Контент удален!

В этот момент родители Юнь Мэнъин тоже подошли и уже готовы были опуститься на колени перед Гу Сиси.

Лицо Гу Сиси слегка изменилось, она отступила на несколько шагов, взгляд её потемнел.

Что это значит?

Все вместе заставляют её обидеть невинную женщину?

Инь Сычэнь с порочной улыбкой тихо сказал на ухо Гу Сиси:

— Маленький крот, попроси меня, и я помогу.

Гу Сиси с досадой взглянула на Инь Сычэня!

Негодяй!

Смеет ей угрожать!

Му Жона скрестила руки на груди, ей было всё равно, она взяла телефон и быстро-быстро отвечала на сообщения Шан Кэ.

Босс такой надоедливый!

Явно уже вернулся в город N, а каждый день пишет ей, чтобы узнать обстановку.

Если бы не его указания Инь Сычэню, сейчас Сиси не была бы в таком пассивном положении.

Если бы он не был её боссом, она бы обязательно отомстила за Сиси!

Эх... кажется, она и с ним не справится?

Гу Сиси тихо кашлянула и сказала господину Юнь:

— Папа, это дело мне неудобно вмешивать, верно? Моя фамилия Гу, не Юнь, в делах семьи Юнь я не помощник. Если нужно перевести в другую больницу, я могу помочь, а в остальном я бессильна.

Господин Юнь тоже почувствовал, что семья Юнь Мэнъин немного перегибает палку.

Господин Юнь неловко улыбнулся и сказал:

— Ладно, не ставьте Сиси в неловкое положение. Сиси только что пришла в семью Юнь, она не будет вмешиваться в дела семьи Юнь.

Как только слова господина Юнь стихли, Юнь Мэнъин вдруг толкнула дверь, бледная, держась за живот, пошатываясь вышла, подошла к Гу Сиси и вместе со своими родителями опустилась перед ней на колени.

Лицо Гу Сиси стало ещё более мрачным.

Что они, в конце концов, имеют в виду?

— Сиси-цзе, со мной уже случилось такое. Я больше не имею права быть наследницей семьи Юнь, у меня нет права с тобой тягаться! Семья Юнь теперь твоя! Можно, в качестве компенсации за то, что ты получила семью Юнь, ты поможешь мне? Я уже потеряла право быть матерью, а ты... — взгляд Юнь Мэнъин упал на живот Гу Сиси, и этот взгляд мгновенно стал полон злобы.

Она сейчас так завидовала!

Почему ей пришлось приехать в эту дыру, где птицы не вьют гнёзд, чтобы погубить жизнь своего ребёнка, а эта женщина может получить всё готовенькое, заполучить и семью Юнь, и любовь мужа?

У неё уже не было пути назад!

Она должна выйти замуж!

Иначе её будущее действительно рухнет!

Теперь любой ценой нужно было втянуть Гу Сиси!

Стоит Гу Сиси вмешаться, и они обязательно разведутся! А как только разведутся, у неё появится шанс!

Лицо Гу Сиси было уже очень мрачным. Если бы не господин Юнь и госпожа Юнь, она бы давно ушла, размахивая рукавами.

— Маленький крот, всё ещё не просишь меня? — с насмешкой смотрел на Гу Сиси Инь Сычэнь.

Видя, как Гу Сиси довели до такого состояния, ему тоже было жаль.

Но сегодняшнее дело было шансом, шансом заставить маленького крота поверить ему!

Он, конечно, не мог упустить такой шанс, который сам плыл в руки!

Гу Сиси с ненавистью смотрела на семейство Юнь Мэнъин, не произнося ни слова, крепко закусив губу.

