Контент удален!

Му Жона непререкаемо поставила камень.

— Ты уверена? Точно не пожалеешь? — подняла голову и посмотрела на Му Жону Мо Цзысюань, улыбаясь многозначительно.

— Конечно, уверена, — с вызовом ответила Му Жона.

— Не жалей потом! — камень в руке Мо Цзысюань опустился и тут же перекрыла Му Жоне один путь к отступлению.

Му Жона вытаращила глаза и затараторила:

— Плохо, плохо, попалась на твою удочку!! Я пойду вот сюда!

— Правда? — Мо Цзысюань продолжила играть. — Не жалей!

Гу Сиси слегка улыбнулась, встала и, оставив Му Жону с Мо Цзысюань сражаться, повернулась и пошла к бару, чтобы бармен налил ей стакан холодной воды.

Но не успела Гу Сиси выпить, как стакан выхватила чья-то рука.

— Погода уже холодная, а ты пьёшь холодную воду? — раздался из-за спины Гу Сиси голос Мо Цзысиня. — Ей тёплой воды.

Гу Сиси, увидев действия Мо Цзысиня, сразу улыбнулась:

— Ничего страшного, я не такая уж нежная.

— Носишь в себе наследника четвёртого поколения Финансовой группы «Инь», можно быть и нежной, — с улыбкой в глазах сказал Мо Цзысинь. — Спасибо, что сегодня пригласила нас на загородную прогулку.

— Да ничего, я просто подумала, что когда людей много, веселее, — с улыбкой ответила Гу Сиси. — Каждый день натянутые нервы, это довольно утомительно. Кстати, я хотела посмотреть, как обстоят дела в уезде Юаньшань. Ты же знаешь, в последнее время в других уездах всё идёт гладко, только в уезде Юаньшань прогресс очень медленный. Из офиса не понять, какова реальная ситуация на местах. Я одна побоялась ехать! Поэтому просто совместила приятное с полезным и позвала вас всех! С вами я ведь не останусь в убытке?

Слова Гу Сиси были сказаны с улыбкой, наполовину в шутку, наполовину серьёзно.

Мо Цзысинь пристально смотрел на лицо Гу Сиси долгое время, затем тихо рассмеялся:

— Угу, само собой. Пока я рядом, с тобой ничего не случится.

Гу Сиси улыбнулась, взяла протянутый барменом стакан тёплой воды, сделала глоток и продолжила:

— Что ты думаешь об уезде Юаньшань? Ты местный, ты должен знать больше меня.

Мо Цзысинь с улыбкой кивнул:

— Уезд Юаньшань действительно очень особенное место. Это место, скорее, не уезд, а место смешанного проживания разных народов. Здесь вместе с ханьцами живут около десятка национальных меньшинств, поэтому в управлении легко возникают трения. Национальные меньшинства на самом деле очень сплочённые; как только дело касается интересов, они не уступают ни пяди. Трасса этого проекта должна пройти через уезд Юаньшань; самая большая деревня называется Юаньшаньцунь. Скорее, это не деревня, а посёлок. Когда приедем, сам увидишь, насколько она велика.

Гу Сиси кивнула.

— В Юаньшаньцуне живут представители шести народов: мяо, и, чжуан, хань, часть гаошань и тибетцы,[1] — продолжил анализировать для Гу Сиси Мо Цзысинь. — Эти народы особенно сплочённые, и из-за разных жизненных укладов они разделены на шесть больших зон. Хотя между собой и общаются, но во внутренние дела посторонних не пускают.

Гу Сиси нахмурилась:

— Наша трасса проекта ведь проходит через Юаньшаньцунь?

— Да, — со вздохом сказал Мо Цзысинь. — Это дело задевает интересы многих людей, поэтому быстро его не решить.

Гу Сиси кивнула в знак понимания.

Если бы в деревне был один хозяин, было бы проще.

Но у всех своя территория, свои интересы.

Стоит распределить неравномерно — и другие родственники поднимут бунт.

Неудивительно, что дело не двигается; видимо, проблема возникла при контактах со старейшинами родов.

— А кто из этих шести народов сильнее всех? — не удержалась от вопроса Гу Сиси.

— Все примерно равны, силы приблизительно одинаковые. С виду свирепые, но боеспособность отличная, — пошутил Мо Цзысинь. — Если драться, тибетские братья вне конкуренции.

Гу Сиси тоже рассмеялась.

— В этот раз мы приехали навестить шестерых старейшин, поэтому я подготовил много-много подарков. Я не боюсь тратить деньги, боюсь, что потрачу, а люди не оценят! — с лёгким вздохом сказал Мо Цзысинь, и в его голосе послышалась грусть. — Если бы Ноно была жива, было бы лучше. Она была самой умной, она всегда находила способ.

Гу Сиси впервые услышала, как Мо Цзысинь так говорит о Юнь Но, и вдруг не знала, что ответить.

— Смотри на меня, опять тебе об этом говорю, — горько усмехнулся Мо Цзысинь. — Очень жаль. Ты и Ноно... всё больше становишься похожей...

— Это моя вина, — Гу Сиси коснулась своего лица и горько улыбнулась. — В последнее время всё больше людей так говорят. Особенно в семье Юнь, несколько раз меня уже называли Ноно. Я и сама не понимаю, что происходит: после того как я поселилась в доме Юнь, люди не только не стали нас различать, а наоборот, всё чаще путают.

Гу Сиси, вероятно, сама не знала, что стала больше походить на Юнь Но потому, что, успешно вырвавшись из ада семьи Гу, она вся расслабилась.

