельзя позволять себе такие оправдания, увеличивая свой долг перед ним. Она должна отказаться любой ценой.

— Молодой господин, как ни крути, но это...

Сгорая от нетерпения, она начала говорить слова отказа еще до того, как вышла из кабинки, но в следующий миг Чхэ Он застыла как вкопанная.

— ...

Мужчина, шедший к ней с другой стороны и застегивавший пуговицы на манжетах рубашки. Сначала, учитывая, что последние несколько дней она только и делала, что мысленно проклинала Чан Тхэ Ха и думала о нем не переставая, она решила, что у неё начались галлюцинации. Забыв о том, что собиралась выйти, Чхэ Он в оцепенении смотрела на приближающегося к ней мужчину.

Тхэ Ха, застегнув часы поверх манжеты рубашки, окинул взглядом стоящую перед ним Чхэ Он.

Фарфоровая кожа, её уникальная, чистая и слегка печальная аура удивительно гармонировали с этим слегка меланхоличным лавандовым цветом. Платье было немного коротким, заканчиваясь выше колен. Увидев её длинные, стройные, белые ноги без единого синяка, выглядывающие из-под подола, он незаметно прикусил губу изнутри.

Шея и плечи, которые он всю ночь кусал и сосал, оставляя следы зубов и засосы, уже снова стали чистыми. Увидев, что его следы стерты, он почувствовал, как в нем вспыхнуло низменное желание снова испачкать эти места.

И то, как она, дрожа губами, реагировала на его скользящий, как язык, взгляд сверху вниз, было чертовски мило.

Когда Чхэ Он, наконец придя в себя, поспешно попыталась выскользнуть наружу, он втолкнул её обратно в открытую примерочную и закрыл дверь.

— Ах...!

От ощущения холодного зеркала за спиной кожа на обнаженных плечах и шее Чхэ Он покрылась мурашками.

— ...

Замкнутое пространство, куда не проникали никакие звуки и посторонние люди. Оставшись с ним наедине, встретившись взглядом с Тхэ Ха, который смотрел на неё сверху вниз с ленивым прищуром, Чхэ Он почувствовала себя так, словно стала беззащитной добычей, покорно ожидающей, когда ей перегрызут горло.

То щекочущее напряжение и слабость в коленях, которые она так старалась забыть, вернулись. Боясь, что он заметит, насколько сильно она всё это чувствует, Чхэ Он намеренно бросила на него вызывающий взгляд.

— Что вы сейчас делаете?

Несмотря на агрессивное выражение лица, она говорила так тихо, боясь, что их услышат снаружи, что это выглядело противоречиво. Глядя на неё, Тхэ Ха, загородивший собой дверь, усмехнулся.

— Можешь не понижать голос так, будто умрешь, если нас засекут.

Чхэ Он, не сбавляя бдительности, нахмурилась, и он пояснил:

— Говорят, сюда часто захаживают очень известные люди со своими любовницами. Теперь я понимаю почему.

— Что...

— Звукоизоляция отличная.

Только сейчас Чхэ Он поняла, почему здесь стоит такая пугающая тишина, сквозь которую не пробивается даже классическая музыка, игравшая в бутике. И поняла скрытый смысл его слов. Пытаясь успокоить дрожащее дыхание, Чхэ Он прямо посмотрела на него.

— Я вам не любовница.

Услышав это, Тхэ Ха тихо рассмеялся, словно услышал отличную шутку.

— Как мило.

— Вам сейчас весело?

— Нет. Мне весело от тебя, Юн Чхэ Он-сси.

Сказав это, он посмотрел на Чхэ Он глазами, в которых всё еще теплилась улыбка, но которые были холоднее льда.

— Любовница. Конечно, нет. Такие обычно хорошо знают свое место.

— ...

— А ты, к сожалению, нет.

Его тон, ровный, как чтение стихов, словно говорил: «Куда тебе в любовницы с твоим-то положением», и от этого звучал еще более оскорбительно. Глядя с удовлетворением на её дрожащую фигуру, Тхэ Ха с гладкой улыбкой спросил:

— Когда вернешь одежду?

