Чхэ Он, от испуга едва не выронившая фонарь, прижала руку к груди, пытаясь унять сердцебиение.

— ...Мадам.

На Сон Джу А поверх свободной сорочки, открывающей костлявые руки, был накинут блестящий халат. Несмотря на изможденный вид и болезненную худобу, её красоту было невозможно отрицать. Однако из-за хронической бессонницы и нервного истощения под глазами залегли глубокие темные круги, а сами глаза, красные от лопнувших капилляров, выглядели поистине жутко.

— Ён Со уехала на несколько дней к родителям. На этой неделе мы с госпожой Квон будем по очереди ухаживать за вами.

Сон Джу А, не моргая, пристально смотрела на Чхэ Он, а затем, не проронив ни слова, опустилась в слегка покачивающееся кресло-качалку.

Разговаривать с затылком человека, который никак не реагирует, было неловко, но Чхэ Он уже предупреждали, что мадам часто так себя ведет, поэтому она спокойно продолжила:

— Молодой господин Ён Джун недавно ездил в больницу и привез для вас новые лекарства.

В этот момент Сон Джу А, которая до этого отталкивалась ногами от пола, раскачиваясь, как ребенок на качелях, резко замерла.

— ...

— Эти таблетки нужно принимать до еды, поэтому я сейчас их подготовлю.

— Кто, что сделал?

Чхэ Он, которая уже собиралась достать таблетки, замерла и убрала руку.

— Что?

— Кто привез эти таблетки?

Её взгляд, которым она обернулась, вдруг стал настолько свирепым, что Чхэ Он вся сжалась, боясь, что сейчас снова получит пощечину, как в прошлый раз. Но она постаралась ответить максимально спокойно:

— Молодой господин Ён Джун...

— Нет, нет, нет.

Сон Джу А, которая до этого казалась легкой, как лист бумаги, резко вскочила с пугающей силой, дрожащими руками схватила капсулу и скрутила её.

— Подождите, мад...!

— Это нельзя. Я не буду это пить. Скажи ему, что я не буду.

Белый порошок из капсулы высыпался на пол, подняв облачко пыли. Всё произошло так быстро, что Чхэ Он в растерянности смотрела на испачканный пол, когда Сон Джу А своими костлявыми пальцами мертвой хваткой вцепилась ей в руку.

— Скажи ему, что я выпила. Слышишь?

— ...

— Скажи, что я выпила. Таблетки.

Её дрожащая нижняя губа выдавала человека, который действительно чего-то панически боялся. В Чхэ Он проснулась жалость. Чего она так боится? Глядя на дрожащие, как осиновый лист, руки Сон Джу А, Чхэ Он осторожно отцепила её пальцы от своей руки и заговорила так, словно уговаривала ребенка:

— Вам нужно их выпить. Только так вы сможете хоть немного поспать, и голова перестанет болеть...

В ту же секунду Сон Джу А, которая тряслась, глядя на свои руки, вдруг дико вытаращила глаза и снова вцепилась Чхэ Он в руку.

— Врешь!

— Ах...!

— Ты, ты же в сговоре с Ён Джуном.

— Мадам, отпустите руку...

Хватка на руке Чхэ Он была настолько мертвой, что оставалось только удивляться, откуда в этом иссохшем теле берется такая силища.

— Я, я... я не сумасшедшая! Я не сумасшедшая, так что, пожалуйста, эти таблетки, пожалуйста, хватит!

— Мадам...

— Я вам не верю. Я никому не верю...

Видя, как она то истерично срывается на крик, то жалобно умоляет, вцепившись в нее, Чхэ Он вдруг вспомнила другой образ, который наложился на эту картину.

— Чхэ Он-а. Он-а. Мама не хочет лекарства. Я больше не могу. Мне так тяжело...

— Меня сейчас вырвет. Не буду. Больно. Больно.

Это жалкое, страдальческое лицо матери, жалующейся Чхэ Он перед очередной изнурительной химио- и лучевой терапией. Те адские дни, когда у Чхэ Он сжималось сердце при виде того, как Хи Джон день ото дня бледнеет и тает на глазах...

— Иногда она несет абсолютный бред. Просто впускай это в одно ухо и выпускай из другого.

Поверх этих печальных, разрывающих душу воспоминаний прозвучал голос госпожи Квон. Крепко зажмурившись, Чхэ Он с дрожащим подбородком сглотнула подступающие слезы и медленно открыла глаза.

— Но вы всё равно должны их выпить. Чтобы поправиться.

— У-у... хы-ы...

— Я пойду и принесу новые таблетки.

— У-у, не хочу... хы-ып, хы...

— ...Мадам?

Почувствовав что-то неладное, Чхэ Он нахмурилась. Плюх. Сон Джу А рухнула на пол так резко, что казалось, у неё сейчас треснут коленные чашечки, и начала обеими руками рвать на себе волосы.

— Не хочу. Не хочу-у-у-у...

— Ма...

— А-А-А-А-АК! А-А-А-АК!

Звук, похожий на клокотание в горле, вдруг перерос в оглушительный визг, и Сон Джу А, катаясь по полу, начала биться в конвульсиях.