Освободившаяся от оков Гу Сиси словно переродилась.

Как только исчезли страдания, которые семья Гу причиняла Гу Сиси, и корень её неуверенности в себе, её аура изменилась.

К тому же сейчас она беременна, и в ней естественным образом появились врождённое достоинство и материнское сияние.

Естественно, она стала ближе к Юнь Но.

Если бы Юнь Но была жива, их действительно было бы трудно различить.

— Это же хорошо! — серьёзно глядя на Гу Сиси, сказал Мо Цзысинь. — Смотри, у тебя с семьёй Юнь такая судьба, теперь ты признала их родственниками. Может быть, ты действительно послана Юнь Но с небес, чтобы пройти за неё оставшийся путь.

Неизвестно, был ли взгляд Мо Цзысиня слишком пристальным и горячим, но у Гу Сиси возникло ощущение, что Мо Цзысинь к ней относится... слишком тепло...

Гу Сиси улыбнулась и сказала:

— Может быть. В последнее время я читала вещи и книги, оставшиеся от Юнь Но. Удивительно, но у меня было ощущение, будто я где-то это уже видела. Наверное, я слишком устала от беременности, вот и начались галлюцинации. Давай не будем об этом, продолжим об уезде Юаньшань. Мы приехали с виду на прогулку, но я также хочу воспользоваться случаем и хорошенько разобраться с проблемой уезда Юаньшань.

Мо Цзысинь немного расстроился.

Гу Сиси совсем не поддерживала его тему.

Мо Цзысиню пришлось продолжить об уезде Юаньшань:

— У Директора Инь(Инь-цзун) есть конкретный план? Мы разделились, каждый объезжает три рода: я отвечаю за тибетцев, мяо и и, а за остальные три народа отвечает Директор Инь.

Гу Сиси внезапно поняла.

Неудивительно, что они приехали с домами на колёсах и кортежем.

Оказывается, они всё заранее спланировали.

Верно, то, что она смогла придумать, разве они бы не придумали?

Услышав, что у них есть план, Гу Сиси немного успокоилась.

На своем месте занимайся своим делом.

Раз она заняла это место, естественно, должна позаботиться о делах компании.

Мо Цзысинь совсем не боялся, что Гу Сиси чему-то у него научится. Наоборот, намеренно или ненамеренно обучал её управленческим знаниям.

Один хотел учить, другая хотела учиться.

Время пролетело — прошло два часа, они проговорили у бара больше двух часов.

Как только кортеж въехал на территорию уезда Юаньшань, Гу Сиси почувствовала разницу.

Мо Цзысинь был прав: уезд Юаньшань действительно был особенным.

Даже на карте видны очень чёткие границы территорий.

Это было распределение, похожее на восемь триграмм(Багуа), только в отличие от восьми триграмм, где восемь направлений, в Юаньшаньцуне было только шесть направлений.

Уездный центр Юаньшань был небольшим, территория комитета партии тоже была небольшой.

Когда кортеж проезжал через уездный центр, Гу Сиси видела, что люди на улицах в основном чётко делились на группы по национальностям.

Ханьцы — самая ассимилирующая нация. Повсюду были видны ханьцы, занимающиеся бизнесом, и они довольно мирно ладили с остальными пятью народами.

В это время медленно подошёл Инь Сычэнь и, идя, сказал:

— Действительно, нужно приехать и посмотреть самому, чтобы понять ситуацию. Похоже, всё сложнее, чем мы думали!

Мо Цзысинь кивнул:

— Да. Но ведь именно поэтому это и интересно, разве нет?

Инь Сычэнь усмехнулся.

Гу Сиси посмотрела на Инь Сычэня, потом на Мо Цзысиня. Ей всё казалось, что между ними проскакивают искры.

Они что, соревнуются?

Гу Сиси указала на придорожный лоток:

— Смотрите, экономика уезда Юаньшань хоть и далеко не так развита, как в городе K, но здесь тоже много особенностей! Сколько туристов сюда приезжает! Если хорошо развить туризм, уезд Юаньшань непременно разбогатеет.

Мо Цзысинь покачал головой:

— Идея хорошая, но самая нереалистичная.

Гу Сиси с любопытством спросила:

— Почему?

— Вы, наверное, ещё не знаете: народы, живущие в уезде Юаньшань, обладают очень сильным родовым сознанием, они на самом деле очень не любят, когда посторонние вторгаются на их территорию. Потому что Юаньшаньцунь(деревня Юаньшань) в уезде Юаньшань — это место поклонения их предкам. Сами подумайте, разве вы позволите незнакомцам свободно входить в место, где вы чтите предков?

Гу Сиси и Инь Сычэнь одновременно приподняли брови.

Оказывается, вот оно что.

Неудивительно, что уезд Юаньшань, обладая такими хорошими ресурсами, не развивал их активно — причина была в этом!

— Деревня Юаньшань такая большая потому, что там живут шесть родов, охраняющих предков, из поколения в поколение размножаются и охраняют. Говорят, когда маньчжурская династия Цин вошла в Шаньхайгуань[2], местные жители стихийно создали организацию сопротивления маньчжурам, но потерпели поражение, и пять народов-сопротивленцев чуть не подверглись полному уничтожению. Потом семья Юнь выступила с ходатайством и спасла их потомков. Однако маньчжуры, не доверяя им, заставили их жить в уезде Юаньшань из поколения в поколение, не выходя наружу, — Мо Цзысинь неторопливо поведал эту историю.