Инь Сычэнь с улыбкой в глазах продолжал на ухо Гу Сиси:

— На самом деле Юнь Мэнъин права. Из-за этого скандала она действительно не может больше быть записана на имя господина Юнь. Иными словами, теперь, убрав её, ты станешь законной барышней(сяоцзе) семьи Юнь. Сиси, только кивни, и я помогу тебе заполучить семью Юнь. Хотя семья Юнь в глазах моей группы «Инь» не считается знатным родом, даже положение не соответствует. Но у семьи Юнь есть влияние и статус в культурном мире, возможно, это заставит мою мать отступить и признать тебя заново...

Гу Сиси дрогнула.

— Сиси, ты всегда такая. Знаешь ли ты, что твоя неуверенность мешает тебе двигаться вперёд? — продолжал Инь Сычэнь на ухо Гу Сиси. — Твой мужчина не так бесполезен, как ты думаешь. То, что я эти дни водил за нос Жань Сивэй, потому что я не могу допустить, чтобы моя мать отвлекалась. Эти дни — её последний курс лечения, я не могу допустить, чтобы у неё были какие-либо заботы. Стоит пережить это время, и я обязательно дам тебе удовлетворительный ответ.

Глаза Гу Сиси неизвестно почему загорелись.

— Моя мать столько лет поправляла здоровье в Южной Америке, это последний курс. Я не могу допустить, чтобы всё пошло прахом, поэтому я во всём потакал её желаниям. Но ты же видела, я втайне взял с собой тебя! — губы Инь Сычэня невзначай касались уха Гу Сиси, отчего по всему её телу пробежала жаркая волна.

— Так что, маленький крот, ты правда не хочешь, чтобы я помог? — Инь Сычэню было всё равно, стоят ли те люди на коленях, лишь бы его маленький крот был счастлив.

Гу Сиси растерялась.

В нынешней ситуации она, кажется, действительно не справлялась.

Что делать? Позволить Инь Сычэню помочь?

Но если он вмешается, то отношения Финансовой группы «Инь» и семьи Юнь... разве это не будет завуалированным публичным признанием?

Инь Сычэнь собирается сам признать себя названым зятем семьи Юнь?

Он, такой гордый, действительно собирается это сделать?

Сердце Гу Сиси дрогнуло, взгляд мгновенно смягчился.

Уголки губ Инь Сычэня приподнялись, он смотрел на Гу Сиси сияющим взглядом.

М-м, мой маленький крот[1], когда улыбается, такая красивая...

Гу Сиси пришлось признать, что слова Инь Сычэня были очень соблазнительны.

Ладно, в конце концов, она тоже была жадной.

Нежность Инь Сычэня обладала такой магией, что от неё невозможно было отказаться...

Гу Сиси немного поколебалась и кивнула:

— Хорошо, я прошу тебя помочь.

— Умница, — Инь Сычэнь с удовлетворением слегка коснулся губами уха Гу Сиси и только тогда выпрямился. Уголок его рта приподнялся, в сочетании с его красивым, порочным лицом он выглядел как сам сатана, явившийся в мир.

Инь Сычэнь одной рукой обнял Гу Сиси за талию и прямо сказал тому мужчине, у которого глаза так и бегали:

— Теперь можешь позвонить своей жене. Скажи ей, что я, Инь Сычэнь, обещаю предоставить ей очень блестящую должность. Остальное — ваше личное дело! Кроме того...

Все присутствующие молчали, глядя на Инь Сычэня.

Где бы ни был Инь Сычэнь, он был центром внимания, он был хозяином положения.

Инь Сычэнь повернулся к господину Юнь и госпоже Юнь и сказал:

— Кроме того, Сиси уже признала вас своими родителями. Хотя семья Инь никогда не нуждалась в признании каких-либо родственников, я всё же готов называть вас папой и мамой. Не знаю, как вы к этому отнесётесь?

От такого проявления доброй воли со стороны Инь Сычэня господина Юнь и госпожу Юнь чуть не хватил удар!

Кто в мире не знает, что Инь Сычэнь из Финансовой группы «Инь» — самый гордый человек на свете?

Не согласен? Не согласен — выходи на бой!

Он хоть и китаец, но его корни вовсе не в стране!

