Контент удален!

В отличие от Чан Хи Джо, который всем своим видом выказывал недовольство, Бэк Ён, поняв, что людей, пришедших узнать, всё ли с ней в порядке, гораздо больше, чем она ожидала, потеряла дар речи. Кто я такая? Разве я заслуживаю того, чтобы столько людей переживало за меня?

— Да нет, просто...

— Это всё потому, что ты слишком много своей доброты вокруг разбрасываешь.

На эту доброту люди слетаются, как свора голодных псов. И Чан Хи Джо был одним из них. Он протянул руку и погладил Бэк Ён по голове.

Здесь все были изголодавшимися. В месте, где ни у кого нет роскоши переживать о других или проявлять банальную вежливость, искренняя, хоть и небрежная, доброта Бэк Ён западала им в душу. Поэтому, услышав о ее возвращении, эти бесправные люди изо всех сил пытались выразить свою радость.

Гав-гав.

Даже это крошечное создание признало Чхве Бэк Ён.

Смотреть, как щенок размером с ладонь задирает хвост трубой и тявкает на людей, пытаясь защитить Чхве Бэк Ён, для Чан Хи Джо было просто уморительно.

— Разрешение получено, — сообщил Тэ Гён новость, которую так ждал Чан Хи Джо.

Он сказал это так тихо, чтобы никто другой не услышал. С лица Чан Хи Джо мгновенно слетела улыбка. Облизнув нижнюю губу, он кивнул Тэ Гёну.

В «Муравьиной норе» всё держится на силе.

До сих пор источником этой силы был Председатель Чан, затем Чан Бэк Джо, а теперь здесь царило беззаконие.

Даже если бы они захотели вернуть свое влияние, Чан Бэк Джо лишился ноги, а Председатель Чан был слишком стар, чтобы снова взять дела «Муравьиной норы» в свои руки. Сейчас «Муравьиная нора» была, по сути, пустым домом.

— Возьми списки обитателей «Муравьиной норы» и рассортируй их вместе с Ви Джином. Чхве Бэк Ён тоже возьмите.

Кому жить, а кому умереть.

На тонущем корабле была всего одна спасательная шлюпка.

***

— Г-господин директор. Вы же еще не оправились.

— Ты что, тоже считаешь меня безногим инвалидом и ни во что не ставишь?

Ледяным тоном бросил Чан Бэк Джо. Его вид, когда он, с трудом опираясь на костыли, поднялся на ноги, был жалок. Но новость о том, что Чан Хи Джо вернулся в «Муравьиную нору», и то, что Хван Ги Чхоль только что сообщил ему, заставили Чан Бэк Джо зашевелиться, несмотря ни на что.

— Господин директор, это всё равно что решение самого Председателя...

— Да в пизду такого Председателя! Видимо, старый пердун совсем выжил из ума! Какой, блядь, отец, если он даже не попытался спасти сыну ногу, а сразу отрезал, ублюдок.

Он заскрежетал зубами. Сжал челюсти так сильно, что через секунду выплюнул на пол кусок сломанного коренного зуба. Стерев тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из уголка губ, он так свирепо зыркнул на Хван Ги Чхоля, что тот в страхе попятился.

— Немедленно принеси мой костюм.

Не в силах противостоять его давящей ауре, Хван Ги Чхоль достал из шкафа костюм Чан Бэк Джо. Штанина брюк, свисающая ниже пустого бедра, безвольно болталась, не находя опоры.

Чан Бэк Джо изо всех сил старался этого не замечать. Отказавшись даже от инвалидной коляски, он спустился на костылях к машине, которую заранее вызвал Хван Ги Чхоль и которая уже ждала у входа в больницу.

— Едем на виллу.

Расположившись на мягком сиденье на заднем ряду, скомандовал Чан Бэк Джо.

Он чувствовал, как Хван Ги Чхоль, сидящий на пассажирском сиденье спереди, то и дело с тревогой поглядывает на него через зеркало заднего вида. Все потому, что нож, который тот обычно носил с собой, сейчас лежал за пазухой у Чан Бэк Джо.

Назревало что-то серьезное. Виллу охраняли доверенные люди Председателя Чана, и если там начнется заварушка, живым не уйти.

— Может, вызвать наших ребят?

— Вытягивай всех ублюдков из «Муравьиной норы» на виллу.

Хван Ги Чхоль мысленно выдохнул с облегчением.

Идти напролом — значит идти на верную смерть. То, что Чан Бэк Джо сейчас хоть как-то соображает и планирует свои действия, уже было за счастье. Слушая, как Хван Ги Чхоль названивает по разным номерам, Чан Бэк Джо засунул руку за пазуху и поглаживал рукоять ножа.

Ха-ха, реконструкция? Пока я тут валяюсь без ноги, этот старый хрыч за моей спиной суетился, чтобы снести «Муравьиную нору»?

Как бы «Муравьиная нора» ни была в Чхонхане, никто не смел и пальцем ее тронуть без слова Председателя Чана.

Как только Чан Бэк Джо услышал, что мэрия одобрила снос и реконструкцию здания из-за его ветхости и угрозы обрушения, он тут же вскочил с больничной койки.

Кто вам, блядь, разрешил? В «Муравьиной норе» нет ни одного угла, к которому я не приложил бы руку, и пока я лежу в больнице, кто посмел начать реконструкцию?

Только его родной отец мог так ударить в спину.

Чан Бэк Джо грубо провел ладонью по лицу. Жестокий человек, не знающий ни жалости, ни пощады, убивший даже своих кровных братьев.

