Контент удален!

Когда она начала думать об этом так, всё стало на удивление просто. Если платой за сделку является этот самый момент, то ей нужно просто насладиться им сполна.

В его черных глазах, которые она всегда считала безразличными, сейчас разгорался тихий жар. Она думала, что знает его, но в этот момент он казался ей совершенно незнакомым человеком. Это лицо, которое больше не смотрело на неё с холодным цинизмом или снисходительной насмешкой, а просто смотрело прямо в душу.

Его рука снова скользнула к её груди. Охватив большую грудь всей ладонью, он зажал сосок между пальцами и мягко покрутил его, наблюдая за её реакцией. Дыхание Чхэ Он, сорвавшееся с губ, задрожало. Это было настолько томительно, сильнее любого из её прежних порывов, что из горла вырвалось незнакомое хныканье.

— Хы-ы, у-унг...

Услышав свой собственный, словно чужой голос, Чхэ Он слегка прикусила нижнюю губу, а он тут же опустил голову ей на грудь. Ху-у. Горячий выдох волной обдал её кожу. Наверное, из-за её просьбы, он не стал набрасываться на неё как обычно, а сдерживал себя до последнего, отчего её тело, казалось, плавилось как воск.

Не зная, куда деть руки, она то хваталась за одеяло, то за его волосы, и так по кругу. Он, легонько покусывая мягкую плоть её груди, тихо усмехнулся и поцеловал её в шею.

— Говорила, что не хочешь ни о чем думать.

— Хыт.

— А мыслей всё еще много.

С этими словами его пальцы раздвинули пухлые лепестки и скользнули внутрь. Ха-ах, — Чхэ Он судорожно вздохнула, и уголки её глаз сморщились. Когда два длинных пальца глубоко вонзились в неё, ощупывая каждую складочку внутренних стенок, из её груди вырвалось прерывистое дыхание, похожее на сопение маленького щенка.

— Глаза совсем поплыли.

Слегка поцеловав её полуприкрытые веки, прошептал он. Его низкий голос, казалось, щекотал не только уши, но и там, внизу, где двигались его пальцы, заставляя Чхэ Он постанывать и мотать головой.

Хлюп, хлюп, чвяк. Его пальцы нежно, но глубоко входили в её постыдно мокрое отверстие. Словно пытаясь достать до самого дна. Влагалище, уже пульсирующее от возбуждения, жадно сжалось, посасывая его пальцы.

Когда он добавил еще один палец, до предела растягивая внутренние стенки, Чхэ Он, содрогаясь, захныкала.

— А, хы-ык, подож, подожди...

— Больно?

— А, угу, нет...

Когда Чхэ Он, тяжело дыша, с шумом выдохнула, он остановил руку и подождал, пока она договорит.

— Слишком... хорошо...

Как только она произнесла эти слова, Тхэ Ха тихо выругался. Скорость, с которой его пальцы двигались в ней, немного возросла. От его умелых движений, мягко скребущих по стенкам и словно стучащихся в шейку матки, Чхэ Он тяжело задышала, сжимая и посасывая его пальцы своим нутром.

— А, ха-а...!

Низ живота непрерывно мелко подрагивал. С влажными шлепками её лоно щедро исторгало смазку. Когда оргазм подступил к самому горлу, а поджилки туго натянулись, он хрипло скомандовал:

— Открой рот.

Даже если она не хотела, её рот сам собой приоткрылся с вырвавшимся стоном. Он без колебаний впился в её губы, посасывая язык, и в тот момент, когда он настойчиво, резко толкнул пальцы куда-то глубоко вверх, Чхэ Он вздрогнула всем телом, словно в припадке, и отчаянно вцепилась в его плечи.

— Хы-ык.

Сквозь шум дождя её сознание рассыпалось на белые осколки. Прозрачная жидкость хлынула потоком, насквозь промочив простыню под её ягодицами. Оторвавшись от её губ со звонким звуком, оставив за собой длинную нить слюны, он тут же опустил голову между её раздвинутых ног.

Он без малейшего стеснения прижался губами к лону, мокрому так, словно она обмочилась, и начал громко, бесстыдно вылизывать её, создавая непристойные чавкающие звуки.

— Ах, ху-у, хорошо, ы-ы...

