Онлайн чтение книги Тебе, кто называл меня блудницей Dear you who called me a prostitute
1 - 148

147

Ночь тянулась мучительно долго. Открывала она глаза или нет — разницы почти не было. Едва приходила в себя — и вновь проваливалась в беспамятство.

Священную силу принимала в себя Роэллия, но тем, кто жадно тянулся к ней, словно иссохший от жажды человек, был Хьюго. Казалось, он не вынесет и мгновения, если их связь прервётся, и потому не останавливался, вновь и вновь врываясь в неё.

Она, как голодный ребёнок, жадно глотала его священную энергию и подстёгивала его, но он, не выказывая ни крупицы мучения, напротив, упоительно стонал. Поцелуи, стоны и хлюпающие звуки следовали без перерыва.

Она уснула, и, распахнув глаза, уставилась в пустоту. Обессилившее тело обмякло, словно из него из него вынули душу. У Роэллии не было даже сил пошевелить пальцем, не то что поднять веки.

Больно…

Она так много плакала, что воспалённые уголки глаз жгло. А место, что ночь напролёт принимало мужчину, саднило.

Сколько раз он входил в меня?

Сколько раз эта сила, запертая в моём никчёмном теле, выходила из-под контроля, выворачивая меня изнутри?

Когда для счёта перестало хватать и десяти пальцев, девушка сдалась.

Ночь была и нежной, и жестокой, но именно она усмирила силу, рвавшую душу на клочки. Чем больше она думала об этом, тем сильнее поражалась тому мужчине. Всю ночь он не смыкал глаз, уничтожая чудовищ, — и в таком состоянии снова собрал и отдал ей всю свою священную силу до последней капли.

По идее, он должен был просто рухнуть без сил. Но Хьюго уже проснулся — его рядом не было.

Куда он ушёл?

Она с усилием поднялась и огляделась. Сквозь щели в обвалившемся потолке струился слабый свет, но его было недостаточно, чтобы понять, день сейчас или ночь.

Роэллия осторожно выпустила наружу бабочку. На крылья бабочки, выскользнувшей меж каменных глыб, хлынул солнечный свет. Судя по положению солнца, время было уже далеко за полдень.

Где же я?

Пейзаж, который она увидела глазами бабочки, был ей незнаком. Храм стоял на холме — вокруг раскидывалась панорама Гарго. А внизу виднелась знакомая линия реки.

Значит, где-то у безымянных равнин, ведущих на юго-запад. Насколько я знаю, здесь крутые горы, и Чёрные пятна часто появляются, так что люди сюда почти не ходят…

Она и подумать не могла, что в такой глуши, где нет ни дорог, ни следов человеческих ног, скрывается разрушенное святилище.

Она обвела взглядом пустынный холм, где не было даже тени человеческого присутствия, и в порыве пробормотала:

— Может, сбежать…

…Сейчас у меня, кажется, есть шанс. Ни стражи, ни даже прохожих не видно — значит, некому будет меня заметить и доложить.

Она уставилась в пространство и криво усмехнулась. Да куда я сбегу? Способность прятаться у меня есть?

А Дитрих?

Плечи бессильно опустились. Хотелось бросить всё, но мысль о том, что Дитрих может быть жив, заставила её вновь выпрямиться.

Да, умирать ещё рано.

Даже если умирать — то лишь после того, как вытащу Дитриха, хотя бы его тело, из того ада, что зовётся королевским дворцом. А для этого нужно прийти в себя. 

Стиснув зубы, она спустила ноги с алтаря. Плащ Хьюго, что укрывал её, словно одеяло, бесшумно соскользнул, обнажив голое тело.

Думала, после ночных мучений тело будет грязным, но, на удивление, оно было чистым. Как будто кто-то тщательно вытер меня… каждый участок…

И без лишних догадок ясно, чьих это рук дело. Но как у него нашлись силы ещё и на это?

Этот мужчина вообще устаёт? Он что, не знает, что такое тяжесть, усталость? Да он просто чудовище…

Даже раненый зверь ложится и с наступлением ночи закрывает глаза. А он — нет. Словно не умеет отдыхать, словно в отдыхе для него таится смертельная опасность.