Об этом её не предупреждали. Пока Чхэ Он в шоке смотрела на Сон Джу А, дверь резко распахнулась, и в комнату вбежала бледная как смерть госпожа Квон.

— Что, что тут происходит...

Чхэ Он, на секунду оцепеневшая, тут же молча отодвинула диван назад.

— Госпожа Квон, извините, но отодвиньте тот стол и стул как можно дальше.

Она мгновенно оценила ситуацию. Несмотря на кратковременный шок, Чхэ Он быстро взяла себя в руки: она отодвинула все декоративные предметы, о которые мадам могла бы удариться во время приступа, освободив место на полу, и быстро повернула голову Сон Джу А набок.

Госпожа Квон, хоть и видела такое впервые, быстро подчинилась указаниям Чхэ Он, понимая критичность ситуации.

— Чхэ Он, как так, что случилось... Что же нам делать, а?

Она пыталась сохранять спокойствие, но голос дрожал. Оглянувшись на побелевшее лицо госпожи Квон, Чхэ Он крепко сжала её руку и тихо прошептала:

— Всё будет хорошо.

Хи Джон, которая проработала сиделкой не меньше, чем прислугой, часто делилась с Чхэ Он полезными медицинскими знаниями, говоря, что такие вещи всегда пригодятся. Она учила её делать сердечно-легочную реанимацию и объясняла, как действовать при приступах, так как самыми опасными и частыми непредвиденными ситуациями были именно приступы и потеря сознания.

Из-за криков Сон Джу А, от которых, казалось, особняк взлетит на воздух, вся прислуга Сонбэвона с тревогой столпилась в коридоре перед комнатой.

Приступ постепенно начал стихать. Чхэ Он, не теряя бдительности, наблюдала за ней, и когда ей показалось, что Сон Джу А немного успокоилась, потянулась за стаканом воды, но в этот момент...

— У-у! У-у-у!

— Мадам!

Вздрогнув от пронзительного крика госпожи Квон, Чхэ Он обернулась и увидела, что Сон Джу А неистово расчесывает себе руки и шею ногтями. Чхэ Он тут же отбросила стакан с водой, бросилась к Сон Джу А и навалилась на неё сверху.

— Госпожа Квон, помогите мне!

— А-А-А-А-АК! Отойди! Откуда ты вообще взялась, дрянь! Я же сказала: не хочу! Не хочу! Да кто ты такая!

От невиданного доселе безумия лицо госпожи Квон стало пепельно-серым. И всё же Чхэ Он, молча придавливая к полу сыплющую проклятиями и беснующуюся мадам, не давала ей причинить себе вред.

Ничтожество. Ненавижу таких, как ты. Дешевка. Знай свое место. Если бы не деньги, которые платят такие, как мы, на что бы вы вообще жрали? Я же сказала «не хочу», почему ты не понимаешь человеческого языка?!

Словесный понос, лившийся изо рта полусумасшедшей Сон Джу А, состоял в основном из подобных оскорблений. За это время её ногти расцарапали Чхэ Он шею и щеку, но та, не издав ни звука, сосредоточилась только на том, чтобы успокоить женщину.

— Принесите что-нибудь, чтобы связать мадам руки!

— И успокоительное! Быстрее!

Люди, наблюдавшие за ними из коридора, тоже засуетились. Все забегали, и после десятиминутной борьбы Сон Джу А, окончательно выбившись из сил, залитая слезами, обмякла на полу.

— Ха-а...

Слезши с Сон Джу А, Чхэ Он обессиленно рухнула на пол, тяжело дыша. Передняя часть её блузки, за которую хваталась Сон Джу А, была разодрана в клочья, так что виднелось белье. Чхэ Он поспешно прикрыла разорванное место рукой.

Вошедший следом управляющий Ким и еще несколько работников общими усилиями подняли Сон Джу А, которая только мелко вздрагивала, не имея сил даже сопротивляться, и уложили её на кровать.

— Ох, Чхэ Он. Боже мой. Зачем ты бросилась на неё?

Госпожа из Кунсана, словно у неё самой сердце разрывалось от жалости, семенящим шагом подошла к Чхэ Он, опустилась на колени и принялась мазать мазью царапины на её щеке.

— Госпожа...

— На таком красивом личике и такие царапины... Ох-ох-ох.

Глядя на госпожу Квон, которая суетилась вокруг неё, как над родной племянницей, Чхэ Он слабо улыбнулась. Несмотря на то что все были заняты успокаиванием сошедшей с ума Сон Джу А, то, что госпожа Квон и госпожа из Кунсана в первую очередь подбежали к ней с таким беспокойством, растрогало её до глубины души.

— Я в порядке.

— Ага, как же! Девчонка, ты что, вторую жизнь живешь? Как можно быть такой спокойной в твоем-то возрасте? Как будто ты уже через такое проходила.

В ответ на ворчание госпожи из Кунсана Чхэ Он лишь неловко улыбнулась. То, что она не запаниковала и смогла применить знания, полученные от Хи Джон, на практике, было возможным благодаря её характеру — чем экстреннее ситуация, тем холоднее становится её рассудок.

