Контент удален!

Субботним днем движение на Апкучжон-ро встало намертво — пробки оказались куда серьезнее привычного. Пока машина медленно ползла вперед, Тхэ Ха, прокручивая в голове всю собранную ранее информацию, наконец-то получил хорошие новости о местонахождении человека, которого он так долго искал.

[Директор Кан Хён Джун, с которым контактировал вице-председатель, найден.]

Из-за того, что Чан Ён Джун, почувствовав неладное, избавился от препаратов, которыми он наполнял пустые капсулы, судьба улик оставалась неизвестной. Но, помимо вещественных доказательств, у них уже была зацепка, а значит, найти слабое звено, за которое можно потянуть, было лишь делом времени.

Чан Ён Джун, будучи еще слишком молод, не смог бы проворачивать такие дела с таблетками в одиночку. Очевидно, что за ним кто-то стоял, и, скорее всего, это был... Вспомнив мерзкое лицо человека, которого даже противно было называть отцом, Тхэ Ха с ледяным взглядом смотрел на сообщение. В этот момент...

— Директор, мы приехали.

Тхэ Ха поднял взгляд и посмотрел в переулок, где они припарковались. На вывеске с мягкой подсветкой сквозь традиционную корейскую бумагу каллиграфическим шрифтом было выведено название «Довон».

Секретарь Ким быстро открыл дверь, и Тхэ Ха, выйдя с заднего сиденья, слегка прищурился, глядя в ту сторону, откуда доносилась тихая корейская традиционная музыка. Вопреки предварительной информации о том, что ресторан принимает только ограниченное число гостей по брони, к соседнему флигелю стекалась довольно большая толпа.

— Говорили же, что людей не будет. Там какое-то мероприятие?

— А. Я слышал, что сегодня здесь проходит одна свадьба. Но наше место в другом здании, так что вам не о чем беспокоиться.

Равнодушно кивнув, Тхэ Ха ответил бесстрастным тоном:

— Чем меньше мы будем привлекать внимания, тем лучше. Учитывая, как сильно они там дрожат за свою репутацию.

В ответ на эту фразу, прозвучавшую со скрытым сарказмом, секретарь Ким слегка неловко улыбнулся и провел его внутрь.

Это был весенний день, когда цветы уже начинали опадать. Сакура, которая зацвела чуть позже, чем в южных регионах, и опадала с опозданием, лишь к маю начала осыпаться повсюду цветочным дождем. Ветер дул слабее обычного, а солнце приятно щекотало кончик носа.

Возможно, именно поэтому Тхэ Ха, идя следом за секретарем Кимом, случайно бросил взгляд за стену, где виднелась чужая свадьба, на которую в любой другой день он бы даже не обратил внимания. А может быть, это произошло потому, что вместе с маршем невесты он услышал знакомую мелодию.

Грёзы любви. Музыка, которая каждый раз дарила ему незабываемые воспоминания и заставляла заново переживать те самые моменты, как только он её слышал. Прекрасная, как сон, мелодия сама собой остановила его шаги.

Зал, обустроенный во внутреннем дворе, был украшен свежими цветами и выглядел прекрасно, но был не очень большим. Поскольку это была камерная свадьба с небольшим числом гостей, невеста в белоснежном платье выделялась среди них особенно ярко. Но почему-то взгляд Тхэ Ха остановился на спине женщины, игравшей на пианино позади застенчиво улыбающейся невесты.

Кремовая блузка, слегка просвечивающая на коже, и черные брюки. Под слабо собранными наверх волосами виднелась белая шея — удивительно тонкая и длинная. Этот образ казался ему настолько знакомым, что он не мог отвести глаз.

Над черепичной стеной, словно танцуя, кружились лепестки сакуры. Сквозь эти лепестки, порхающие по ветру, силуэт женщины то появлялся, то снова скрывался... Почему-то от этого зрелища щемило в груди, и Тхэ Ха застыл на месте, долго и пристально разглядывая эту хрупкую спину. Ему казалось, что если он подождет, женщина обернется.

Пара лепестков сакуры опустилась на её хрупкие плечи, а затем ветер снова подхватил их и унес куда-то вдаль.

Странное дело. Почему мне кажется, что если я отведу взгляд, эта женщина тоже исчезнет так же бесследно? От этого странного дежавю его сердце начало биться чуть быстрее.

Почему...

Из-за профиля невесты, подошедшей к алтарю, фигура пианистки скрылась из виду. Нахмурившись, Тхэ Ха слегка наклонил голову, пытаясь разглядеть женщину на другой стороне, когда...

— Директор?

Этот странный трепет, щекочущий уголок сердца, в мгновение ока рассеялся, и голос секретаря Кима вернул его в реальность.

— Нам сюда.

Секретарь Ким, вытянув шею в ту сторону, куда смотрел Тхэ Ха, удивленно склонил голову набок, а затем протянул руку, приглашая его ко входу.

— ...

Тхэ Ха снова бросил короткий взгляд в ту сторону, но теперь там была видна только невеста.

...Этого не может быть.

Внезапное озарение вызвало у Тхэ Ха горькую усмешку. Эту женщину он искал бесчисленное количество раз. Не может быть, чтобы они встретились вот так, в таком месте, словно по какой-то жестокой шутке судьбы.

