Выражение лица Хёк Доджина, который стоял со скрещёнными руками в месте, откуда виднелось здание Альянса Мурим, казалось каменным.
Он даже не пытался скрывать своё скверное настроение. И неудивительно — пусть это и было частью плана, ему было тяжело смириться с тем, что Моён Соволь снова отправляют прямиком в логово тигра.
По возможности он и сам хотел бы оставаться рядом с ней, но если вдруг что-то пойдёт не так, некому будет контролировать ситуацию снаружи. Поэтому Хёк Доджин обязан был остаться здесь.
Однако понимать это и принимать — совершенно разные вещи.
Именно поэтому настроение у него было хуже некуда, и большинство избегало даже приближаться к нему, опасаясь попасть под горячую руку. Даже Ындо, который обычно постоянно находился рядом.
— …Жутковато, да?
— Если не вовремя подвернуться, он, кажется, сразу голову разнесёт. Вообще не помню, чтобы молодой господин когда-либо настолько открыто показывал своё раздражение.
— В последнее время такого не было. По крайней мере, до того, как появилась молодая госпожа, ничего подобного ни разу не случалось.
Ю Доха и Ындо тихо переговаривались между собой, после чего повернули головы. Их взгляды остановились на заместителе лидера культа, который наблюдал за Хёк Доджином рядом с ними.
Ман То, неспешно доедавший поздний ужин, почувствовал их взгляды, повернул голову и мягко улыбнулся.
— Чего вы так на меня смотрите?
— …Разве вы не беспокоитесь?
— О ком?
— О госпоже. Она ведь вошла в такое опасное место. Пусть не так сильно, как молодой господин, но мы думали, что вы тоже будете сильно беспокоиться. Поэтому удивлены, что вы выглядите таким спокойным.
Услышав слова Ю Дохи, Ман То слегка наклонил голову, словно глубоко задумался, а затем легко ответил:
— Кто за кого должен переживать? Тут есть люди, за которых стоит волноваться куда больше.
— А?
Ю Доха удивлённо переспросил, и Ман То лениво продолжил:
— Госпожа не какая-то простая женщина. Даже в поединке со мной она не просто не уступала, а в некоторых моментах даже превосходила меня. И кроме того, она чрезвычайно умна. А это значит, что она не из тех, кто своими необдуманными поступками всё испортит.
— Но ведь другая сторона может повести себя непредсказуемо. Мы же не можем просчитать и предотвратить абсолютно всё.
— Не можем. Но мастер уровня хвагён — не тот, кто погибает мгновенно лишь из-за одной ошибки. Пусть госпожа и не шла по пути Асуры, но именно она та, кто сталкивался со смертью лицом к лицу ближе, чем кто-либо из нас. Человек, видевший мир с такой стороны, воспринимает его иначе, чем мы. И я верю, что она справится с этим делом, — голос Ман То прозвучал спокойно и тихо.
Ю Доха и Ындо некоторое время молча смотрели на него, а затем переглянулись.
Они не до конца понимали смысл его слов, но раз Ман То говорил подобное, это всё же немного их успокаивало.
Однако стоило лишь слегка повернуть голову, как в поле зрения попадал Хёк Доджин — с выражением лица, полностью противоположным спокойствию Ман То.
Из-за этих двух совершенно разных настроений Ю Доха и Ындо чувствовали себя так, будто их бросали то в ледяную воду, то в кипяток, и невольно тихо вздохнули.
В этот момент кто-то прошёл мимо них и направился к Хёк Доджину. Не успели они опомниться, как рядом с ним уже стоял Намгун Сольбёк. Он встал возле Хёк Доджина у края обрыва.
Судя по всему, Хёк Доджин уже знал о его приближении, и даже не повёл взглядом. Первым заговорил Намгун Сольбёк:
— Вы так сильно переживаете?
— А вот ты, похоже, не слишком беспокоишься.
— Разве такое возможно? Я тоже волнуюсь не меньше вашего.
Только после этих слов Хёк Доджин наконец повернул к нему голову.
Он косо посмотрел на Намгун Сольбёка, и его глаза слегка сузились. Намгун Сольбёк слегка улыбнулся, встретившись с ним взглядом, отчего Хёк Доджин едва заметно нахмурился и снова отвернулся к зданию союза Мурим.
