Сонбэвон, полностью окутанный весенним теплом, как всегда, дышал зеленью и свежим воздухом. В теплые, залитые солнцем дни окна и двери по всему поместью распахивались настежь, позволяя из любой точки любоваться просторным, прекрасным садом перед домом и густым лесом позади. Благодаря этому здесь еще сильнее ощущалась та неповторимая атмосфера уединения, словно поместье было спрятано глубоко в горах.

Однако в доме для персонала царила отнюдь не мирная суета — здесь стоял странный гомон. И снова всё из-за кого-то, кто, словно сорока, разносил подслушанные в главном здании сплетни.

— Онни! Ин Джу-онни. Вы слышали?

Ин Джу, которая, вытянувшись на носочках, усердно смахивала пыль с высоких шкафов метелкой, недовольно повернула голову.

— А? Чего ты так внезапно? О чем?

— Ну-у...

Как и следовало ожидать, виновницей суеты снова оказалась Ён Со. Настороженно вращая круглыми глазами по сторонам, она понизила голос и зашептала так, словно принесла величайшую государственную тайну:

— Младший молодой господин снова отказался.

— А? Неужели опять от свидания вслепую?

— Да-а. Председатель из-за этого рвет и мечет. У него в последнее время и так здоровье не очень, а тут еще это... не знаю, чем всё закончится.

— Нет, ну председатель-то понятно, но почему он каждый раз отказывается от таких блестящих партий?

Ин Джу, словно это не укладывалось у неё в голове, озадаченно склонила голову набок и, так же как Ён Со, перешла на заговорщицкий шепот:

— Младший молодой господин, конечно, выглядит безупречно, но по факту-то он ребенок, которого мадам (Сон Джу А) нагуляла на стороне. Он даже не наполовину из их семьи.

— А, ну да.

— Может, у него есть какой-то козырь в рукаве? Особенно сейчас, когда мадам совсем не в себе.

Ин Джу пришла работать в Сонбэвон около года назад. До этого она с девятнадцати лет, почти десять лет, проработала домработницей с проживанием в доме какого-то директора Чона в Ханнам-доне.

Ин Джу была всего на два года старше Ён Со и тоже обожала перемывать косточки другим и разносить сплетни. Можно сказать, что в лице Ён Со она нашла не просто единомышленницу, а родственную душу. Их главное развлечение заключалось в том, чтобы, прячась от глаз госпожи Квон, обсуждать подслушанные секреты чеболей и строить догадки о том, что происходит в Сонбэвоне.

Доболтаются они когда-нибудь до того, что их вышвырнут отсюда. Молча подумала Чхэ Он, невозмутимо нарезая гарнир для ттоккука (супа с рисовыми клецками), который подадут на завтрак.

— Если так пойдет и дальше, люди реально начнут верить в эти слухи.

Ин Джу тихонько захихикала, прикрыв рот рукой, а Ён Со тут же подхватила, не желая отставать:

— Почему, почему? Что за слухи?

— А, ты что, не знаешь? Все об этом шепчутся.

— Ой, да что там, что? Рассказывайте скорее.

— Говорят, что... младший молодой господин — гей...

— Э-э-эк?! Серьезно? И такие слухи ходят?

Чересчур наигранный, визгливый голос Ён Со резал слух. Разложив аккуратно нарезанные яичные блинчики, мелко нарубленный зеленый лук и морскую капусту по разным секциям контейнера и закрыв крышку, Чхэ Он слегка нахмурилась и в упор посмотрела на Ён Со.

Ведут себя так, будто у них тут тайное общество, но при этом орут так, чтобы привлечь к себе внимание. Как были жалкими, так и остались.

Словно только и ожидая взгляда Чхэ Он, Ён Со вздернула подбородок и криво усмехнулась.

— Но младший молодой господин не гей.

— А? В смысле? Ты что-то знаешь?

— На самом деле...

Не сводя язвительного взгляда с Чхэ Он, Ён Со что-то зашептала на ухо Ин Джу. Увидев, как Ин Джу с шокированным лицом косится в её сторону, Чхэ Он сразу поняла, о чем речь, и ей даже не было интересно.

Наверняка что-то вроде: «Говорят, к младшему молодому господину по ночам шмыгает какая-то девчонка, и вроде как она похожа на Юн Чхэ Он, но это не точно». Слухи всегда возвращаются к тем, о ком они ходят, так что Чхэ Он была прекрасно осведомлена о том бреде, который распускала Ён Со.

Даже секундный взгляд в её сторону показался Чхэ Он подачкой этой жаждущей внимания особе. Не скрывая своего презрения, она покачала головой, сняла фартук и собралась уходить. И, как и следовало ожидать, Ён Со тут же вытаращила глаза и полезла на рожон:

— Эй, Юн Чхэ Он. Ты че?

