Почему они не ведут себя так, словно вообще не знают друг друга, как обычно? Чхэ Он, в одиночестве сходящая с ума от непонимания, услышала низкий голос Тхэ Ха:

— Я думал насчет японского сета. Как вам?

И почему этот мужчина спрашивает мнение у неё, а не у кого-то другого?

Не зная, что ответить, Чхэ Он растерянно посмотрела на Чан Тхэ Ха дрожащим взглядом, но тут звонким голосом вмешалась Ха Рин:

— Соглашайтесь, Чхэ Он-сси. Мы пойдем в «Суволь», у них потрясающие японские сеты. Просто искусство.

Тон Ха Рин, произнесшей это с лучезарной улыбкой, был мягким, но взгляд, которым она смотрела на Чхэ Он, казался невыносимо холодным. Атмосфера была такой, что откажись Чхэ Он сейчас, она бы выглядела крайне грубой, поэтому она нехотя, словно её толкнули в спину, ответила:

— Да. Звучит хорошо.

— Ну вот, решено? Ох, я так проголодалась.

Радостно защебетав, Ха Рин пошла вслед за Тхэ Ха, который вышел первым, а Ён Джун, наблюдавший за ними, ласково улыбнулся и протянул Чхэ Он руку.

— Пойдем и мы?

Он улыбался так чисто и невинно, но сердце Чхэ Он тревожно заколотилось.

На кассу один за другим ложились товары по таким ценам, которые обычному человеку показались бы немыслимыми. Все сотрудники обращались с ними так, словно малейшая ошибка могла стоить им жизни. Чхэ Он, как и всегда во время выходов с Ён Джуном, чувствовала себя заблудившимся ребенком и лишь механически улыбалась на каждое их слово.

Пусто глядя на то, как с платья, которое было на ней, срезают бирку с пугающей суммой, Чхэ Он вдруг задумалась: Каково это — жить жизнью людей, которые покупают такие вещи в таких местах, даже не глядя на ценник? С этой мыслью она подняла голову.

— ...

Как ни странно, её взгляд уперся в двух людей, которые могли бы послужить ответом на этот вопрос. Чан Тхэ Ха и Чу Ха Рин.

— О боже. Вы, должно быть, так счастливы, ваша половинка такой заботливый.

От льстивых слов приветливой сотрудницы Ха Рин застенчиво покраснела и рассмеялась.

— Мы правда так выглядим? Ой, да ну, мне даже как-то неловко.

Даже в глазах другой женщины она выглядела невероятно милой. Увидев, как Чан Тхэ Ха слабо улыбнулся Ха Рин, Чхэ Он почувствовала, как у неё защемило где-то глубоко в горле.

И как назло, именно в этот момент она встретилась взглядом с Тхэ Ха, который обернулся, забирая карту у сотрудницы. Чхэ Он инстинктивно вздрогнула и сделала шаг назад, но лодыжка, которую она недавно подвернула во время того небольшого переполоха в Сонбэвоне, заныла, и она слегка поморщилась.

— ...

Убирая бумажник во внутренний карман пиджака, Тхэ Ха на мгновение опустил взгляд на ноги Чхэ Он, но затем снова перевел его на Ха Рин, которая подошла к нему, о чем-то щебеча.

То, как он слегка наклонился к ней, прислушиваясь к её словам, выглядело так нежно, что внутри у Чхэ Он снова всё неприятно кольнуло. Она лучше всех знала, что не должна обращать на это внимания, но её всё равно тянуло смотреть на них, и от злости на саму себя у неё пропал аппетит еще до того, как они начали есть.

Думать о таких жалких вещах в месте, окруженном сплошной роскошью. Чхэ Он едва подавила усмешку над самой собой и отвернулась, услышав, как Чан Тхэ Ха с кем-то разговаривает по телефону своим низким, гладким голосом.

— Директор, это я. Думаю, мне нужно изменить детали бронирования, сделанного через секретаря Кима.

Держа телефон в одной руке, Тхэ Ха небрежно отмахнулся другой рукой от парковщика, который осторожно подошел, предлагая подогнать машину. Жест, ясно говоривший: «Стой и делай свою работу, когда я скажу».