— Мм, нравится?

Чхэ Он, дрожа, зарылась пальцами в его волосы. Кончик его прямого носа мягко скользнул между малыми половыми губами, а затем его место занял влажный язык. Он жадно втягивал розовую плоть, словно пытаясь проглотить её целиком, и от этой силы Чхэ Он снова выгнула спину.

Схватив её за ягодицы и раздвинув их шире, он слизал всю смазку, стекающую к промежности, и протолкнул язык глубоко внутрь. Каждый раз, когда он вел себя так, словно не знал ни стыда, ни брезгливости, Чхэ Он казалось, что в нем нет ни капли аристократичности. Всякий раз, когда шершавые сосочки его языка медленно терлись о её внутренние стенки, сознание Чхэ Он рушилось.

Только вылизав дочиста всё, что из нее вытекло, Тхэ Ха вытер губы тыльной стороной ладони и приподнялся. Встретившись с его потемневшим, порочным взглядом, который, казалось, готов был сожрать её целиком, Чхэ Он мелко задрожала и всхлипнула.

Снизу живота то и дело поднималось что-то похожее на горячее марево, а по поджилкам то и дело пробегали электрические разряды. От того, что он постоянно сдерживал себя и вел себя так нежно, у нее даже сердце сводило от щекотки.

Погладив щеку Чхэ Он, покрасневшую как персик, он хищно усмехнулся.

— Хочется насквозь пропитать тебя собой.

Когда Чхэ Он прикусила губу и попыталась закрыть ему рот, чтобы он перестал нести эти пошлости, он перехватил её руку.

— Мы и не такое делали, чего ты стесняешься.

— Хватит говорить как хулиган...

— Хулиган.

Тхэ Ха усмехнулся и, не отрывая взгляда от Чхэ Он, разорвал упаковку презерватива. Схватив тонкую лодыжку Чхэ Он, он закинул одну её ногу себе на плечо и наклонился вперед.

Несмотря на то что он уже однажды вылизал её досуха, толстый ствол коснулся лона, которое снова стало липким и влажным. Ощущение того, как он легко скользит, не требуя никакой дополнительной смазки, и наслаждение от трения члена о набухший клитор заставили Чхэ Он задрожать.

— Ы-ы, не надо, это...

— Не надо?

Спросив томным, хриплым голосом, он медленно потер головкой вход во влагалище. От этого дразнящего действия, когда он то собирался войти, то отстранялся, Чхэ Он нервно заерзала бедрами, а затем, увидев его глаза, в которых таилась легкая усмешка, нахмурилась с обидой.

— Не, хы, не издевайтесь...

Усмехнувшись, он сжал член рукой и еще пару раз постучал головкой по входу, чтобы облегчить проникновение. Затем он медленно погрузился в её лоно, насквозь промокшее от вязкой смазки. Несмотря на то что они уже много раз были близки, ощущение того, как он раздвигает таз и проталкивается внутрь, словно раскалывая её пополам, было обжигающе свежим.

— Подож, хык, медленнее. Ыт, медленнее...

— Расслабься.

— Хы-ык, большой...

— Расслабься. А?

Чувствуя удушающее давление внизу, словно она могла перекусить его пополам, Тхэ Ха крепко стиснул зубы и начал мягко её успокаивать. Подавив желание кончить из-за того, что она сжимала его со всех сторон, он убрал с лица Чхэ Он прилипшие от пота волосы. Оставляя поцелуи на её белом лбу и висках, он шептал: «Тшш, не плачь. Попробуй расслабиться». Вскоре он почувствовал, как её тело постепенно обмякает.

— А, хы-ы, угу...

— Фу-у, еще немного. Обними меня за шею.

— Давай, хык, вытащим и снова...

Ты хочешь, чтобы я умер? Прорычав это, он сжал мышцы ягодиц и с силой толкнулся внутрь. Ощущение того, как вздувшиеся вены на его до предела набухшем члене трутся о каждую складочку её влагалища, было настолько откровенным, что Чхэ Он тяжело задышала и затряслась всем телом. Он же, слизав слюну, стекающую по её точеному подбородку, одним резким рывком вогнал остаток своего члена до самого основания.

— Хы-ык! Ах!

