Онлайн чтение книги Тебе, кто называл меня блудницей Dear you who called me a prostitute
1 - 149

148

Роэллия повернулась и уставилась на Хьюго. Бледное лицо, застывшее выражение — он был таким же, как всегда. Разве что на челюсти отчётливо выступила напряжённая жила, будто он стиснул зубы. 

Но по-настоящему странными были его глаза. Холодные, синие, обычно совершенно ледяные, сейчас они казались влажными — будто в них застыли слёзы. В тени чёрных ресниц зрачки дрожали резко и беспорядочно. Словно… он боялся.

Что вообще может заставить этого мужчину испугаться? Неужели… он решил, что я собираюсь умереть? Всего лишь из-за этого?..

Вопросы неудержимо рвались в голове, но губы словно окаменели. Даже когда она попыталась отстраниться, он прижимал её изо всех сил. Каждый напряжённый мускул в его теле отдавался почти болезненным сигналом.

Она машинально подняла руку, чтобы коснуться его впалой щеки, но вздрогнула и поспешно отдёрнула ладонь.

Ещё вчера, переполненная отчаянием, она с ненавистью отталкивала его. Прошла всего одна ночь — а её собственная притупившаяся обида и безысходность казались теперь абсурдными.

Она не могла определить, что чувствует к этому мужчине.

И мучило её сейчас не только присутствие Хьюго. Собственное положение, нахлынувшие эмоции, неизвестность будущего — всё это дёргало мысли в разные стороны, превращая голову в сплошной хаос.

Перед обрушившимся на неё дождём стрел она хотела умереть. Без тени сожаления о жизни, полностью готовая принять смерть. Но стоило начаться буйству силы, стоило их телам переплестись и принять его священную энергию — она до последнего цеплялась за жизнь. Даже когда почти обезумевшее тело твердило, что жаждет смерти, она всё так же жадно глотала льющуюся из него силу, продлевая своё существование.

Собственные противоречия казались ей непостижимыми.

С дрожью во взгляде она снова всмотрелась в его лицо. Лицо мужчины, который втащил её в ад — и в том же аду протянул ей руку и дал обещание.

Мужчина, которого она считала нарушившим то отчаянное обещание и бросившим её, вдруг явился снова и сказал, что спасёт её.

Какова же правда? Можно ли снова ему верить?

Нет… а может быть, дело в том, что я всё ещё хочу верить этому человеку?

Исказившись в лице, Роэллия крепко зажмурилась и оттолкнула его. Она ощутила, как его пальцы, цепляясь за последнюю крупицу надежды, схватили её за руку, согревая кожу. Но она хладнокровно повернулась спиной и отошла, разорвав прикосновение.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Хьюго, дождавшись, пока она уснёт, осмотрел окрестности, затем спустился в деревню и раздобыл еду.

Во дворце ещё не знают, что я увёз Роэллию. По документам я вернулся к себе задолго до её побега, а стражники, метавшие стрелы, так и не увидели, как она пересекает ворота дворца у меня на руках.

Но всё это было лишь вопросом времени. Вряд ли нашёлся бы человек, способный спрятать кого-то в столице так, чтобы об этом не прознали. Впрочем, знать этого ей не следовало. Для Роэллии сейчас важнее было восстановить изломанное тело и оставаться в безопасности.

Хьюго поставил перед ней хоть и остывшее, но вполне съедобное рагу и ещё тёплый мягкий хлеб, после чего произнёс:

— Я подготовил убежище недалеко от столицы. Побудем здесь, а когда всё уляжется — переберёмся. Это место… давно запечатано, древняя сила здесь накопилась. Для твоего восстановления подойдёт. Хотя, да, обветшало немного.

Он вложил ей в ладонь кусок хлеба. Ароматное сливочное тесто легко могло пробудить аппетит, но есть она не могла. Девушка, уставившись в пол, сжимала мякиш, который крошился в пальцах, и едва слышно пробормотала:

— Мне нужно вернуться во дворец.

Она медленно подняла голову, встретив его взгляд. Лицо её оставалось пустым, когда она шёпотом повторила:

— Мне нужно спасти Дитриха.

Хьюго застыл. По его лицу невозможно было ничего прочитать. Он не нахмурился, не вздохнул, не проявил ни тени раздражения — просто смотрел на неё всё тем же непроницаемым взглядом.

