Пока он сам вел машину и выезжал за ворота Сонбэвона, Тхэ Ха был абсолютно спокоен. Но вскоре, когда струи дождя, бьющие в лобовое стекло, стали более свирепыми и резкими, он почувствовал, как уверенность внутри него сменяется сомнением.
А что, если её там нет?
Этот вопрос породил в нем совершенно незнакомые эмоции, которых он никогда в жизни не испытывал.
Он втайне надеялся, что Юн Чхэ Он будет там, но в то же время желал, чтобы её там не оказалось. Ему не хотелось видеть, как она, сбежав из дома в отчаянии, сидит там, потому что ей больше некуда пойти. Но мысль о том, что он должен любой ценой убедиться в её безопасности, заставила его сесть за руль.
Откуда вообще взялась эта амбивалентность чувств? Его решения и эмоции всегда были однонаправленными. В его характере не было места двусмысленности, неясности или сомнениям. Но почему-то именно Юн Чхэ Он делала это возможным.
К нему всегда тянулось множество женщин, среди которых было немало тех, кто обладал и внешностью, и происхождением. Но с давних пор она была единственной, кто заставлял его испытывать такие странные чувства. Она притягивала его взгляд и заставляла смотреть на неё дольше, чем на кого бы то ни было.
Сначала это было просто легкое влечение, подогреваемое тем, что она жила в совершенно другом мире, чем он. Он расслабленно наслаждался этим любопытством и жаждой приключений. Ему было смешно и неприятно, что женщина, которая его ненавидит, в то же время его привлекает, поэтому он намеренно изводил её. Ему нравилось, как она, обычно носящая маску равнодушия и безразличия перед другими, не по годам зрелая, сбрасывала её перед ним.
Он даже рассчитал, что женщина, возбуждающая его интерес и желание, может стать эффективным инструментом для раскапывания нужной ему информации. Но постепенно время, когда он думал о Чхэ Он, начало приобретать другие оттенки.
Вместо низменных фантазий о том, чтобы вонзиться в неё до самого основания, он всё чаще вспоминал, как она с блестящими глазами уплетала еду, или как тихо смеялась, когда он после страстной ночи покусывал её мягкую щеку, пока она смотрела на него влажными глазами.
Вместо похотливого желания сорвать с неё всё до последней нитки, проходя мимо дорогих бутиков, он ловил себя на том, что мысленно примеряет на неё каждую вещь с витрины.
Его эгоистичное желание отбирать всё больше уступало место альтруистичному желанию отдавать. Он считал, что это совсем на него не похоже, но постепенно начал понимать, что его чувствам к ней нужно дать другое определение.
Конечно, ему еще предстояло выяснить, что именно заставило её выбежать под проливной дождь в таком потрясенном состоянии, но сейчас Тхэ Ха преследовал лишь одну цель.
Юн Чхэ Он обязательно должна быть там. А уж потом он разберется, что за эмоции кипят внутри него.
Хотя «дворники» бешено смахивали воду с лобового стекла, потоки дождя раз за разом застилали видимость.
Тук, тук.
Ожидая зеленого сигнала светофора, Тхэ Ха отстукивал ритм по рулю, а затем потер уставшие глаза. Когда свет сменился, но путь преградил грузовик, чинивший что-то на обочине, Тхэ Ха тихо выругался и резко вывернул руль.
И вот, проехав сквозь пелену дождя, он наконец прибыл на место.
— ...Ха.
В тот момент, когда он заметил женщину, которая дрожала, съежившись в комочек, из его груди непроизвольно вырвался короткий вздох, похожий на стон, который он так долго сдерживал. Увидев, как она, бросив где-то зонт, сидит промокшая до нитки, дрожащая и белая как мел, первое, что он почувствовал, была злость.
Так гордо сбросила туфли и ушла, чтобы защитить свое драгоценное эго, и что? Почему она снова сидит здесь в таком жалком виде?
Тхэ Ха уже собирался выйти и накричать на неё, но, отстегивая ремень безопасности, замер, когда Чхэ Он медленно подняла лицо, спрятанное в коленях.
— ...
Это было из-за её лица, сквозь которое струилась дождевая вода. Её глаза полностью потеряли искру жизни. Тот самый свет, который всегда ярко сверкал, даже когда она осторожничала, угас, а её обычно живые щеки были смертельно бледными. Выражение лица Тхэ Ха постепенно начало каменеть.
Поверх её лица ему почудился другой образ из далекого прошлого — иссохшее лицо женщины, которая, словно полностью лишившись души, сидела на кровати и слабо улыбалась ему.
Щелк.