Успокоив госпожу Квон и госпожу из Кунсана, Чхэ Он с трудом поднялась на ослабевших ногах.

— Ох. Вы здесь.

— ...

Начиная с испуганного приветствия госпожи из Кунсана, все, заметив кого-то, начали кланяться. Когда люди, толпившиеся в дверях, расступились, оказалось, что в коридоре стоит Чан Тхэ Ха. Неизвестно, как долго он наблюдал за этой сценой. Он молча прислонился к стене и не сводил глаз с Чхэ Он.

— Впредь.

Коротко начав, он перевел взгляд с Чхэ Он на госпожу Квон.

— За мадам будете ухаживать только вы, госпожа Квон, и Юн Чхэ Он-сси. Не доверяйте это никому другому.

— Да. Слушаюсь.

Госпожа Квон ответила, с тревогой взглянув на Чхэ Он. Раз он приказал, она обязана подчиниться. В этом и заключается долг прислуги.

— ...Да. Поняла.

И всё же, он же видел, в каком она сейчас виде...

Чхэ Он, посмотрев на него покрасневшими глазами, молча поклонилась и прошла мимо.

Растрепанные волосы, разорванная одежда, царапины по всему телу. Ситуация разрешилась, но то, что он видел, как её безжалостно смешивают с грязью и как она выглядит словно оборванка, почему-то больно ударило по её гордости.

Она ведь только что пыталась отстоять свою жалкую гордость, оставив ему ту записку, а не прошло и полдня, как она снова оказалась в таком ничтожном положении по одному лишь его слову. Это была её реальность. Ей было противно даже от того, что ей сейчас стыдно.

То ли она подвернула ногу, когда бросилась на Сон Джу А, но лодыжка ныла и болела, поэтому Чхэ Он на секунду остановилась, чтобы перевести дух. Но желание поскорее добраться до своей комнаты, будучи физически и морально истощенной, было сильнее боли, поэтому она снова ускорила шаг.

Пройдя немного и свернув в коридор, ведущий к дому для персонала...

Шурх.

Вместе с потоком внезапного тепла на её плечи опустилось что-то тяжелое. И только почувствовав знакомый аромат, от которого замерло сердце, и опустив глаза, Чхэ Он поняла, что на неё накинут пиджак от костюма Чан Тхэ Ха.

Рефлекторно убедившись, что вокруг никого нет, запаниковавшая Чхэ Он тут же попыталась снять его, но Чан Тхэ Ха низко прошептал:

— Оставь.

Тхэ Ха развернул Чхэ Он к себе и застегнул пару пуговиц на пиджаке, чтобы скрыть её разорванную блузку.

Зачем...

Когда она посмотрела на него глазами, полными хаоса, его взгляд, сосредоточенный на пуговицах, встретился с её глазами. Чхэ Он снова попыталась вывернуться из пиджака, и его тяжелый, спокойный взгляд мгновенно потемнел.

— Какая же ты непослушная.

— ...

— Сказал отвечать на звонки — заблокировала. Сказал ждать — сбежала.

Чхэ Он не нашла, что ответить, и лишь крепко прикусила губу. Тхэ Ха, нахмурившись, взял её за подбородок и слегка приподнял его. Разглядывая тонкие царапины на её белой щеке, он тихо цокнул языком.

— И ради того, чтобы предстать в таком виде, ты строила из себя такую гордую?

— ...

— Или что. У тебя хобби такое — калечить себя?

Как он может такое говорить.

Чхэ Он, сверля Тхэ Ха покрасневшими глазами, отбросила его руку, державшую её за подбородок, и одну за другой расстегнула пуговицы, которые он только что застегнул. Движения, которыми она возвращала пиджак его владельцу, были ледяными.

— Вам не обязательно это делать. Заберите.

Он смотрел на пиджак, который протягивала Чхэ Он, со странным выражением лица. Чхэ Он, которая собиралась промолчать, не выдержала и выпалила:

— Я просто делала то, что должна была. Почему я должна выслушивать от вас такое?

Тхэ Ха, спокойно смотревший на неё, будничным тоном бросил:

— То, что должна делать Юн Чхэ Он-сси.

— ...

— Если есть то, что ты должна делать. Ты будешь послушно это выполнять?

— Естественно.

Ах. Тихо выдохнув, словно пораженный, Тхэ Ха усмехнулся. Чхэ Он нахмурилась из-за этого смеха в абсолютно непонятный момент. Взяв у нее из рук пиджак, он пару секунд смотрел на него, а затем сделал нечто совершенно невообразимое.

ТРРР-Р-Р.

— Ах...!

Он схватил свой пиджак обеими руками и с силой рванул в стороны. Роскошная подкладка мгновенно с треском разошлась по швам. Безупречно сшитая, дорогая вещь в мгновение ока превратилась в тряпку под натиском его силы.

— Что... что вы...

Пока Чхэ Он в шоке смотрела на Тхэ Ха, не в силах даже закрыть рот, он с совершенно невозмутимым лицом бросил разорванный пиджак к её ногам (шмяк).

— Принеси мне его обратно. Зашьешь сама.