Она не собиралась лгать ему, будто Дитрих — её возлюбленный. Но и сил объяснять, что его выводы неверны, у неё не осталось.

Пусть думает что хочет.

В заброшенном святилище, и без того тихом, повисла тяжёлая тишина.

Хьюго молча смотрел на неё, затем опустил голову и тихо, сухо усмехнулся. Он облокотился на колени, покрутил в пальцах отломанный для неё кусок хлеба и с раздражением швырнул его на пол.

— Если сейчас вернёшься, ты умрёшь. Тебе что, правда хочется сдохнуть как собака?

— Мне всё равно. Если Дитрих умер, то и я умру там. А если он жив… я вытащу его оттуда, даже если придётся отдать за это собственную жизнь.

Она говорила твёрдо, и он какое-то время просто смотрел на неё.

— Но у тебя нет сил. А. Я понял. Ты хочешь, чтобы я пошёл и спас этого парня, так?

Он огрызнулся, но тут же тяжело выдохнул и резко провёл рукой по волосам. Глядя в пол, Хьюго тихо выругался: «Чёрт…» — и в конце концов кивнул.

— Ладно. Я спасу этого ублюдка. Довольна?

— Я не просила тебя идти. Я действительно собиралась сама…

— Не можешь. Это невозможно. Я тебя не отпущу!

Он не кричал, но наполненный силой звук резанул слух.

— Поэтому туда пойду я, Роэллия. Прошу… останься здесь. В месте, которое я могу защитить.

Она не могла понять его слов. 

Разве это не нелепо? Он считает, что Дитрих — мой мужчина, и всё же говорит, что пойдёт спасать его, рискуя собой.

Девушка никак не могла постичь этого человека.

Чего, в конце концов, Хьюго хочет от меня? Ради чего он делает всё это?

Его лицо, его движения, его слова… всё в нём выдавало отчаяние.

— Поешь хоть что-нибудь. Чтобы что-то сделать, нужны силы.

Когда она не прикоснулась ни к хлебу, ни к рагу, он достал персик. Неизвестно, где он его раздобыл. Роэллия молча смотрела, как Хьюго совершенно будничным жестом очищает плод от кожуры. В замкнутом помещении разлился сладкий аромат, и в груди неприятно кольнуло.

Он протянул ей ломтик персика, аккуратно срезанный ножом. И, казалось, не опустит руку, пока она не возьмёт.

Помедлив, девушка отложила в сторону кусок хлеба и приняла фрукт. Она не замечала голода и не чувствовала вкуса, но, уловив запах, ощутила, как на языке понемногу собирается слюна. После недолгого колебания она осторожно откусила маленький кусочек. Хьюго, следивший за её движениями, снова принялся молча резать плод. Вскоре перед ней выросла горка сочных ломтиков.

Она молча смотрела на его руки, блестящие от густого сока. Ей было трудно понять этот внезапный порыв Хьюго — человека, который когда-то безжалостно схватил её как еретичку, а теперь внезапно возомнил себя её защитником.

Ещё недавно он клеймил меня ведьмой, а теперь — готов отвернуться и от короны, и от Церкви, лишь бы сохранить мне жизнь.

Они провели вместе всего около месяца. За это время оба не раз показали друг другу своё уродливое нутро — их связь никак нельзя было назвать красивой.

Тела переплелись всего на два дня. О ней он знал так мало, что даже не понял, что Дитрих — её младший брат. Да и она его не знала… но всё же.

Если ты хотел явиться за мной… почему пришёл так поздно?

Почему за всё это время не было ни единого знака? Ты способен выдержать взгляд короля и королевы, а прийти хотя бы раз — не смог.

Даже если ты опаздывал… даже если решил отложить обещание, но хотя бы сказал мне, что придёшь… Тогда я смогла бы продержаться дольше.

…Или и это просто твой очередной каприз?

Когда они шли к дворцу, её не удивляла столь внезапная перемена — слишком велика была в ней отчаянная нужда опереться на его милость. Но теперь всё было иначе.

Она хотела знать.

Где предел его чувств и его намерений.

С каким сердцем он пришёл за ней.

И не является ли всё это… просто тем, что его разум затуманил её запах, её прелесть — и он сам уже не понимает, что творит.