— На четверых. ...Да. Да. И еще...

Продолжая разговор и внимательно слушая собеседника, он снова встретился взглядом с Чхэ Он. Это был уже не первый их взгляд, от которого щекотало нервы. Его глаза, лениво скользящие по Чхэ Он, пока он держал телефон возле уха, на мгновение остановились на её ногах.

— Место, где не нужно снимать обувь.

— ...

— Желательно такое, где не придется сгибать ноги. Если возможно, в отдельной кабинке.

Чхэ Он с дрожащими глазами бессознательно поджала пальцы на ногах.

Ах, это же, как будто...

Словно тогда, когда он невзначай бросил ей: «Красивая». В этот момент у неё снова ухнуло куда-то вниз сердце. Лодыжка слегка ныла только тогда, когда она шла быстрее обычного или опиралась на неё сильнее, но стоило его взгляду коснуться её, как боль чудесным образом исчезла, оставив лишь легкое покалывание.

Ей не хотелось питать даже малейших иллюзий на его счет, поэтому Чхэ Он пришлось снова опустить глаза, сделав вид, что она ничего не слышала и не видела.

— Я думала, вы меня ненавидите.

— С чего бы?

Она боялась снова увидеть того равнодушного человека, который отвечал девятнадцатилетней Чхэ Он так, словно она даже не стоила того, чтобы испытывать к ней симпатию или антипатию.

***

Чан Тхэ Ха, который при наличии невесты спокойно вожделеет Юн Чхэ Он, и Юн Чхэ Он, которая ненавидит его ровно настолько же, насколько желает.

Чу Ха Рин, которая, ничего не подозревая, пригласила на обед Юн Чхэ Он, проведшую с её женихом невыносимо развратную ночь.

Чан Ён Джун, который питает пугающую одержимость к Чхэ Он, постоянно настороженно относится к Тхэ Ха, но вдруг с готовностью согласился на совместный обед.

Чхэ Он мысленно прокручивала в голове этот абсурдный состав участников. Казалось, она угодила в самый центр схемы отношений из какой-то безумной мыльной оперы. Она помнила, что они вроде бы заказали какое-то меню по рекомендации официанта и Ха Рин, но что именно — в голове не отложилось.

Говорили, что этот японский ресторан, входящий в тройку лучших в Сеуле, председатель Чан и председатель Чу посещали еще со времен своей молодости. Судя по всему, Тхэ Ха и Ха Рин тоже были знакомы с владельцем: как только они вошли в отдельную кабинку, мужчина, выглядевший ровесником председателя Чана, лично подошел поприветствовать их, пообещал щедрые угощения от заведения и ушел.

— Давно мы не были в «Суволь». Если присмотреться, директор Ли ведет дела так, как ему хочется. Заработал уже достаточно, вот и расслабился.

Когда им принесли сашими и суши, выложенные как настоящие произведения искусства, Ха Рин с легким недовольством поковырялась в поданной на закуску рисовой каше с морским ушком.

— Он же сказал, что у него родился внук, надо войти в положение, — ответил Тхэ Ха, аккуратно вытирая руки лежащей перед ним салфеткой.

Ха Рин слегка надула губы.

— Ну да, это правда. И всё же директор Ли действительно потрясающий. Откровенно говоря, он ведь не с золотой ложкой во рту родился, сам всего добился, и все четверо его детей окончили престижные университеты. Мама говорила, что семьи, с которыми они породнились через браки детей, тоже очень влиятельные.

— Вот как?

— Это выглядит как идеальный путь. Расти у хороших родителей, получить хорошее образование, встретить хорошего человека и выйти зам... А.

Ха Рин, которая с самого начала относилась к сидящим напротив Ён Джуну и Чхэ Он как к предметам интерьера, перекинувшись с ними парой фраз, только договорив, снова обратила на них внимание и слегка улыбнулась.

— Я имею в виду, что это не значит, что обратные случаи какие-то странные или неправильные.

— Я понял, что ты имеешь в виду.

Ён Джун ответил спокойно.

— ...

