Говорили, что в последнее время у него прибавилось работы... Неужели он переработал и совсем свихнулся? Чхэ Он горько усмехнулась.

— Вы же сами его порвали. Только что, прямо у меня на глазах, специально.

— Порвал я его специально, или, что вряд ли, но вдруг, случайно, — гладким, ровным тоном ответил он и снова кивнул подбородком на валяющийся на полу пиджак. — Твоя работа, Юн Чхэ Он-сси, — всё это как следует исправлять.

— ...

— Я дал тебе работу. Значит, ты должна принести его обратно.

— Ах ты...!

Псих. Чхэ Он крепко сжала кулаки, едва проглотив готовое сорваться с губ ругательство. Она так сильно сдерживала гнев, что у неё дрожала нижняя губа.

Слова, брошенные из упрямства, стали ловушкой для неё самой. Одежда в Сонбэвоне в основном была настолько дорогой, что к ней было страшно прикасаться, поэтому для ухода за ней нанимали специальные компании. И то, что он приказал Чхэ Он зашить пиджак собственноручно, было не чем иным, как явным желанием поиздеваться над ней.

Чхэ Он, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, подняла с пола разорванный пиджак.

— Обычно такие вещи отдают в специализированные ателье, а я шью довольно медленно, так что не знаю, когда смогу вам его вернуть. Вас это устроит?

— Как угодно. Делай, как знаешь.

Даже на её попытку огрызнуться он ответил таким тоном, словно говорил: «Это твоя работа, мне-то какое дело?». Это злило до безумия, он казался невыносимо высокомерным и бесящим, но... он всё еще оставался её работодателем.

Когда-то она мечтала о нормальной офисной жизни и читала разные статьи на эту тему. Там писали, что каким бы отвратительным ни был начальник или работодатель, все терпят и работают. Значит, и она сможет.

— Да. Поняла.

Коротко ответив, Чхэ Он поклонилась ему.

— Тогда я пойду.

Она развернулась, чтобы уйти, но из-за ноющей боли в правой лодыжке не смогла удалиться так же стремительно и холодно, как обычно.

И пока Чхэ Он, едва заметно прихрамывая, шла по коридору, Тхэ Ха не сдвинулся с места, провожая её взглядом.

***

Шурх, шурх.

В тихой, как в склепе, комнате был слышен лишь звук рук Чхэ Он, время от времени касающихся мягкой ткани. Сшивая разорванное место с таким видом, будто её заставляют делать это под дулом пистолета, Чхэ Он вздохнула и на мгновение отложила нитку с иголкой.

Чтобы воспользоваться швейной машинкой, нужно было идти в подсобку дома для персонала, но если бы она столкнулась там с кем-нибудь, ей пришлось бы объяснять, почему она штопает эту одежду сама, а не отдала в ателье. Создавать себе лишние проблемы не хотелось. Именно поэтому она упрямо шила вручную, превращая подушечки пальцев в игольницу.

Чхэ Он, подперев голову рукой, потерла уставшие, слипающиеся глаза, когда...

Вж-ж-ж-ж —

Бросив мимолетный взгляд на часы, Чхэ Он с надутым лицом посмотрела на телефон. Можно было не гадать, кто это. Чан Тхэ Ха. И с какого только номера он пишет, если она его заблокировала? Сообщения приходили почти в одно и то же время, как по будильнику.

Заблокирую этот — напишет с другого. Чхэ Он долго сверлила телефон взглядом, покусывая губы, а затем всё же перевернула его экраном вверх. Как она и ожидала, на экране высветилось новое уведомление.

[Еще долго?]

Всегда один и тот же вопрос. Чхэ Он быстро набрала ответ:

[Да.]

И всегда один и тот же, короткий ответ.

[Еще долго?]

[Да.]

[До сих пор?]

[Да.]

[Мне еще подождать?]

[Да.]

В последние несколько дней содержание их сообщений, напоминающих детскую борьбу за влияние, было абсолютно пустым. Она даже представить не могла, что он способен писать такие нелепые СМС.

Единственная мелкая месть, на которую была способна Чхэ Он, — это максимально оттягивать выполнение его приказа. Медленно, как черепаха. И хотя она изначально не блистала навыками шитья, сейчас она тянула время со всей возможной неторопливостью человека, которому некуда спешить.

Ведь было совсем нетрудно предсказать, что произойдет, если она возьмет его пиджак и снова придет к нему в комнату. То, что он специально придумал ей эту работу, было лишь его забавой и отсрочкой.

Эти потемневшие глаза, не скрывающие откровенного желания к ней... Она изо всех сил старалась избегать его, но чувствовала: если её снова захлестнет, как в ту ночь, назад пути уже не будет.