Как только он вошел до конца, её накрыл легкий оргазм. Сверля взглядом выпирающий контур своего члена на её дергающемся животе, Тхэ Ха процедил сквозь зубы:

— Отлично принимаешь. До самого конца.

— Ху-у, всё, всё вошло?

— Хочешь потрогать?

Тхэ Ха, напрягая свой пульсирующий ствол, который так и жаждал начать двигаться туда-сюда, потянул руку Чхэ Он к её низу живота. Ощупав это место, она в шоке отдернула руку.

На эту её искреннюю, невинную реакцию Тхэ Ха больше не смог сдерживаться и снова впился в её губы.

— Угу, хып.

Мягко покусывая её нижнюю губу, уже распухшую от предыдущих поцелуев, он потянул тело назад, а затем снова резко вонзился в её стенки. В месте их соединения, пропитанном смазкой, с влажным звуком плеснулась жидкость.

Когда он взял её расслабленные, издающие беспомощные стоны губы в свои и нежно потерся об них, Чхэ Он, обмякнув всем телом, безостановочно исторгала прозрачную жидкость.

— А, угу. Хы...

Клетки мозга словно увязли в густой грязи. С каждым его толчком наслаждение, копившееся слой за слоем, раздувалось, приближаясь к вершине. Виски онемели, будто ей вкололи анестезию, а каждый нерв в теле встал дыбом. Зрелое сексуальное напряжение наконец превратилось в ядовитый экстаз, окрасивший всё её тело. Беспомощные стоны срывались с губ помимо её воли.

— Ху, хак. Ты когда-нибудь мастурбировала?

Спросил мужчина сквозь раскаленный туман. Пытаясь поймать его образ затуманенным взглядом, Чхэ Он безумно раскачивалась. Он то медленно входил в нее, словно растягивая каждую складочку влагалища, то мучительно долго отстранялся, чтобы в следующий момент вонзиться чуть быстрее — это мастерство сводило её с ума от блаженства.

— Хы, кхык, угу, да...

Когда она, сама того не ведая, не в силах скрыть правду, пробормотала туманный ответ, уголки его губ, с которых периодически срывалось тяжелое дыхание, слегка приподнялись.

— Потрогай себя. Прямо сейчас.

— А, хы, нет. Не хочу, как я сейчас...

— Покажи мне, как красиво ты кончаешь.

— Ы, ыт! А...!

Да? Сладкие уговоры и мягкие вращения бедрами пустили волну наслаждения от затылка до копчика. Казалось, что там, куда он постоянно входил, и в самом низу живота полыхает огонь.

Чхэ Он, полностью погрузившись в наслаждение, от которого хотелось рвать на себе волосы, в оцепенении опустила руку и начала теребить свой выступающий, как горошина, клитор. Как только её пальцы коснулись его, внутренние стенки мгновенно вздрогнули, крепко сжав его член.

— Ха-а, хак...

Видеть, как женщина, широко раздвинув ноги, принимает его в себя и при этом ласкает сама себя, было до безумия возбуждающе. Тхэ Ха, чувствуя дикий экстаз от того, как медленно закипающий жар в мгновение ока ударил ему в голову, грубо прикусил её лодыжку, лежащую у него на плече.

— Угу, ыт, хы-ы...

Казалось, все её нервы обострились до предела, концентрируясь только на эрогенных зонах. Каждый раз, когда их тела сливались, разделялись и снова соединялись, вязкая смазка текла не переставая.

Движения руки Чхэ Он тоже ускорялись в такт его толчкам.

— А, а, угу, я, кажется, кон...

— Ху-у, блядь...

С пылающим лицом и глубоко нахмуренными бровями он, больше не в силах сдерживаться, сбросил её ногу со своего плеча, перехватил руку Чхэ Он, ласкавшую себя, и приковал её над головой.

Поспешно подложив подушку ей под поясницу, он схватил её за бедра, которые безвольно обмякли, и с еще большей силой начал вбиваться в неё.

— А-а...!

Бам, бам, бам, — скорость, с которой он двигал бедрами, становилась всё быстрее. Чхэ Он, чувствуя, как накопленное от стимуляции клитора наслаждение вот-вот взорвется фейерверком, уже не могла контролировать свое тело и просто задыхалась.