Ему показалось, что он услышал звук рвущейся нити. Это был не физический звук, а скорее концептуальный, раздавшийся внутри него. Даже он сам, человек, больше всего на свете ненавидевший безответственный ответ «не знаю», в тот момент не понимал, что именно в нем оборвалось.
С трудом подавив эмоции и прикрыв глаза рукой, он снова посмотрел на Чхэ Он и увидел, что её трясет так сильно, словно у неё начались судороги, и она едва держится на ногах.
Паническая атака. То, что он знал слишком хорошо. В ту секунду, когда он осознал всю серьезность ситуации, его тело уже неслось к Чхэ Он без малейших колебаний.
Когда он накинул свой пиджак, снятый еще в машине, ей на голову, её дрожащее тело, готовое рухнуть в любую секунду, начало постепенно успокаиваться. Подняв залитое слезами лицо, она прошептала умоляющим тоном. Голосом, таким же промокшим, как и её лицо.
— Скажите, что не знали...
Он инстинктивно понял: она узнала что-то о Чан Ён Джуне.
Ён Джун всегда был крайне насторожен к Тхэ Ха и явно что-то скрывал, отчаянно пытаясь это утаить, и именно поэтому Тхэ Ха изначально решил использовать Чхэ Он. Но...
Огромные глаза, смотрящие на него снизу вверх, словно брошенный ребенок, у которого в одночасье рухнул весь мир. Видя эти глаза, которые, казалось, вот-вот разобьются вдребезги не из-за него, а из-за кого-то другого, ему захотелось дать ей тот ответ, который она хотела услышать, независимо от правды. В этот момент использование её в своих целях или любые другие мотивы не имели абсолютно никакого значения.
Впервые в жизни нечто большее, чем цель, заставило его выпалить этот ответ.
— Я не знал.
Ответ, который заключал в себе всё.
Он не желал такого момента. Даже когда она была в растерянности от унижения и боли, причиненных им, ему было приятно думать, что это говорит об её привязанности к нему, но видеть, как она вот так ломается...
Услышав этот ответ, Чхэ Он начала плакать так, словно окончательно сдалась.
Хык, хык. Её плач, похожий на икоту, становился всё громче, и вскоре он заглушил даже шум проливного дождя, влажно оседая в его ушах.
Пока она безостановочно выплескивала то, что так долго копила в себе, он просто стоял перед ней как вкопанный, молча глядя, как её безмерная печаль падает на землю.
— ...
А затем...
Бум.
Словно обессилев от долгого плача, тело Чхэ Он бессильно повалилось вперед. Тхэ Ха, застыв на мгновение, позволил ей опереться на себя, но затем нахмурился, услышав тихий шепот, похожий на бормотание.
— Что?
— Не хочу...
— ...
— Куда угодно, только... как-нибудь...
— Юн Чхэ Он.
Словно она полностью лишилась сил, её вес — не такой уж и тяжелый — навалился на него. Тхэ Ха протянул руку и дотронулся до её лба. Он горел как в огне. Это было вполне ожидаемо: она шла под ледяным ливнем насквозь промокшая, да еще и так долго плакала.
Стиснув зубы так, что желваки снова заходили ходуном, Тхэ Ха тут же отбросил зонт. Не обращая внимания на то, что его волосы и плечи, всегда остававшиеся сухими, мгновенно промокли, он подхватил её на руки и быстро посадил на переднее сиденье машины.
Что бы она ни сказала, когда очнется, сейчас он собирался выполнить эту её просьбу.
Она сказала, что не хочет возвращаться.
Оказавшись на сиденье в его объятиях, Чхэ Он из последних сил цеплялась за ускользающее сознание. Несмотря на то что её тело била дрожь, а озноб пробирал до костей, она переживала о том, что испачкает дорогое кожаное сиденье.
— Я... вся мокрая. Сиденье намокнет...
Тхэ Ха, включив обогрев на полную мощность, пристально посмотрел на неё и тихо усмехнулся, словно не веря своим ушам.
— Тебя сейчас это волнует?
— ...
А что тогда должно меня волновать?
Его слова прозвучали так, словно её безопасность была важнее всего остального. И хотя этого не могло быть, чтобы не питать ложных надежд, Чхэ Он отвернулась от него и уставилась в окно. Подогрев сиденья был теплым, и горячий воздух из кондиционера тоже согревал.
Она была мокрой и липкой, губы побелели и потрескались, тело леденело, но тепло, которое она чувствовала, проникало в самую душу. В порыве отчаяния Чхэ Он глубоко откинулась на спинку сиденья.
Пиджак, накинутый на её плечи, всё еще хранил его тепло, и каждый раз, когда она делала вдох, этот едва уловимый аромат и тепло заставляли её напряженное тело расслабляться.
