Онлайн чтение книги Тебе, кто называл меня блудницей Dear you who called me a prostitute
1 - 159

158

Когда в город ворвались сотни рыцарей, люди, не понимая, что происходит, мгновенно впали в панику и начали кричать. В их представлении рыцари могли появиться в столице во всеоружии только в одном случае — если объявились искалеченные Чёрными пятнами магические твари.

— Что происходит? Откуда здесь рыцари?! Неужели появились монстры?!

— Что?! Монстры?! Бежим!

— А-а-а-а-а!

Всего несколько дней назад из-за Чёрных пятен город был разделен на части, некоторые районы оказались изолированы, множество людей погибло. Страх ещё не успел выветриться, и потому люди легко впадали в возбуждение и так же легко — в ужас.

Толпа, метавшаяся в панике, в конце концов начала попадать под копыта рыцарских коней: людей сбивали, отталкивали, они падали и получали травмы. Но ни один из королевских рыцарей не остановился — все они мчались к храму. 

Иначе и быть не могло. Их монарх, хозяин этой земли, нёсся впереди всех, и следующие за ним рыцари не имели права отвлечься ни на миг.

Разрезая толпы людей, кричащих от ужаса, король гнал коня, потеряв счёт времени.

«Только что сообщили: Лампес появился в Лакриме. Если вы, Ваше Величество, не схватите его сейчас, то уже никогда не поймаете Флону. Папа просит во что бы то ни стало воспользоваться этой возможностью».

Лампес, Лампес, Лампес!

Король Перфесдо прекрасно помнил взгляд, которым Хьюго Брайтон смотрел на Флону: тягучую, липкую жажду обладания и плохо скрываемую нежность. Ту отчаянную привязанность, с которой паладин не мог ни на секунду оторвать от нее глаз — словно она уже была его женщиной.

Сомнений нет: именно этот наглец её украл. Даже не осознав, что у неё сменился хозяин, Хьюго Брайтон продолжает считать Флону своей и посмел посягнуть на то, что принадлежит мне! 

От ярости и нетерпения у короля сводило зубы. Но сильнее всего его выводило из себя другое — какими глазами она смотрела на того отвратительного юнца.

Неужели они спали вместе? Неужели она, источая тот развратный, манящий аромат, отдала ему своё тело — такое мягкое, что даже мне страшно было дотронуться?

То, к чему я так и не смог как следует прикоснуться, этот ублюдок… этот мерзавец…

От злости у него разрывалась голова. 

Всего один день… нет, хотя бы один раз! Если бы я обнял её, этой жгучей жажды не было бы.

Ту, что почти оказалась у него в руках, вырвали в последний миг, — и потому невыносимое желание терзало его. Перфесдо Янкальт, даже не осознавая странности и уродства собственной жажды, цеплялся только за одно слово — «Флона». Всё его сознание было целиком захвачено ей, и король, не замечая криков собственных подданных, в беспамятстве гнал коня, пока не достиг храма.

— Добро пожаловать, Ваше Величество. Мы вас ожидали. 

Верховный жрец, по приказу Папы ожидавший у входа, поспешно встретил короля и его рыцарей. Перфесдо уже собирался последовать за ним, но вдруг остановился и, указав на подозрительный предмет, скрытый за занавесями позади жрецов.

— А… это что такое?

— То, что Его Святейшество приготовил на всякий случай. Всё-таки обычным рыцарям захватить Лампеса и паладинов будет, пожалуй… затруднительно.

Перфесдо вскинул бровь и уставился внутрь чёрного полога, который жрецы подтянули ближе.

[Гр-р-рр…]

Услышав хриплое, звериное дыхание, король выдавил из себя смешок, лишённый всякого веселья.

Похоже, теперь они не собираются ничего скрывать от меня.

Его раздражало высокомерное отношение церковников, которые ни во что не ставили королевский рыцарский орден, но он стиснул зубы и стерпел. 

Сейчас не время наводить порядок среди этих церковных ублюдков…

Хьюго Брайтон был чудовищем похлеще любых монстров. Он рвал магических тварей голыми руками и, даже приняв на себя их ядовитую скверну, не отравлялся. Его подавляющая святая сила, позволявшая расправляться с монстрами и очищать почерневшую землю, была уже не просто пугающей — она вызывала благоговейный трепет.

Если бы я не догадался, что именно Папа стоит за нашествием «Чёрных пятен», я и не стал бы расправляться с Хьюго Брайтоном. Как бы то ни было, Первый Лампес — действительно полезный паладин, который всегда беспрекословно защищал Гарго.

Как же ты посмел обманывать меня годами, Тухрескан. 

Король заскрежетал зубами. Подозрения у него были давно, но без прямых доказательств они оставались всего лишь подозрениями. Однако вспыхнувшая в столице катастрофа с Чёрными пятнами окончательно расставила всё по местам. Впервые Перфесдо увидел, как церковники, которые при каждом появлении магических тварей или Чёрных пятен вели себя так, будто оказывают королевству милость свыше, оказались в настоящей растерянности.