Кстати, он ведь исхудал. Похоже, последний месяц тоже был для него не просто лёгкой прогулкой. Его чистые, ясные глаза остались прежними, но окружавшая его аура стала куда свирепее, а взгляд — глубже и тяжелее.

Высокая, резко очерченная переносица, отбрасывавшая тень; под ней — пересохшие, потрескавшиеся губы; грубые ладони…

Нет, нет. Не хочу задумываться об этом.

Роэллия подняла аккуратно сложенную у подножия алтаря одежду. Она оделась, затем выпустила остальных бабочек, позволяя свету разлиться вокруг. Даже следуя за ними, она видела вокруг лишь мрак и безлюдные закоулки, но странным образом страха не испытывала.

Медленно ступая вперёд, девушка осматривала подозрительное разрушенное святилище. Оно отличалось от того места, где жил Тень. Здесь обрушения было больше, холод ощущался сильнее. И хотя в этом месте было что-то смутно знакомое, она никогда прежде его не видела.

Этот узор… Луна?

На обвалившейся колонне был вырезан незнакомый орнамент. Это был не солнечный знак Адеморса и не цветочный мотив, который она видела в храме Тени.

Узор, изображавший лунные фазы — от тонкого серпа до полной луны, — был прекрасен и чужд. Такой прекрасный, что вызывал почти щемящую тоску…

Девушка неосознанно провела пальцами по этому узору, но вздрогнула и поспешно отдёрнула руку. Сжав кулак, она последовала за бабочкой глубже в святилище. Слабый, но отчётливый запах воды доносился откуда-то дальше. Это был не затхлый запах стоячей воды, а чистый, прозрачный аромат.

Она долго шла по тоннелю, похожему на пещеру, но в конце концов оказалась перед тупиком. Похоже, из-за землетрясения грунт обрушился — путь впереди провалился, и идти дальше было невозможно.

Роэллия заглянула вниз, в тёмную пропасть. Запах воды исходил отсюда. Прислушавшись, она уловила едва заметный звук текущей воды.

— Там внизу, наверное, протекают грунтовые воды.

От плеска воды вдруг пересохло в горле, и ей захотелось немедленно хоть чем-то смочить его.

Спуститься, что ли… Говорят, что вода, текущая под землёй, чистая и её можно пить сырой. К тому же люди здесь не живут, значит, и загрязнить её ничем не могли.

Она наклонилась чуть сильнее, намереваясь хотя бы примерно понять, какой глубины этот провал. Бабочка, что летела впереди, попыталась осветить дно, но тьма была настолько густой, что одной бабочке не под силу было разогнать её.

Роэллия выпустила ещё несколько бабочек и направила их вниз. Когда их свет наложился один на другой, чёрная бездна слегка дрогнула в бледном мерцании.

Она осматривала стену обрыва, пытаясь понять по свету бабочек, есть ли хотя бы место, куда можно поставить ногу, — и в этот момент за её спиной раздался стремительный топот, а затем в одно мгновение её обхватили за талию.

Твёрдая ладонь одним рывком прижала Роэллию к груди. Вздрогнув от неожиданности, она ухватилась за руку, похожую на каменную глыбу, что сжимала её талию. От испуга даже крик не вырвался, она только судорожно вдохнула, хватая ртом воздух, и в этот миг за её спиной прозвучал дрожащий голос Хьюго.

— Чёрт возьми, Роэллия. Пожалуйста, не умирай. Не пытайся умереть. Я что угодно сделаю…

Что за вздор?

Ошеломлённая девушка крепче ухватила руки мужчины, который держал её так, что она едва могла дышать.

Неужели он думает, что я хотела броситься вниз? Она как раз собиралась спросить его, какого чёрта он себе вообразил, когда…

Не веря собственным глазам, она уставилась на крупную руку. Роэллия смотрела на неё так, будто это был единственный канат, удерживающий её от падения.

— Пожалуйста… — прошептал он.

Этой рукой он рвал чудищ в клочья и голыми пальцами выдирал сердце Уробороса.

Эта рука, что без тени страха сжималась в кулак перед насмехающимися королём и королевой.

А сейчас она дрожала, сжимая её талию так, будто, стоит ему выпустить её — и всё кончено.