Он ничего не спрашивал и молча сосредоточился на дороге, а Чхэ Он тоже не произносила ни слова. В машине был слышен лишь звук непрекращающегося дождя, который с силой барабанил по капоту и стеклам.
Для измученной Чхэ Он всё это было слишком тяжело. Когда озноб отступил, виски и лоб начали гореть, и она почувствовала жар. Сквозь туман в голове ей показалось, что она слышала, как он с кем-то разговаривает по телефону.
Ей казалось, что она лишь на секунду прикрыла тяжелые веки, но, открыв глаза, она поняла, что они уже приехали к какому-то незнакомому зданию. Только когда он перенес её, обессиленную, в здание и они вышли из лифта, Чхэ Он смутно догадалась, что это его офистель.
Её дыхание стало настолько горячим, что она сама чувствовала этот жар. Обхватив его за шею изо всех сил, словно это был спасательный круг, Чхэ Он тяжело и со свистом дышала.
Каждый раз, когда её горячее дыхание касалось его шеи и груди, его руки, державшие её, то крепко сжимались, то снова расслаблялись.
— Хы-ы...
Сразу же пройдя в спальню, Тхэ Ха уложил её на кровать и без колебаний стянул с неё мокрую футболку. Когда его руки потянулись к застежке такого же мокрого бюстгальтера, Чхэ Он в панике попыталась нащупать его руки, чтобы остановить, но он прошептал низким голосом, похожим на вздох:
— Я ничего не сделаю.
— ...
Взгляд был сухим, но в то же время каким-то сложным. Когда Чхэ Он, тяжело дыша, бессильно опустила руки, он, молча глядя на неё сверху вниз, расстегнул белье. Тяжелый от воды кусок ткани с глухим стуком упал на пол у кровати.
У Чхэ Он не было сил даже прикрыть свое обнаженное тело. Бледная от холода кожа и розовые соски, выступающие на круглых, как перевернутые фарфоровые пиалы, грудях... Окинув их взглядом, он на мгновение сжал зубы так, что желваки заходили ходуном, а затем стянул с Чхэ Он и джинсы, отбросив их в сторону. Единственным сухим местом на её теле оставались лишь трусики.
Чхэ Он понимала, что лежать перед ним полностью голой унизительно, но не могла пошевелить и пальцем и просто тупо смотрела на него.
Сняв часы и положив их на тумбочку, Тхэ Ха ослабил галстук, снял жилет и перекинул его через спинку дивана. Расстегнув все пуговицы рубашки до самого низа, он бросил её поверх жилета. Чхэ Он, увидев его обнаженный торс, на котором глубоко играли тени от света настольной лампы, смутилась и поспешно отвела взгляд.
Что, что он собирается делать...
Пока она в бреду от жара думала об этом, Тхэ Ха забрался под одеяло и обнял её, плотно прижавшись к ней. Прикосновение гладкой, упругой кожи к её голому телу передало всё его тепло. Когда Чхэ Он попыталась отстраниться, он сквозь зубы тихо и низко пробормотал:
— Лежи смирно.
Кажется, после этого он прошептал что-то еще, но у нее не было сил переспрашивать.
Тело было тяжелым, как мокрая вата. Пытаясь сфокусировать мутнеющее зрение, Чхэ Он тупо смотрела на прямую линию его шеи, находившуюся прямо перед её глазами. Выступающий кадык то и дело двигался вверх-вниз, а его дыхание иногда щекотало её лоб.
Осознание того, что она лежит вот так именно с Чан Тхэ Ха, а не с кем-то другим, было настолько сюрреалистичным, что ресницы Чхэ Он задрожали.
Когда она слабо пошевелилась и подняла голову, уткнувшуюся ему в грудь, его лицо оказалось пугающе близко.
— ...
Слегка нахмуренные брови, прищуренные глаза. Взгляд, который непрерывно изучал её, словно пытаясь что-то понять. Оглядывая его измученным взглядом, Чхэ Он смутно подумала: Он что, за меня переживает?
Но тут же, сквозь угасающее сознание, она слишком хорошо поняла, что такого быть не может, и подавила рвущуюся наружу горькую усмешку. Теперь это уже не имело значения. Чтобы не подпитывать эту бесполезную иллюзию, ей нужно было отдалиться от всего этого.
Опустив глаза, Чхэ Он произнесла то, что он, возможно, сейчас хотел услышать больше всего.
Чтобы выплеснуть эти странные эмоции, которые почему-то продолжали цепляться за нее, вместе со словами. Чтобы стряхнуть всё это и уйти, не оглядываясь.
— То, чего вы хотели... я нашла.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