Глядя на экран сообщений с повторяющимися вопросами и ответами, Чхэ Он, чтобы успокоить бурю в душе, просто легла лицом на стол.

***

Через несколько дней Ён Джун, которого из-за его занятости в последнее время было трудно увидеть, наконец-то дал о себе знать.

— Да, молодой господин.

— Чхэ Он-а. Ты же еще не обедала?

— Ну да, но...

— Тогда давай поедим вместе. Водитель Чхве уже выехал, будет минут через двадцать. Садись в машину и приезжай.

— Поесть снаружи? У меня еще довольно много работы, так что выходить...

— Я уже предупредил госпожу Квон. Она тебя отпустит. Ты же приедешь?

— ...

Обычно ведь сначала спрашивают разрешения, а потом уже заезжают, разве нет?

Когда он, всё решив за неё, задавал вопрос таким образом, Чхэ Он оставалось только согласиться. Это был типичный стиль Ён Джуна, и за последние несколько лет она поневоле к нему привыкла. После недолгого молчания Чхэ Он проглотила вздох и ответила:

— Да. Хорошо.

Раз уж так вышло, ей даже хотелось выйти и немного развеяться. Чувствуя себя так, словно её постоянно бросает из стороны в сторону по чужой прихоти, она ощущала, как постепенно выгорает. Как фитиль догорающей свечи, как карандаш, исписанный до самого грифеля... Как расходный материал.

В последний раз они с Ён Джуном выбирались куда-то вместе год назад, так что для Чхэ Он выход за пределы Сонбэвона по личным причинам тоже был большой редкостью.

Решив, что ехать в униформе будет неудобно, она открыла шкаф, но у Чхэ Он, редко выходящей на улицу, было не так уж много одежды. Подумав, она выбрала светло-голубые выцветшие джинсы и тонкий джемпер нежного кораллового цвета.

Вскоре подъехала машина водителя Чхве. Чхэ Он вежливо поклонилась и неловко села в салон. Водитель, бросив на неё быстрый взгляд через зеркало заднего вида, осторожно начал:

— Слушай.

— Да?

— Когда ты была помладше, еще можно было сказать, что младший молодой господин относится к тебе как к сестре. Но сейчас ты уже взрослая, так что будь осторожнее со встречами с ним наедине за пределами дома. Ты же знаешь, что все, кому надо, уже давно всё понимают и просто шепчутся за спиной.

— ...

— И ты ведь не сможешь жить в Сонбэвоне вечно.

Шло время, и почти все в Сонбэвоне начали догадываться о странных отношениях между ней и Ён Джуном. Но Чхэ Он тоже прекрасно знала, что все делают вид, будто ничего не замечают, чтобы не поднимать шум.

И госпожа Квон, недавно отчитавшая её наедине, и водитель Чхве, который долго наблюдал за их отношениями и теперь с таким сожалением высказывал свои мысли.

Ей было обидно, что никто не смеет сказать ни слова драгоценным молодым господам, а все требования правильного поведения предъявляют только ей. Но она не могла в ответ сказать: «Так идите и выскажите всё молодым господам». Перед властью пасуют все. Разве не ею сейчас помыкают оба брата, каждый по своей причине?

— Да.

Поэтому этот короткий ответ — не больше и не меньше — был всем, что Чхэ Он могла из себя выдавить.

Она лучше всех понимала: единственный способ стать по-настоящему независимой — это вернуть всё, что она получила, и уйти отсюда. Поэтому, как только у неё появлялись деньги, она пыталась отдать их Ён Джуну в счет долга (оставляя лишь немного на будущую учебу), но он отказывался их брать. Говорил, что его единственное желание — чтобы Чхэ Он оставалась рядом с ним.

Проводя так время день за днем, у неё иногда даже возникали противоречивые чувства. Предоставленные жилье и еда, идеальное пространство, где есть всё необходимое. А если она выйдет оттуда, ей всё равно кто-то будет всё это давать, осыпая сладкими речами. Может, мне просто осесть здесь и жить в тепле и сытости? В этот момент слова водителя Чхве прозвучали так, словно он прочитал её мысли, и у неё защемило в груди.

После этого больше не о чем было говорить, и в неловкой, холодной атмосфере они ехали в полном молчании.

Покинув Мунджон, окруженный со всех сторон влажным, зеленым воздухом, они въехали в Сеул. Спустя некоторое время машина остановилась.

— Приехали. Можешь выходить.

— Это здесь?

— Зайдешь внутрь, молодой господин будет ждать.

К её удивлению, это оказался не ресторан, как она думала, а роскошный бутик, который был знаком даже Чхэ Он. House of Femel. Здание, фасад которого был изящно вылеплен в форме цветка каллы. Долго глядя на это необычное строение, Чхэ Он невольно сглотнула.