Тем временем Намгун Сольбёк продолжил:
— Я тоже беспокоюсь за госпожу Моён. Но сейчас мы ничего не можем сделать. Итог этого дела зависит лишь от того, как она поступит. Поэтому нам остаётся только верить и ждать.
— Ты говоришь о плане, из-за которого Соволь при малейшей ошибке могут схватить, что поставит нас в безвыходное положение?
— Но это также план, который в случае успеха позволит нам полностью уничтожить клан Тьмы.
— Говорят, чтобы что-то получить, нужно что-то потерять… но мне кажется, что разница между тем, что мы можем приобрести, и тем, что можем потерять, слишком велика.
На лице Хёк Доджина отражались сложные чувства. Он откинул упавшую на лоб прядь волос и нахмурился.
Уничтожить клан Тьмы можно было и позже, выждав удобный момент. Но Моён Соволь была человеком, которого никто не смог бы заменить.
Потерять её для Хёк Доджина значило потерять всё.
Намгун Сольбёк тоже прекрасно это понимал. Именно поэтому он считал, что Моён Соволь идеально подходит для этой задачи и что действовать должна именно она.
И причина, по которой Хёк Доджин смотрел на Намгун Сольбёка с недовольством, заключалась в том, что главным инициатором всего этого плана был именно он.
Хёк Доджин бросил на него косой взгляд и медленно произнёс:
— Кстати, кажется, это первый раз, когда мы разговариваем с тобой наедине.
— Правда? Видимо, раньше не представлялось случая.
— Не стоит называть это «случаем». Просто я не хотел с тобой встречаться.
Намгун Сольбёк перевёл на него взгляд. Хёк Доджин тоже посмотрел прямо на него и продолжил:
— В конце концов, мы познакомились не при самых приятных обстоятельствах.
— Вы всё ещё держите это в сердце?
— Буду держать всю жизнь.
После этих слов Намгун Сольбёк с неоднозначным выражением лица покачал головой. Хёк Доджин молча посмотрел на него и снова заговорил:
— Похоже, тебя не особо заботит безопасность Соволь. Если вспомнить, как яростно ты доказывал, что её нужно отправить в это опасное место, тебе словно всё равно, выживет она или умрёт.
— Как вы можете такое говорить? Для меня госпожа Моён дороже собственной жизни.
Услышав это, Хёк Доджин насмешливо фыркнул.
— Твоя дерзость восхищает — говорить такое прямо перед мужем этой женщины. Если ты хотел меня разозлить, то у тебя отлично получается.
— Благодарю. Но я вовсе не пытаюсь вас злить, молодой господин. Я лишь сказал чистую правду.
— Чистую правду… — тихо повторил Хёк Доджин.
Он ненадолго замолчал, погрузившись в размышления, а затем неторопливо произнёс:
— А ведь я никогда не спрашивал… что для тебя значит Соволь? Ты постоянно говоришь, что она для тебя важнее жизни… но со стороны не похоже, чтобы ты питал к ней романтические чувства. Так кто же она для тебя?
— Это бесценный для меня человек.
— И это чувства как к женщине?
— Сложно сказать. Это не настолько простое чувство, чтобы однозначно назвать его любовью. Но я могу уверенно сказать одно — это не то, что могло бы разрушить отношения между вами и госпожой Моён.
— …
— Просто для меня госпожа Моён — единственный человек, способный исполнить моё желание. Она сказала мне то, чего никто другой никогда не говорил… и словно вдохнула в меня жизнь. Со стороны это может выглядеть как любовь, обожание или чувство, способное вмешаться в отношения двух людей, но это не так. Я слишком прост и глуп, чтобы правильно понять настолько сложные человеческие эмоции.
Хёк Доджин пристально смотрел на спокойно говорящего Намгун Сольбёк, но так и не смог понять его мыслей.
Если кто-то становится тебе дороже собственной жизни, это значит, что ты глубоко дорожишь этим человеком и бережёшь его.
И когда мужчина питает подобные чувства к женщине, не будучи связанным с ней кровным родством, в большинстве случаев это принимает форму любви.
Но Намгун Сольбёк утверждал, что его чувства к Моён Соволь имеют совсем иную природу.