От этого вопроса Чхэ Он посмотрела на него с нескрываемым возмущением.

— Если вы так спешили, зачем вообще её порвали?

— Потому что с твоей-то высокой гордостью мне пришлось создать тебе работу, чтобы ты соизволила показаться.

— Так зачем? Почему вам обязательно нужно со мной вид...

— Зачем спрашиваешь. Сама всё знаешь.

— Нет. Не знаю.

Её ответ, хоть она и дрожала, был твердым. Тхэ Ха молча, пристально смотрел на Чхэ Он. Отвечая на его взгляд, она невольно засмотрелась на его губы, но затем опустила глаза и отвернулась.

— Отойдите.

— Хочешь, чтобы я дал тебе понять?

— ...Отойдите.

— Я же спрашиваю.

Пожалуйста. Душная, липкая атмосфера в примерочной явно напоминала ту самую ночь. Нехотя подняв голову, Чхэ Он с глазами, полными хаоса, посмотрела на него с упреком.

— Почему вы так со мной поступаете?

— А как?

— Если захотите, вы можете встречаться с кем угодно и сколько угодно. У вас даже невеста есть, так почему вы постоянно ко мне...

— Потому что ты забавная.

— ...

— Непредсказуемая.

— ...

Крепко сжав кулаки так, что ногти впились в ладони до боли, Чхэ Он холодно бросила:

— Извините, но мне совсем не весело. Если весело только одному, это уже насмешка.

— Насмешка.

Тихо повторив это слово, он снова усмехнулся.

— Да. Или сексуальное домогательство.

Тхэ Ха с усмешкой посмотрел сверху вниз на Чхэ Он, которая не уступала ему ни слова. Воздух между ними снова натянулся, как струна, из-за их противостояния. Чхэ Он уже собиралась сказать что-то еще, когда...

Вж-ж-ж-ж —

Телефон, оставленный на полке в примерочной, громко завибрировал. Но телефон взял не его владелец, Чхэ Он, а Тхэ Ха, который был ближе к нему.

Выражение его лица, когда он смотрел на экран, было многозначительным. Учитывая, что этот номер знали только несколько человек из Сонбэвона, Ён Джун и этот мужчина перед ней, было очевидно, кто мог звонить в такой ситуации.

— Отдайте. Мой телефон.

— Чан Ён Джун знает?

— О чем вы?

— О том, как ты в тот день столько раз плакала и кончала подо мной.

От этой грубой, откровенной фразы лицо Чхэ Он мгновенно окаменело.

— Что... откуда, он не может этого знать...

— Даже интересно.

В итоге, так и не отдав ей телефон, пока вибрация не прекратилась, Тхэ Ха небрежно добавил:

— Будет ли Чан Ён Джун по-прежнему покупать тебе всё подряд и носиться с тобой, как с писаной торбой, если узнает, что ты кувыркалась со мной.

От одной этой мысли ей стало трудно дышать. Крепко прикусив губу, Чхэ Он уставилась на него с гневом.

— Что вам вообще нужно? Мне еще раз с вами переспать?

— Кто знает.

Влажный, тяжелый взгляд Тхэ Ха некоторое время блуждал по лицу Чхэ Он, а затем остановился на её губах. Заметив, как она едва уловимо вздрогнула под его взглядом, он властно приказал:

— Поцелуй меня.

— ...И этого будет достаточно?

— Посмотрим. Как ты это сделаешь.

На глаза Чхэ Он, покрасневшие так, словно она вот-вот заплачет, навернулись слезы. Наполовину от гнева, наполовину от отчаяния и желания поскорее сбежать отсюда, не в силах выносить это покалывающее напряжение.

Свирепо глядя на мужчину, который безжалостно играл ею, Чхэ Он постаралась взять эмоции под контроль и сделала шаг вплотную к нему.