Ха Рин внимательно посмотрела на Ён Джуна, который, казалось, вообще не придал значения её словам. Слегка наклонив голову, он наблюдал за Чхэ Он, которая вяло ковыряла еду перед собой. Словно сидящие напротив Ха Рин и Тхэ Ха его совершенно не интересовали.

Хотя в них не было ни капли общей крови, по документам они были братьями, и в том, что по их лицам было невозможно прочесть их истинные мысли, Тхэ Ха и Ён Джун были похожи. Разве что Ён Джун казался как-то странно мрачным и отталкивающим.

Его внешность была настолько утонченной, что, казалось, дай ему в руки букет лилий, и он идеально с ним сольется. Но иногда, когда его лицо вдруг становилось холодным или не выражало абсолютно никаких эмоций, он казался совершенно другим человеком. Словно носил маску.

Сидящая рядом с ним Чхэ Он тоже не особо прислушивалась к словам Ха Рин. В её движениях, когда она ковыряла ложкой яичный крем керан-ччим, не было ни капли энтузиазма. На её чистом лице, всё еще сохранившем детские черты, ясно читалось лишь одно желание — поскорее уйти домой. Почувствовав на себе пристальный взгляд, она равнодушно подняла свои черные глаза на Ха Рин, а затем снова отстраненно опустила их.

Да, вот этот взгляд.

Если при первой встрече она невольно засмотрелась на Чхэ Он из-за её лица и особой ауры, притягивающей взгляды, то теперь, понаблюдав за ней некоторое время, у Ха Рин осталась лишь одна мысль.

Она меня раздражает.

Вокруг Тхэ Ха и Ён Джуна всегда крутилось множество просто красивых и стройных девушек, но все они были на одно лицо. Они из кожи вон лезли, забыв о всяком достоинстве, лишь бы привлечь внимание братьев.

Но эта девчонка...

Даже получив в подарок от Ён Джуна дорогое платье, о котором с её доходами нельзя было и мечтать, даже сидя за одним столом с сыновьями семьи Чунгван и младшей дочерью Вольсон — чего прислуга не могла себе позволить ни при каких обстоятельствах, — её реакция была абсолютно никакой. Ни рыба ни мясо.

Ха Рин не ожидала, что она будет рассыпаться в благодарностях или заискивать, но этот равнодушный взгляд, словно Чхэ Он смотрела на неё как на пустое место, был невыносимо неприятен. Для Ха Рин, которая всю жизнь видела только людей, пытающихся ей угодить, само желание увидеть хоть какую-то реакцию на этом невозмутимом лице уже было ударом по её самолюбию.

К тому же...

Если даже она, женщина, думает об этом, то разве не могли подобные мысли приходить в голову и Тхэ Ха? Когда недавно в бутике она посмотрела на слегка покрасневшие уши и шею Чхэ Он, а затем перевела взгляд на безупречно выглядящего Тхэ Ха, ей в голову пришла совершенно безумная мысль.

Но её настроение мгновенно улучшилось, когда она узнала, что он попросил поменять столик на отдельный кабинет, чтобы ей было удобно сидеть в короткой юбке. В тот момент, когда она поняла, что его особое внимание так или иначе всегда направлено на неё.

Словно пытаясь стереть следы своей неуверенности, Ха Рин через силу улыбнулась и обратилась к Чхэ Он:

— Кстати, когда я смотрю на вас, Чхэ Он-сси, мне иногда становится немного жаль.

— ...Что?

— Ой, только не подумайте ничего плохого. Насколько я помню, вы неплохо играли на пианино и в школе учились хорошо. Вы так и не пошли в университет? Вам сейчас двадцать три, самое время быть студенткой.

Услышав вопрос Ха Рин, рука Чхэ Он под столом крепко сжала подол платья.

— А, это...

— Я слышала, что, кроме вас, о матери заботиться было некому. Но неужели даже после того, как вы её проводили, у вас не возникло мысли попробовать сдать экзамены еще раз?

— ...

Что ей ответить? Это было, пожалуй, самым болезненным местом в жизни Чхэ Он. Мать, которая разрушила себя, работая на износ, не имея времени даже подумать о своей болезни или будущем, и Ён Джун — та спасительная нить, которая позволила хоть немного продлить жизнь мамы.