— Тогда почему ты так помогаешь Соволь? Не может же это быть слепой преданностью без условий и вознаграждения.
— Покой.
— Покой?
— Да. Я верю, что она заберёт меня с лодки, которая вечно качается на волнах бескрайнего моря, не зная, куда плыть, и перенесёт на твёрдую землю, где я обрету покой. Вот почему я посвящаю себя ей.
— Это…
Хёк Доджин уже собирался продолжить, как внезапно прилетел почтовый голубь.
Намгун Сольбёк спокойно взял бумажку, упавшую на ладонь Хёк Доджина, быстро прочитал её и неспеша произнёс:
— Все части собраны. Похоже, можно начинать.
Хёк Доджин тихо выдохнул.
Он не понимал, о чём сейчас думает Намгун Сольбёк, но времени расспрашивать уже не оставалось.
Ситуация могла измениться за считанные мгновения. Осознавая это, Хёк Доджин сразу поднял руку. Он уже собирался опустить её, глядя на главное здание союза Мурим, когда раздался голос Намгун Сольбёка:
— Жизнь подобна спектаклю. И я бы хотел, чтобы финал моей роли ждал меня именно там.
— …
Хёк Доджин пристально посмотрел на него и опустил руку.
В тот же миг из-за его спины взметнулись тени и стремительно обрушились вниз с утёса. Глядя, как они проносятся мимо, Намгун Сольбёк широко улыбнулся Хёк Доджину:
— Пойдёмте. Это уже конец игры.
***
Смешавшись с быстро движущимися тенями, Хёк Доджин и Намгун Сольбёк тоже направились к главной резиденции Альянса.
Возможно, люди предчувствовали, что вот-вот начнётся великая битва, и центр Лояна, где располагался союз Мурим, словно вымер — на улицах не было ни души.
Даже мчась по крышам и пересекая высокие здания, они практически не встречали человеческих следов.
Хёк Доджин осматривал окрестности, двигаясь рядом с Намгун Сольбёком, а затем приблизился к нему и спросил:
— Как думаешь, каковы у нас шансы на успех?
— Пятьдесят на пятьдесят.
— Нелепо мало.
— Мы идём против чудовища, которое сто лет назад не только выдержало бой сразу с тремя мастерами уровня хвагён, но и убило их. Если за это время оно стало только сильнее, то разве шансы пятьдесят на пятьдесят — не вполне достойный расклад?
Услышав это, Хёк Доджин усмехнулся и кивнул.
Он продолжал смотреть вперёд, не сбавляя скорости, когда вновь раздался голос Намгун Сольбёка:
— Вы передали всё, о чём я просил?
— Да, всё передано. Но был ли в этом смысл?
— Разумеется. По внешности человека невозможно понять его истинную сущность. Даже мысли одного человека трудно разгадать, а уж намерения целой организации невозможно узнать, пока они сами их не покажут.
Намгун Сольбёк быстро продолжил с серьёзным лицом:
— Среди такого огромного скопления фракций праведного, тёмного и демонического пути было бы странно думать, что предателей нет вовсе. Нужно учитывать любые вероятности и проверять каждого. А предатели, в свою очередь, будут следить друг за другом.
Пока они разговаривали, со стороны главной резиденции союза Мурим раздался чудовищный грохот.
Взгляды обоих обратились вперёд.
Лицо Хёк Доджина окаменело, а глаза Намгун Сольбёка широко раскрылись.
— Началось. Вы переживаете за госпожу Моён?
— …Переживаю, но и верю в неё не меньше.
— Тогда покажите свою силу.
После этих слов Хёк Доджин повернул голову. Намгун Сольбёк слегка качнул подбородком, указывая вдаль. Там, во главе отряда солдат, охраняя ворота, стоял Чхоль Муги.
— Сколько вам понадобится времени? Нельзя тратить больше получаса.
— Полчаса?
Хёк Доджин насмешливо фыркнул, бросил на него косой взгляд и, хищно искривив губы в улыбке, мгновенно рванул вперёд.
— На такого ничтожества мне и четверти часа жалко.
На обнажённом мече вспыхнула аура меча, и смертоносный удар обрушился прямо на голову Чхоль Муги.