Каждый раз, когда он вбивался в неё до упора, казалось, что он разрывает её низ живота.

— Хы, хак...

В конце концов, Чхэ Он, не способная даже нормально застонать, с пунцовым лицом посмотрела на Тхэ Ха. Теперь и он, с пугающим молчанием, был полностью сосредоточен на том, чтобы достичь кульминации. В тот момент, когда они, вбиваясь друг в друга, встретились взглядами, готовые поглотить друг друга, даже шум дождя перестал для них существовать.

В ту секунду, когда он, до предела напрягая мышцы ягодиц, глубоко вогнал свой член и издал рык из самой глубины горла, Чхэ Он тоже, содрогаясь в конвульсиях, отчаянно обхватила его за шею и впилась в его губы.

Это был их первый, опьяняющий оргазм, пережитый вместе, способный сжечь их тела дотла.

***

— Ху-у, ах, ах!

Пока он брал её сзади, Чхэ Он из последних сил цеплялась за сознание и думала: Который это уже раз?

Бам, бам, — двигая бедрами и занимая её сзади, он не показывал ни малейших признаков усталости. Она принимала его, выгнув спину и высоко задрав ягодицы, как кошка, когда Тхэ Ха, выдохнув длинную струю воздуха, словно выпуская сигаретный дым, нахмурился и, протянув руку, раздвинул её ягодицы в стороны.

Зрелище того, как толстый ствол, покрытый вздувшимися венами, входит и выходит между белыми половинками её плоти, было настолько возбуждающим, что сводило с ума. Щедро даря ей ту нежность, о которой она просила, и безжалостно беря её во все места, Тхэ Ха с жестокостью подумал, что было бы неплохо просто проглотить эту женщину и вечно носить внутри себя. Безумная мысль, от которой любой бы пришел в ужас.

Её чистое лицо, уткнувшееся в простыню, было испачкано потом и его жидкостями, которые он одержимо размазывал по ней. Это низменное желание обладать и чувство удовлетворения от того, что только он может так пачкать её, ничем нельзя было заменить.

Смазка, которая уже обильно стекала по её белым бедрам, то и дело капала на простыню.

Шлеп, бам.

Отверстие всё еще было узким, но входить стало гораздо легче. Безостановочно двигаясь взад-вперед, он с силой вбивался именно в те точки, где Чхэ Он чувствовала острее всего, заставляя её плакать от стонов, словно она уже не могла этого вынести.

— Угу, хык, не, надо, странно...

Словно пытаясь хоть на секунду сбежать из этой ситуации, Чхэ Он на четвереньках поползла к изголовью кровати.

Всё равно ей не убежать.

Как хищник, играющий со своей добычей, которой он может перегрызть горло в любой момент, Тхэ Ха с ленивой, расслабленной улыбкой наблюдал за этой картиной, а затем, больше не давая ей форы, безжалостно потянул её за икры к себе.

— Куда собралась?

— А, угу!

Член, который уже почти выскользнул, снова резко вошел до самого основания, и Чхэ Он, мелко дрожа всем тазом, даже не в силах охнуть, рухнула лицом вниз.

Основание его члена уже начинало ломить. Если он кончит еще раз, это будет уже четвертый раз за сегодня. Поскольку они долго, неторопливо наслаждались прелюдиями и самим сексом, предыдущие семяизвержения происходили с большими интервалами, но они оба были настолько погружены в процесс, словно готовы были кувыркаться так вечно.

Протянув руку вперед, он лениво потер её клитор, который уже набух, как горошина, заставив Чхэ Он содрогнуться и задыхаться. Продолжая в этом положении вбиваться между шейкой матки и самым краем внутренних стенок, он вызывал потоки вязкой смазки, стекающей по их соединенным телам.

— Хы-ыт, а, угу, хык...

Тхэ Ха обращался с ней гораздо нежнее и мягче, чем когда-либо прежде, но в конце концов, когда пламя, тлевшее на фитиле, разгорелось в полную силу, секс стал безумно страстным. От его движений, которые становились всё быстрее и жестче, Чхэ Он, полностью отдавшись на его милость, приходилось несколько раз собирать волю в кулак, чтобы не потерять сознание.