Она не могла произнести вслух, что в обмен на эту огромную помощь она похоронила все свои скромные желания и осталась рядом с ним. И как только она поняла, что не может открыто сказать об этом перед кем-либо, она осознала, что даже не знает, как определить их отношения с Ён Джуном.

— Я считаю, что женщины должны учиться больше, чем кто-либо другой. Мужчинам — ружье, женщинам — перо. Я говорю это не в каком-то устаревшем смысле, а просто потому, что если у тебя нет образования, в жизни будет слишком много моментов, когда тебя будут игнорировать...

Шурх. Ха Рин, не понимая, почему Чхэ Он так медлит с ответом, прервалась на полуслове, когда Ён Джун, сидевший рядом с Чхэ Он, естественно положил голову ей на плечо.

— Чхэ Он говорит, что не хочет в университет.

— Что?

Нахмурившись, Ха Рин посмотрела на Ён Джуна, а затем перевела взгляд на Чхэ Он. Ён Джун, потираясь головой о плечо Чхэ Он, добавил мягким голосом:

— Говорит, что ей очень нравится жить в Сонбэвоне и быть со мной вот так всегда.

...Нет.

— Правда ведь?

Ён Джун, который терся об нее, как собака, требующая внимания хозяина, поднял голову и посмотрел Чхэ Он в глаза.

Это неправда. Я всё еще так хочу учиться, мне так жаль упущенного. Чхэ Он, прикусив губу, посмотрела на Ён Джуна, и его взгляд начал стремительно темнеть.

— Странно. Обычно ты сразу отвечаешь, может, ты сегодня устала?

— ...

Взгляд Ха Рин, в котором читалось раздражение на Ён Джуна, снова переключился на Чхэ Он.

— Чхэ Он-сси. Вы правда так сказали? Что вам просто удобно и хорошо жить в Сонбэвоне, в таком духе?

— А, я...

— Чхэ Он-а. Ты должна ответить.

Взгляд Чхэ Он, крепко сжавшей губы, беспокойно заметался. Под столом хватка Ён Джуна на её руке становилась всё сильнее.

— ...Ыт.

Пытаясь скрыть боль и не зная, что делать, она случайно посмотрела на сидящего напротив Тхэ Ха. Он просто молча, как сторонний наблюдатель, неторопливо наблюдал за происходящим.

Ей хотелось просто сбежать.

Если бы она сейчас, перед всеми, ответила так, как того требовал Ён Джун, ей казалось, что это стало бы клятвой провести остаток жизни привязанной к Сонбэвону.

Пока Чхэ Он бессознательно, с дрожащим от отчаяния взглядом смотрела на Тхэ Ха, он, некоторое время наблюдавший за ней слегка прищуренными, сонными глазами, молча отвел взгляд и встал из-за стола.

— Мне нужно сделать один звонок.

— А, да. Иди, оппа.

Слегка кивнув, он прошел мимо Чхэ Он с таким видом, словно вообще не собирался вмешиваться в происходящее. Так холодно и равнодушно, что у Чхэ Он к горлу подкатил ком обиды. Даже не обернувшись.

— ...

Она чувствовала себя так, словно её толкают к самому краю обрыва. С чувством, похожим на пустое, бессильное желание рассмеяться, Чхэ Он с трудом открыла рот.

— Да, мне тоже просто...

КРАСЬ!

— Ах!

В этот момент за её спиной раздался громкий треск разбивающегося стекла. Испугавшись скорее короткого крика Ха Рин, чем самого звука бьющегося стекла, Чхэ Он обернулась и увидела, что высокая ваза, стоявшая у входа, упала на пол и разбилась вдребезги.

Почувствовав сырость на бедрах, она в шоке вскочила: вода из вазы лужей растеклась по полу, насквозь промочив подол её платья.

— Ой, как я испугалась! Боже, Чхэ Он-сси. Что же делать. Вы в порядке?

— А...

Вместо того чтобы осматривать свой промокший подол, Чхэ Он рефлекторно подняла голову и посмотрела на Чан Тхэ Ха, стоявшего в дверях.

— Как неловко вышло.

Он произнес это тихим шепотом, словно с сожалением вздыхая, нахмурив свои идеальные брови.

— Всё промокло.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver