Онлайн чтение книги Тебе, кто называл меня блудницей Dear you who called me a prostitute
1 - 144

143

Цепи, разрезающие небосвод, со свистом пронеслись у самого уха. Закутанная в огромный плащ, пропитанный запахом Хьюго, Роэллия прижималась к нему, пока он стремительно уносил её прочь от королевского дворца.

Она приоткрыла заплаканные глаза и уставилась на стремительно отдаляющуюся тень дворцовых стен. Заторможенный разум с опозданием начал осознавать происходящее. Встрепенувшись, она дёрнулась, сопротивляясь его хватке.

— П-пусти… меня… Я… не, ха… нельзя…

— Ты сейчас нестабильна. В таком состоянии ты сорвёшься, Роэллия.

— Мне всё равно, ха… оставь… меня.

Она без сил подняла руку и попыталась ударить его по плечу, но это, разумеется, не могло причинить ему вреда. И всё же Роэллия вновь и вновь отталкивала его, мотала головой, не замечая, что чем отчаяннее сопротивлялась, тем крепче обнимали её эти огромные руки.

Так нельзя. Как можно вот так — одной — остаться в живых?

Проглатывая ком за комом обидные слёзы, она умоляла оставить её здесь, позволить умереть.

Чем дальше оставался вдали дворец, чем реже свистели за спиной преследующие их стрелы, тем сильнее рушилось её сердце. Даже если она спасётся — это будет жалкое существование. То будет жизнь, питающаяся жертвой Дитриха, паразитирующая на ней.

Девушка плакала так, будто рушилась её душа.

Ветер, словно откликаясь на её рыдания, выл мрачно и рвался вокруг. Сгустившиеся грозовые тучи дрожали, как будто ощущали её плач, и роняли капли дождя — точно её слёзы.

Нет, не надо. Так жить нельзя.

Мысль о том, что она выжила, оставив Дитриха позади, была ей постыдна и мучительна. Роэллия стыдилась собственных рук, что тянули брата в гибель, пока сама цеплялась за бегство, дарованное ей Хьюго.

— П-пусти. Пожалуйста… пусти меня, хн…

Но сильнее всего её разрывала на части другая вещь — тот миг утешения и радости, который она ощутила, когда в шаге от смерти снова увидела Хьюго.

Она так жалела те дни, когда верила его обещаниям, так корила себя за то, что своевременно не бежала от него, так презирала собственную любовь к нему и называла её глупой… И всё же — она обрадовалась тому, что он пришёл за ней. И на мгновение позабыла о брате, который остался там, чтобы спасти её.

Роэллия ненавидела себя за это. Её раздражало и унижало, что тело — это ничтожное тело — ощущает тепло его огромных, крепких рук.

— Пусти. Я сказала… пусти… я…

Жар, кипящий в теле, говорил, что её силы на исходе. Как только капли дождя коснулись кожи, ей стало казаться, что она ещё сильнее распалялась.

Каждый выдох превращался в горячее облачко пара. Несколько раз выплёвывая из груди этот кипящий жар, она, всхлипывая, прошептала, глядя туда, где дворец уже полностью исчез из поля зрения:

— Я… к Дитриху… должна… вернуться…

В тот миг плечи Хьюго, несущегося так быстро, что воздух свистел в ушах, слегка дрогнули, но потерявшая сознание Роэллия этого движения не почувствовала.

Мозолистые ладони сжимали хрупкую женщину так крепко, что могли переломить её. За прошедший месяц черты Хьюго стали ещё резче, суровее, но взгляд, которым он смотрел на женщину в своих руках, был теплее и мягче, чем когда-либо.

Он выдохнул прерывисто, будто выталкивал застаревший ком в груди, и осторожно коснулся губами её лба.

Дитрих.

Услышав имя, которое он и не надеялся услышать вновь, Хьюго наконец понял, что вызывало у него вопросы в её поведении перед королевой.

Он пришёл. Обогнал меня. Пришёл спасать тебя… раньше меня.

Обычный человек, ничтожный с точки зрения королевской семьи, но осмелившийся проникнуть в это логово зверя. Ни рыцарь, ни дворянин — безрассудный мальчишка.

— Ха.

Не веря происходящему, он хрипло усмехнулся, но эмоции, отражённые в его глазах, нельзя было скрыть смехом. В глубине ярко-синих глаз клубилось нечто тяжёлое, ледяное, густое. 

Это было ближе к самоуничижению, чем к ярости, ближе к печали, чем к раздражению. Самоуничижение родилось от того, что он не смог первым добраться до неё. Печаль — что она отдала частицу своего сердца тому мужчине.