Даже когда сам Чан Бэк Джо убил младшего брата, Председатель Чан и бровью не повел. У него были инстинкты хищника — слабые, раненые и глупые должны быть отбракованы, это закон природы. Именно поэтому Чан Бэк Джо мог творить любые бесчинства, наслаждаясь своей дурной славой. Чем больше он зверствовал, тем больше Председатель Чан втайне им гордился, видя в нем молодого себя.

Поэтому он был свято уверен, что и «Муравьиная нора», и весь теневой бизнес Председателя после его смерти перейдут к нему. И Чан Бэк Джо прекрасно понял, почему отец провернул всё это у него за спиной, не сказав ни слова.

Инвалид без ноги стал для Председателя Чана бесполезным мусором. Возможно, он решил передать всё Чан Хи Джо, а может, и вовсе вызвать младших братьев, которые торчат за границей. У тех ублюдков хотя бы обе ноги целы.

— Решил вот так кинуть меня?

Относиться к нему как к ничтожеству — это одно. Но кто, блядь, сделал его безногим инвалидом, чтобы теперь так с ним поступать?

Слова Чан Хи Джо, брошенные им вместе с букетом, всё еще звенели в ушах Чан Бэк Джо.

Если бы его отвезли в крупную клинику, ногу можно было спасти. Пусть бы он и прихрамывал, но это лучше, чем вообще без нее. Без части тела он не мог даже нормально держать равновесие. Без помощи Хван Ги Чхоля ему было тяжело даже просто стоять.

— Господин директор, эм... Директор Чан сейчас в «Муравьиной норе». И говорят, что Чхве Бэк Ён... она тоже там объявилась, вместе с ним, — дрожащим голосом доложил Хван Ги Чхоль, только что закончивший обзванивать людей в «Норе» с приказом срочно выдвигаться на виллу Председателя.

Это было равносильно тому, чтобы подлить масла в огонь и без того взбешенного Чан Бэк Джо, но если он умолчит об этом сейчас, позже ему точно снесут голову.

— Где эта сука пряталась, чтобы теперь выползти? Чхве Бэк Ён? Ха... блядская...

Девчонка, которая наглядно продемонстрировала ему правило «лакомый кусок нужно хватать первым».

Он ждал, когда эта упрямая тварь не выдержит, приползет к нему и он заставит её вылизывать ему пятки. Если бы не этот внезапно нарисовавшийся Чан Хи Джо, Чхве Бэк Ён уже давно была бы его подстилкой.

От напряжения глаза готовы были вылезти из орбит, и Чан Бэк Джо с силой надавил пальцами на веки.

До виллы еще нужно было доехать, время пока было. Чан Бэк Джо заставил себя остыть, чтобы, как обычно, мыслить хладнокровно.

— Пусть оставшиеся люди выдвигаются к вилле, да так, чтобы это было заметно. Сделай так, чтобы Чан Хи Джо, этот ублюдок, сгорал от любопытства, что же там происходит.

Ему вдруг пришло в голову, что всё это может быть очередной уловкой Чан Хи Джо.

Чан Бэк Джо снова потер лицо. Безумный блеск в его налитых кровью глазах немного потух. Если это дело рук Чан Хи Джо, он обязательно появится на вилле. И таскающаяся за ним Чхве Бэк Ён — тоже.

Он отдал приказ Хван Ги Чхолю низким, спокойным голосом. Услышав этот тон, в котором гнев был взят под контроль, Хван Ги Чхоль с облегчением кивнул.

— Да. Да, господин директор. Я всё сделаю.

Чан Бэк Джо не собирался отказываться от того, что задумал в тот самый момент, когда сбежал из больницы. Но Чан Хи Джо обязательно должен быть там. Раз уж дело дошло до того, что должен остаться только один, он готов был пойти до конца.

Чан Бэк Джо твердо решил: даже если он не станет последним выжившим победителем, он утащит за собой в могилу Чан Хи Джо. Или, по крайней мере, то, что ему дорого.

***

Ви Джин выехал из Сеула с опозданием. Он сообщил, что будет в Чхонхане часа через два.

Чан Бэк Джо, едва получив новости, начал действовать быстрее, чем ожидалось. Чан Хи Джо на мгновение задержал взгляд на Бэк Ён. Даже если оставить ее в «Муравьиной норе», шестерки Чан Бэк Джо могут до нее добраться. На миг его охватило раздражение из-за копуши Ви Джина, но, встретившись взглядом с Бэк Ён, он постарался улыбнуться как можно приветливее.

— Что-то случилось?

— Нет.

Не хочу пропускать кульминацию.

Что-то не давало ему покоя, когда он смотрел на Бэк Ён. Ему не хотелось втягивать ее в эту грязную семейную разборку, но и оставлять ее одну он хотел еще меньше. Людей Ви Джина, оставшихся в «Муравьиной норе», он всё равно собирался забрать с собой. Но оставлять Чхве Бэк Ён в месте, где полно всякого сброда, ему тоже не хотелось.

Нужно было отсеять преступников, с которыми Ви Джин должен был разобраться сам, а затем составить списки нелегалов и тех, кому просто некуда было податься, кроме как жить в «Муравьиной норе». А для того, чтобы решить, кого отправить в больницу, а кого просто выпустить в нормальное общество, ему нужны были Чхве Бэк Ён и Ким Гван Су, проживший в «Норе» долгие годы.

— И всё-таки так не пойдет. Раз уж я притащил тебя сюда, придется ехать со мной.

Чан Хи Джо встал с дивана и потянул Бэк Ён за руку. Она послушно поднялась, даже не спрашивая почему.