— ...

Она сама слышала, как жалко дрожит её дыхание. Подойдя так близко, что слышала ровное, спокойное дыхание Чан Тхэ Ха, так контрастирующее с её собственным, она с трудом сглотнула пересохшим горлом.

— Немного... наклонитесь.

Едва выдавив из себя эту просьбу дрожащим голосом, она увидела, как его губы слегка изогнулись в улыбке, и он послушно наклонился. Завороженно глядя на его лицо, оказавшееся так близко, Чхэ Он почувствовала, как её взгляд затуманивается от влажного жара.

Воспоминания о том, как он сосал, вылизывал и исследовал каждый уголок её рта, были настолько яркими, что от одной мысли об этом между ног стало мокро. Почувствовав эти изменения, Чхэ Он слегка сжала бедра и прикусила губу, и Тхэ Ха, словно что-то заметив, прищурился.

Сама того не осознавая, Чхэ Он положила руку на его гладкую щеку и осторожно наклонила голову, собираясь прикоснуться к его губам, когда...

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь примерочной. Чхэ Он вздрогнула и попыталась отстраниться, но Чан Тхэ Ха мгновенно обхватил её за талию и притянул к себе.

— У-ух, м-мпф...!

Её губы оказались в плену его поцелуя так грубо, словно её схватил хищник. Услышав тихий голос Ён Джуна из-за двери, Чхэ Он запаниковала и попыталась вырваться, мотая головой, но Тхэ Ха прошептал хриплым от возбуждения голосом:

— Открой.

— ...

Когда Чхэ Он, покраснев как помидор, снова покачала головой, он тихо выругался и тут же схватил её за грудь.

— Ах! Хы-ы...

В её приоткрытый от неожиданности рот тут же, как захватчик, ворвался его язык. Даже в тот момент, когда этот негодяй по-хозяйски орудовал в её рту, Чхэ Он задрожала от уже знакомого наслаждения, накрывшего её с головой, и вцепилась в лацканы его пиджака.

Когда Тхэ Ха умело прошелся по её зубам и обвил её влажный язык своим, из горла Чхэ Он вырвался тихий стон. Стук в дверь повторился, но звучал приглушенно.

Чмок, хлюп. Звуки влажных поцелуев, раздававшиеся в тишине примерочной, были невыносимо возбуждающими. Его рука, скользившая по бедру Чхэ Он, выглядывающему из-под платья, мгновенно задрала подол и нырнула ей между ног.

— Хы-ыт! А-а, подо... ждите... Подождите...

Поспешно отвернув голову, Чхэ Он отчаянно умоляла, перехватив руку Тхэ Ха, но его пальцы уже растирали её насквозь мокрые трусики. Сдавленно выдохнув и усмехнувшись, он просунул палец под ткань белья. Чвяк. Её безнадежно промокшее нутро издало громкий, липкий звук.

— Говорила, что не знаешь.

— У-у, хы-ынг...

— А похоже, что знаешь очень хорошо.

Он растер вязкую жидкость между её бедер и снова ласково прикусил её нижнюю губу.

— Ха, у-у, подо... ждите...

— Что ты заладила: подождите, подождите.

Но когда ты так плачешь и умоляешь, на это приятно смотреть. Его шепот, похожий на слова бандита, лишал рассудка.

И тут снова: тук-тук. В дверь постучали, а затем щелк — на этот раз кто-то попытался повернуть ручку. Чхэ Он с пылающим лицом отчаянно закричала:

— Я, я! Это, его очень трудно снять... Я скоро выйду!

Она лишь надеялась, что Ён Джуну не покажется странным её дрожащий голос. Снаружи раздался какой-то звук — видимо, он ответил, что понял, — и шаги у двери стали удаляться.

Чмок, чмок.

Тхэ Ха, как ни в чем не бывало, несколько раз чмокнул её блестящие от его слюны губы, словно они казались ему невероятно милыми, и низко прошептал:

— Закончим и пойдем?