Но слишком велика была его жажда обладать ей, чтобы он мог пасть духом от такой мелочи. Столь грубое, яростное, неприкрытое чувство трудно было описать благородным словом «любовь».

Поэтому, Роэллия, что бы там ни произошло в моё отсутствие — я всё равно не отпущу тебя. Я лишь прошу прощения, что опоздал к тебе к обещанному дню…

Ты стала моей женщиной с того самого момента, как я решил тебя забрать. И даже если это разрывает душу на десятки кусков, я тебя не отпущу.

Нет, может, она уже разорвана на десятки кусков…

Хьюго криво улыбнулся и ещё крепче прижал Роэллию, чтобы ей не было холодно и страшно. 

Небо благоволило ему — дождь пошёл ещё сильнее. Да, он скрывал даже лунный свет, но зато благодаря густой тьме ему было проще спрятаться.

Выбравшись за пределы города, Хьюго обернулся, но позади никого не было.

Патрик сам вызвался стать приманкой, и, скорее всего, основная часть стражи рванула следом за ним. Те немногие, что пытались гнаться за Хьюго, давно отстали.

Бросить лошадь и бежать было мудрым решением. В таком ливне лошадь оставила бы следы. Или привлекла бы внимание…

Хьюго, на мгновение остановившись в темноте, перевёл дыхание и перехватил лежавшую на руках Роэллию удобнее.

— Ха… хн… А-ах!

Мучительные стоны нарастали, воздух вокруг неё всё сильнее дрожал. Дождь пока подавлял запах, но если её накроет срыв, то даже ливень не сможет скрыть его влияние на всё вокруг.

Как я и думал. Нужно туда.

Оценив направление дождя, он поправил плащ, укрывающий Роэллию, и снова ринулся вперёд. Его шаги, прорезающие тьму, не знали колебаний.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Всё тело наполнилось жаром, закипало изнутри. Сознание, казалось, ещё держалось, но взять себя в руки было невозможно. Девушка скорчилась, издавая мучительный стон. Прохладный звук дождя немного усмирял жар, но в какой-то момент и он перестал отчётливо доноситься.

Тяжело, больно, невыносимо!..

Она бежала, хотя и не на своих ногах. Судорожные, торопливые шаги, спасавшиеся от погони, передавались ей через вибрацию.

Я бегу? От чего?..

В голове царил хаос. Детские воспоминания смешались с теми, что пришли после взросления. Отец, приведший маленького Дитриха, кладбищенская земля с тошнотворно-жутким запахом, сладкий печёный батат, который они жарили там…

И вдруг откуда-то послышалась прекрасная мелодия. Обернувшись, она увидела шкатулку, подаренную Дитрихом ей на восемнадцатилетие.

Моя музыкальная шкатулка…

Даже оставив позади тело отца, она взяла с собой шкатулку. Столько лет Роэллия не решалась её открывать, чтобы не повредить заводной механизм, и только сейчас осознала, что напрочь забыла о подарке.

Стоило ей протянуть руку к шкатулке, лежавшей на земле, как чья-то ладонь резко схватила её за запястье и потянула вперёд.

— Беги, Роэллия!

Это был Дитрих. Он тянул её за собой так же отчаянно, как в тот день, когда спасал её с кладбища.

Ты был жив!

Она едва успела протянуть к нему руку, когда что-то холодное и жуткое схватило её за лодыжку.

— Ты не уйдёшь! Думаешь, я тебя отпущу?!

Глаза короля были выедены бабочками, и из этих кровавых пустот текли кровавые слёзы. Он висел у неё на ноге.

Роэллия завизжала и попыталась отпрянуть, но в ту же секунду король, державший её, схватил Дитриха за лодыжку.

Нет! Нет, Дитриха нельзя!

Она протянула руку, чтобы отцепить короля от брата, но её движение остановилось в пустоте. Синий плащ заслонил обзор, и в следующую миг она уже висела в воздухе, стремительно уносимая прочь — от Дитриха, от короля, от всего.

Нет! Нельзя! Надо забрать Дитриха! Нет!

Как бы она ни вопила, огромные руки, державшие её, не выпускали. Они были неподвижны, как скала, и это вызывало в её душе отчаяние и ярость.

Когда я так нуждалась в тебе — тебя не было. А теперь… почему… почему сейчас?!

Пусти меня. Пусти. Я не хочу! Я не пойду!

Её мольбы и плач тонули в рёве — перед ней в одно мгновение ударила молния. И в тот же миг, переполнявший её разум хаос смешался с ещё одним чуждым, незнакомым воспоминанием.

***

Прим. пер. В новелле 174 главы, все переведено до конца еще 26 декабря 2025 года. Прочитать историю целиком можно на бусти https://boosty.to/heylalala?postsTagsIds=17168175  за 200 рублей