Я-то недоумевал: зачем они заточили Хьюго Брайтона и как собирались подавить вспышку силами ничтожного Крола Хэтса? В итоге их затея провалилась, и Папа в панике вытащил из заключения Первого Лампеса, но всё это выглядело более чем подозрительно. 

И стоило мне, наблюдавшему за всей этой цепочкой событий, обронить свою догадку, как Тухрескан попался на крючок. И таких мошенников я возвёл в ранг государственной религии!

Гарго пора менять. И если началом станет лишение церкви её самостоятельности… что ж, это не самый плохой вариант.

Нет, более того — если церковь, прикрываясь традициями, постоянно лезущая во внутренние дела и тычущая мне в лицо отжившими законами, наконец уберётся с дороги, это пойдёт на пользу и стране, и моему правлению.

В этом смысле желания Папы мне только на руку. Разобравшись с Лампесом и забрав себе Флону, я вырежу учение Адеморса из этой страны под корень.

С этими намерениями, тщательно скрытыми за каменным выражением лица, король следовал за спешащим впереди гонцом. Вскоре тот остановился перед величественным зданием, выстроенным по образу божественных крыльев.

— Здесь. Прошу вас не поднимать слишком большого шума… — юный гонец, запинаясь, с трудом выдавил из себя эти слова. 

Король снова ощутил, как раздражение рвёт его изнутри, но, раз уж он уже был у цели, поднимать шум не собирался и потому промолчал. По его знаку командир дворцовых рыцарей повёл людей в зал, где собрались кардиналы. Король мимоходом оглянулся и посмотрел на железную клетку, которую те притащили с собой. В этот миг его взгляд столкнулся со взглядом окровавленного юноши, распростёртого в клетке.

Неужели у него остались силы скрежетать зубами? 

Пленнику переломали кости так, что он не мог даже ползти, но он стискивал челюсти и смотрел на короля с ненавистью. Эта бравада показалась Перфесдо смешной, и уголок его рта исказился в подобии ухмылки.

Да. Вот так тебе и полагается себя вести — быть живым и полным злобы. Тогда твоя сестрица будет верить, что ты выживешь, и сама бросится ко мне в объятия, — холодно проговорив это про себя, король отвернулся.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Это… храм…

Дитрих, подняв мутнеющий от крови и отёков взгляд, посмотрел на бесконечно высокое, подавляюще своим величием здание. Не роскошью, как королевский дворец, но иной, давящей пышностью оно сверкало где-то в вышине, нависая над ним и придавливая к земле.

Всё-таки меня дотащили сюда.

Дитрих криво усмехнулся. Смерти он не боялся, но его пугало другое — что король использует его гибель как приманку, чтобы выманить сестру.

Не приходи, Роэллия. Не пытайся меня спасти, прошу.

Солнечный свет резал глаза. Он крепко зажмурился, стиснул зубы, но не смог удержать горячие слёзы. Сквозь затуманенное зрение мелькнула Самира, которую он увидел, когда его тащили сюда. Лицо женщины, искажённое отчаянием и скорбью, вызывало в нём жалость.

Глупая… Я ведь говорил тебе уезжать. Зачем ты осталась…

Дитрих умолял Самиру немедленно покинуть столицу — если вскроется, что она помогла ему проникнуть во дворец, её торговому дому это не принесёт ничего хорошего. Он клялся, что обязательно отплатит за помощь: придёт вместе с сестрой в Лухрук и вернёт долг, во что бы то ни стало.

Он боялся навлечь на них беду.

Пусть с ними ничего не случится. Прошу… пусть с ними всё будет в порядке…

И пусть сестра не приходит меня искать…

Я устал…

Дитрих тревожился: а вдруг Роэллия где-то рядом, видит его в таком состоянии и изводит себя страхом. Он с трудом развернулся. Конечности не подчинялись ему, но всё же юноша смог спрятать искажённое болью лицо во вздувшемся от побоев сгибе локтя. Только тогда он позволил себе выдохнуть.

Дитрих всё это время содрогавшийся в трясущейся железной клетке, теперь лежал на полу. И тут ему на голову опустилась белоснежная бабочка.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Королевские рыцари ворвались, намереваясь схватить Хьюго, но на деле лишь топтались на месте, не решаясь броситься на него — страх сковывал их.

Хьюго холодно улыбнулся и шёпотом обратился к стоявшему рядом Патрику:

— За пределами храма паладины уже должны быть наготове. Вы за мной не идите — сразу рассредотачивайтесь.

— Ч-что?.. Вы хотите сказать… вы позволите им вас схватить? — дрожащим голосом спросил Патрик.

Хьюго скользнул взглядом по побледневшему рыцарю. Верный соратник, товарищ, брат, с которым он рос бок о бок больше пятнадцати лет, смотрел на него с лицом, искажённым тревогой.

Эти люди — братья, которые без колебаний последовали бы за ним хоть в эпицентр ада. Именно им Хьюго и отдал свой последний приказ.

— Патрик.

— Да, Лампес.

— Я распускаю Орден паладинов.