Хочешь его ударить?

Ха-ха-ха... Ты собираешься бить его в Европе, на Ближнем Востоке или в Африке?

Он тебя боится?

Хочешь его прижать?

Не смеши, думаешь, он все эти годы в Европе играл?

Семья Ротшильдов с ним в очень тесных отношениях!

Если думаешь, что его влияние только за границей, то ты опять ошибаешься!

Столько лет, участвуя в конкурсах в разных областях внутри страны, когда Финансовая группа «Инь» проигрывала?

Так что у него есть основания для гордости!

И вот такой гордый коммерческий император, который не снисходит до общения со смертными, сам сбавил спесь и хочет породниться с семьёй Юнь.

Что это за сигнал?

Это сигнал о том, что семья Юнь действительно воспрянет!

Гу Сиси с таким трудом угощала людей обедом, но это ничто по сравнению с тем, что Инь Сычэнь назвал их папой и мамой!

У того мужчины, что был с Юнь Мэнъин, в глазах промелькнула радость!

Он знал, что поставил правильно!

Инь Сычэнь теперь официально признал, что семья Юнь — родственники семьи Инь, значит, стоит ему жениться на Юнь Мэнъин, и он сможет называть Инь Сычэня свояком!

А то, сможет ли Юнь Мэнъин рожать, для него уже совсем не проблема!

Ему уже за сорок, у него давно есть сын и дочь.

Даже если Юнь Мэнъин больше никогда не сможет иметь детей, он не боялся.

Госпожа Юнь и господин Юнь сначала остолбенели, переглянулись и только потом пришли в себя.

Губы господина Юнь слегка дрожали.

Заставить самого Президента Финансовой группы «Инь» назвать его папой — это был слишком сильный удар!

Он мечтал, чтобы Мо Цзысинь назвал его папой, но никогда не смел и подумать, чтобы Инь Сычэнь назвал его папой!

Однако господин Юнь, в конце концов, был человеком, повидавшим мир. Даже дрожа, он держался.

— Сычэнь очень внимателен. Вы с Сиси супруги, Сиси наша дочь, вы, естественно, наш зять! — с напускным спокойствием ответил господин Юнь.

— Хорошо, тогда попрошу папу сначала уладить здесь дела. Сиси тяжело, ей нельзя утомляться, мы пойдём, — спокойно ответил Инь Сычэнь.

Господин Юнь ещё не успел ответить, как произошла новая перемена.

— Чжан Годун, какое у тебя чёрное сердце! — в этот момент снаружи ворвалась женщина средних лет с растрёпанными волосами, и маленькая поселковая больница мгновенно стала шумной.

Эта женщина бросилась к мужчине, который соблазнил Юнь Мэнъин, и занесла руку, чтобы вцепиться ему в волосы и одежду.

Мужчина по имени Чжан Годун жалко уворачивался.

Он вот-вот должен был стать свояком(мэйфу) Президента Финансовой группы «Инь», он не мог в такой критический момент оплошать!

— Раз ты пришла, тем лучше! Сегодня здесь всё и выясним! Только что я попросил сестру и зятя(цзефу) вмешаться. Зять сказал, что готов дать тебе высокооплачиваемую должность, если ты согласишься на развод, — бесстыдно завопил Чжан Годун. — Ты же со мной только ради моих денег! Теперь дом, сбережения и машину оставляю тебе, мне ничего не нужно!

Законная жена Чжан Годуна остолбенела. Она никак не ожидала, что муж, с которым она прожила двадцать лет, скажет такое!

Гу Сиси прониклась ещё большей неприязнью к Чжан Годуну!

Он, сорокалетний старик, называет её сестрой, а Инь Сычэня — зятем?

Хм, он достоин?

Ещё не развёлся, а уже так себя ведёт с женой.

В будущем...

Гу Сиси перевела взгляд на Юнь Мэнъин и её семью.

Странно, но выражение лиц всей их семьи было на удивление спокойным.