Намгун Сольбёк, взяв с собой часть войск, быстро продвигался вперёд.
Поскольку на передовой уже вовсю шло сражение, глубинные районы главной резиденции Альянса Мурим практически опустели.
Разобравшись с немногочисленной стражей, преграждавшей путь, он вошёл внутрь и приказал войскам рассредоточиться.
— В этом здании наверняка собраны останки чёрного демона. Времени у нас немного. Если чёрный демон поймёт, что ситуация складывается не в его пользу, он попытается использовать хотя бы те части тела, что у него есть. Поэтому действуйте как можно быстрее!
Времени действительно не хватало. О силе чёрного демона красноречиво говорила сама история — среди бесчисленных жертв и величайших мастеров он всегда упоминался как один из непобедимых столпов силы.
Даже если против него выступят вместе мастера уровней хвагён и кыкма, никто не мог сказать наверняка, смогут ли они выстоять. А уж поскольку одной из них была Моён Соволь, паника была неизбежна.
Намгун Сольбёк торопливо поднимался и спускался по этажам огромного здания, пытаясь найти место, где могли храниться останки. Однако части тела обнаружить оказалось куда сложнее, чем он ожидал. С каждой минутой тревога внутри него становилась всё сильнее.
Когда он, нахмурившись, пытался подавить растущее беспокойство, ему наконец удалось найти один из фрагментов, завёрнутый в золотую ткань. Рука чёрного демона.
Хотя с тех пор, как её отсекли, прошло больше сотни лет, кровь казалась готовой хлынуть в любую минуту, будто её только отрубили.
Пока Намгун Сольбёк осматривал останки чёрного демона, издалека донеслось сообщение через мысленную передачу:
[Мы обеспечили безопасность похищенных членов семьи Моён.]
Намгун Сольбёк едва заметно кивнул. Всё шло своим чередом.
Теперь оставалось лишь сжечь эти части тела, и тогда силы чёрного демона естественным образом ослабнут. Если его догадка верна, единственный способ победить его заключался именно в этом.
Получив доклад, Намгун Сольбёк сразу же продолжил поиски остальных фрагментов.
Прошло около часа. После долгих и изнурительных изысканий ему пришлось спуститься на нижний этаж, так и не найдя ничего, кроме той самой руки.
Солдаты, уже собравшиеся там заранее, быстро подошли к нему.
— Мы нашли ногу и руку, но голову так нигде и не обнаружили.
— Что ж, ничего не поделать. Раз так, сосредоточимся на уничтожении хотя бы этих частей.
Намгун Сольбёк тяжело выдохнул, полагая, что даже этого хватит, чтобы значительно ослабить чёрного демона.
Но если бы всё в мире шло гладко и без проблем, трудностей попросту не существовало бы.
Намгун Сольбёк тщательно проработал свой план, верил в него и действовал с предельной осторожностью, но, в конце концов, и он не был совершенен.
Внезапно один из воинов, стоявших напротив Намгун Сольбёка, медленными шагами направился в его сторону. Его походка выглядела странной и слишком неожиданной, поэтому Намгун Сольбёк и солдаты настороженно обернулись.
Подойдя ближе, мужчина вдруг рухнул на землю. В его спине торчал небольшой кинжал.
В тот момент, когда Намгун Сольбёк увидел это, он инстинктивно понял — что-то пошло не так.
Прежде чем взять этих людей с собой, он тщательно проверил личность каждого и отобрал тех, кто казался неспособным на предательство. Но даже такая подготовка не могла быть идеальной.
Намгун Сольбёк отвёл взгляд от упавшего мужчины и поднял голову.
Перед ним стояли воины, которые, судя по всему, и вонзили кинжал ему в спину. Мужчина, стоявший впереди остальных, криво ухмыльнулся и шагнул вперёд.
— Похоже, ты удивлён. Неужели ты и правда думал, что все они преданно следуют за тобой?
— Я предполагал, что среди ортодоксальных фракций есть предатели, но…
В ответ собеседник презрительно фыркнул. Он издал горький, надменный смешок и яростно уставился на Намгун Сольбёка.
— Предатель здесь ты! Ты — тупой кусок мусора, который пытается защитить девку, убившую твоего собственного учителя. Ты недостоин называться представителем праведного пути. Это оскорбление и позор для всего ортодоксального мира!
Мужчина с кинжалом в руке яростно взревел. В тот же миг солдаты ринулись в атаку.
Их оказалось куда больше, чем ожидалось, да и силы у них были немалые.
Намгун Сольбёк хотел приказать своим верным бойцам отступить назад, чтобы защитить останки. Однако... когда он обернулся, в его глазах промелькнуло дурное предчувствие. В ситуации, где нельзя было быть уверенным ни в чём, никто не мог гарантировать, что стоящие перед ним враги — все предатели. И также не было никаких гарантий, что солдаты у него за спиной тоже не являются изменниками.
Намгун Сольбёк крепко стиснул зубы, отвёл взгляд от тех, кто стоял позади, и снова уставился вперёд.
Искра тревоги и недоверия уже вспыхнула.
Теперь оставалось лишь одно — беспорядочная кровавая бойня.
***
Пробив рухнувший потолок, мы выбрались наружу, и бой продолжился под открытым небом.
На мгновение показалось, что вмешательство Хёк Доджина заставило Ли Чжэхака отступить, но это было лишь иллюзией.
Ли Чжэхак с поразительной лёгкостью отражал наши совместные атаки, и, более того, сам переходил в угрожающее контрнаступление.
Качество его невероятно плотной, тяжёлой внутренней энергии в корне отличалось от обычной — сам вес и разрушительная сила его меча были на другом уровне.
Каждый тяжёлый удар отзывался онемением в руках.