— А что?

— Че ты головой сейчас мотала? И смотришь еще так.

— А, просто шея затекла. Слишком много ингредиентов для ттоккука нарезала.

Подавив желание открыто рассмеяться ей в лицо, Чхэ Он помяла затекшую шею и ответила ровным голосом. Пока Чхэ Он в одиночку нарезала ингредиентов на целую огромную тарелку, Ён Со и Ин Джу за своей болтовней настругали жалкую горстку на разделочной доске.

— Если бы мы готовили только для хозяев, это одно дело, но мы же готовим и для всего персонала. Рабочих рук как-то не хватает.

В ответ на это спокойное замечание Ин Джу, молча наблюдавшая за перепалкой, фыркнула.

— Эй. Ты сейчас типа хвастаешься? Если тебя что-то не устраивает, могла бы подождать и подстроиться под наш темп. Тебя кто-то заставлял всё самой делать?

На этот грубый выпад Чхэ Он, сделав до тошноты невинные, огромные глаза, покачала головой.

— Что вы. Разве я посмела бы хвастаться перед онни. Просто я не выношу, когда кто-то копается, вот и поспешила.

Простите. Это извинение прозвучало настолько двусмысленно — то ли она извинялась за себя, то ли издевалась над их медлительностью, — что придраться было не к чему. Ха. С шумом выдохнув, Ин Джу толкнула Ён Со в плечо.

— Эй, эй. Забей. Нам еще кучу всего делать надо. Тток (рисовые клецки) нарезать.

— А, точно. Эй, Юн Чхэ Он. Ладно, тток мы сами нарежем, но только попробуй наябедничать госпоже Квон.

— Угу.

Спокойно ответив на угрозу Ён Со, Чхэ Он дождалась, пока та отвернется, и тихонько, не вынимая руки из кармана юбки, показала средний палец. Боитесь, что настучу — так не отлынивайте от работы.

— Не, ну странно, сегодня же не первый день Нового года, с чего вдруг председатель захотел ттоккук?

— У председателя в последнее время совсем пропал аппетит, и он стал очень привередливым. Настроение и вкусы меняются по десять раз на дню. Госпожа Квон уже с ума сходит.

— У него что, маразм начинается?

— Да ну, скажешь тоже.

Их хихиканье звучало невероятно вульгарно.

— ...

Чхэ Он отвернулась, словно боясь испачкаться одним лишь взглядом на них. Вроде и прикидывается дурочкой, но странным образом умеет испортить настроение, так что лучше её не трогать. Именно такой образ Чхэ Он создала Ён Со в глазах Ин Джу своими предварительными сплетнями.

Возможно, поэтому Ин Джу, которой Ён Со наплела, что Чхэ Он лучше не злить, особо к ней не цеплялась. Да и сама Ён Со, уже успевшая убедиться, что Чхэ Он за словом в карман не лезет, старалась держаться на расстоянии.

Как Чхэ Он и предполагала, большинство сотрудников Сонбэвона не выносили этих двух сплетниц, поэтому она прекрасно ладила со всеми остальными.

Но сейчас её беспокоили не эти трещотки... Чхэ Он включила телефон, который до этого оставила заряжаться в углу столовой. Как только экран засветился, на нем выскочила куча уведомлений, и Чхэ Он тяжело вздохнула.

[Непрочитанные сообщения (33)]

[Пропущенные вызовы (29)]

— ...

Всё это было от Ён Джуна.

***

Когда Чхэ Он открыла дверь в комнату Ён Джуна, он как раз снимал рубашку. Испуганно отвернувшись, она пробормотала:

— Ой... простите. Вы же сказали сразу входить.

— ...

Мужчина за её спиной молчал. Шурх, шурх. Послышался шорох одежды, а затем совсем близко раздался его низкий шепот:

— Передай мне рубашку, вон ту.

По спине пробежали мурашки. Его голос показался ей каким-то более мрачным, чем обычно. Чхэ Он машинально протянула руку назад, не глядя, и нащупала одежду, висевшую на спинке дивана.

Стараясь не поворачивать голову в его сторону, Чхэ Он протянула ему рубашку. Когда он забирал её, их руки соприкоснулись, и Чхэ Он показалось, что он провел пальцами по её руке как-то слишком медленно и намеренно.

Одевшись, он, как всегда, обхватил лицо Чхэ Он своими слегка прохладными, большими ладонями.

— Чхэ Он.

Он нежно и ласково поглаживал её по щекам, но по его холодному взгляду, направленному на неё сверху вниз, было понятно, что он не в духе. Лениво опустив глаза и долго смотря ей прямо в глаза, он прошептал:

— Почему телефон был выключен?