Даже осколки ауры меча, пролетавшие вскользь, пробивали защитную энергию и оставляли порезы на коже. А густая убийственная энергия, исходившая от его тела, сковывала движения.
В этом бою всё было ненормальным.
Поначалу ещё удавалось как-то держаться, но со временем нас постепенно начали теснить.
В итоге, несмотря на непрекращающиеся совместные атаки, на теле Ли Чжэхака не появилось ни единой царапины. Напротив, кровью истекали я и Хёк Доджин.
Особенно тревожило то, что Ли Чжэхак, похоже, всё ещё не использовал свою силу в полной мере.
Стерев струящийся пот, я тяжело сглотнула. Даже стоя расслабленно, он не оставлял ни единой лазейки.
— Ты в порядке?
На вопрос Хёк Доджина я медленно кивнула. Пока ещё можно было держаться. Но неизвестно, как долго это ещё продлится.
Сам Хёк Доджин тоже выглядел далеко не лучшим образом. Возможно, потому что большая часть атак Ли Чжэхака была направлена именно на него, всё его тело покрывали порезы.
— …Если смотреть здраво, это не тот противник, которого можно победить.
— Не нужно слишком надрываться. Достаточно немного потянуть время и отступить. В конце концов, Ман То и глава школы Змеиной Крови уже направляются сюда. Если объединиться с ними, может появиться шанс.
— …Даже если они присоединятся, сомневаюсь, что это изменит ход битвы.
Я горько усмехнулась словам Хёк Доджина. В глубине души я была с ним согласна.
Разница между Ли Чжэхаком и нами была слишком огромной. До сих пор он ни разу не применил ни одного смертоносного приёма.
А мы с Хёк Доджином, наоборот, сражались без малейших поблажек, выкладываясь на полную и используя убийственные техники.
И всё же результат был прямо противоположным.
Скрывая горечь, я пристально посмотрела на Ли Чжэхака. Тот заговорил с прежней непринуждённостью:
— Ну что, теперь вы удовлетворены? Я ведь даже не уклонялся и принял бой лицом к лицу… Интересно, довольны ли вы?
— …
— Впрочем, выглядите вы неважно. Что скажете? Может, пора сдаться? Или хотите продолжить?
Нахмурившись в ответ на его слова, я снова подняла меч. Ли Чжэхак ухмыльнулся и вновь принял стойку.
Неизвестно, сколько ещё времени удастся выиграть, но отступать сейчас было нельзя.
Если он выйдет наружу и начнёт крушить поле боя, всё пойдёт прахом. Нужно было удержать его здесь.
Я крепко стиснула зубы и уже готовилась вновь столкнуться с ним, когда в голове раздалась мысленная передача.
[Молодая госпожа, всех членов семьи удалось спасти.]
Это было известие о том, что первоначальная цель операции достигнута.
Я уже собиралась обрадоваться хорошим новостям, как тут же пришло новое сообщение.
[Однако план по изъятию останков, которым занимался Намгун Сольбёк, провалился. Среди приведённых им солдат оказались предатели. Из пяти частей тела удалось заполучить только три. Две мы упустили.]
От этого тревожного доклада я слегка нахмурилась.
Хёк Доджин, похоже, тоже получил сообщение: его лицо помрачнело, и он повернулся ко мне. Встретившись с ним взглядом, я молча кивнула.
Хотя удалось избежать наихудшего сценария, при котором все фрагменты тела достались бы Ли Чжэхаку, если он в спешке поглотит хотя бы две части души, ситуация усугубится.
Пока мы выслушивали доклад, наконец прибыл Ман То.
С ног до головы залитый кровью, он подошёл, поочерёдно оглядел меня и Хёк Доджина, а затем перевёл взгляд на Ли Чжэхака.
Увидев его, Ман То слегка нахмурился.
Ли Чжэхак же, наоборот, округлил глаза от удивления, а затем хищно оскалился:
— Давно не виделись. Надо же, прожить целых сто лет… А ты оказался на редкость живучим.
— Ты меня помнишь?
— Разумеется. Разве ты не был единственным ребёнком, который видел мою смерть?
Ман То скривился, будто вспомнил что-то крайне неприятное. Ли Чжэхак, похоже, даже наслаждался такой реакцией и тихо рассмеялся.
Пока они обменивались короткими фразами, сзади к Ли Чжэхаку подошёл Чхоль Муги.
Оглядев старейшину, покрытого множеством ран и выглядевшего измотанным, Ли Чжэхак небрежно махнул рукой.
— Отступай.
— Но, глава…
— Когда я покончу с ними, тебе придется разбираться с остальными, так что иди и отдохни.
Ли Чжэхак слегка толкнул Чхоль Муги в плечо, отправляя его назад, после чего лениво перевёл взгляд на нас.
— Похоже, этот бой начинает мне надоедать. Думаю, пора заканчивать. Я хотел прикончить вас троих вместе с главой школы Змеиной Крови — всех четверых разом, но, видимо, не судьба. С ним я разберусь позже, а пока займусь вами.
Скользнув взглядом, он посмотрел прямо на меня и мягко улыбнулся.
Это была улыбка, преисполненная мнимого милосердия, словно он безмолвно говорил: «Не переживай, даже если я убью всех остальных, тебя я оставлю в живых».
И именно она стала спусковым крючком.
Хёк Доджин дёрнулся от этой улыбки и тут же ринулся вперёд. Ман То и я одновременно бросились следом за ним.
Ли Чжэхак, увидев, как мы втроём несёмся на него, ещё мгновение стоял неподвижно с расслабленным выражением лица, а затем в одно мгновение… исчез.
От его движения, которое невозможно было даже уловить взглядом, я резко затормозила. И в тот же миг сверху обрушилось острое, леденящее чувство опасности.