Разве он уже не сотни раз испытывал это? Как, увидев похожую спину, он, словно околдованный, бросался вдогонку, лишь для того, чтобы обнаружить совершенно чужого человека и снова провалиться в пропасть отчаяния.

— Хорошо поработал. Когда закончим, я позвоню.

— Да.

Женщина, играющая вдалеке, больше не волновала Тхэ Ха. Оставив позади кланяющегося секретаря Кима, он зашагал вперед, стряхнув с себя остатки сожалений.

***

— А, директор Чан.

Едва увидев его, представитель Чу, чье лоснящееся от жира лицо просияло, посмотрел на него так, словно увидел спасителя. Глава «Вольсон Фуд» совершенно не выглядел как человек, оказавшийся в эпицентре скандалов. Если сказать иначе — он выглядел настолько самоуверенным и холеным, что это граничило с наглостью. Только Тхэ Ха, прекрасно знавший, какого рода грязные слухи окружают этого человека, про себя лишь презрительно усмехался.

— Давно не виделись.

— Да уж. Тут столько дел навалилось, и внутри, и снаружи... Присаживайтесь.

Сев по его жесту, Тхэ Ха прочитал в маслянистых глазах представителя Чу абсолютную уверенность в том, что Тхэ Ха примет любые его условия. Что ж, посмотрим. Сохранится ли эта уверенность до конца нашей встречи?

— Ну, для начала давайте выпьем.

— Спасибо.

Приняв прозрачный алкоголь в белой фарфоровой чарке, Тхэ Ха лишь слегка смочил губы и поставил её на стол.

Хотя они еще не перешли к сути дела, Тхэ Ха уже примерно догадывался, о чем представитель Чу заведет речь. Для «Вольсон» слияние с «Чунгван» могло стать важнейшим поворотным моментом, но сейчас оно оказалось на грани срыва.

Когда-то «Вольсон» занимали непоколебимую позицию лидера в пищевой промышленности, но с недавних пор это первенство оказалось под угрозой. Их главный конкурент, компания «Мирим», стремительно росла за счет франшиз с трендовым меню, получив огромную поддержку среди молодежи от 10 до 20 лет.

В этой индустрии уступить лидерство означало, что вернуть его будет адски сложно. Но для «Вольсон» абсолютным шансом переломить ситуацию было объединение с «Чунгван». Они как раз обсуждали возможность размещения их продукции в продуктовых отделах универмагов «JK», но скандал с соусом, грязная личная жизнь представителя Чу и прочие проблемы заставили заморозить этот процесс. Ирония заключалась в том, что все эти катастрофические ошибки совершил именно тот человек, который и организовал эту встречу.

— Вы, наверное, в курсе, но мы сейчас оперативно решаем недавние проблемы. Наняли агентства, рассылаем опровержения, чтобы заткнуть рты тем, кто болтает лишнее.

— Вот как.

— Эта публика... народ. Когда они заводятся, то прут напролом, но это также значит, что они легко поддаются внушению. Если залить проблему деньгами и нагнать людей, нет ничего невозможного. Создать нужное общественное мнение проще простого.

Ах, эти дешевые боты. Тхэ Ха едва сдержал рвущийся наружу саркастичный смех. Имидж доброй и честной компании, который отец представителя Чу, бывший председатель Чу, выстраивал кровью и потом, сейчас полностью рушился под управлением его сына. Мудрый девиз компании: «Не жалейте щедрости, кормите досыта» — уже давно превратился в пустой звук.

Куда подевались все стратегии премиального брендинга и маркетинга? Вместо них — убогий пиар через дешевые агентства вирусного маркетинга. Разве можно назвать маркетингом наплыв проплаченных комментариев, написанных как под копирку, словно это делает запрограммированный ИИ за копейки? Уже сейчас находились люди, замечавшие, что проплаченные статьи и комментарии на порталах выглядят как неестественная, кем-то срежиссированная постановка.

Поможет ли такой подход «Вольсон» или «Чунгван» в долгосрочной перспективе? Как бы долго они ни сотрудничали, как только появился этот шум, для Тхэ Ха «Вольсон» превратилась лишь в карту, которую нужно было взвесить: оставить или выбросить. Тхэ Ха бесстрастно, без единой капли сочувствия смотрел на представителя Чу, который молол чепуху и совершенно не понимал, как реально обстоят дела.

— В бизнесе всегда бывает какой-то шум. Мы уже выпустили кучу статей о том, что это ошибка дистрибьютора, так что через пару дней об этом тоже масштабно напишут.

— ...

— А что касается этих «клиентов», которые стучат по клавиатуре, строя из себя великих борцов за справедливость... Если мы задавим их статьями о том, что это не наша вина...

— То есть, вы хотите сказать...

Тхэ Ха, который сидел с безупречной осанкой и просто молча жевал, отложил палочки для еды и заговорил. Представитель Чу, явно не ожидая ничего плохого, смотрел на него с самодовольным лицом.

— Была ли проблема в самом продукте изначально при отгрузке, или это действительно вина дистрибьютора из-за неправильного хранения... Вы хотите сказать, что даже этот вопрос до сих пор точно не выяснен?

На это замечание Тхэ Ха представитель Чу беспокойно забегал глазами и неловко усмехнулся.

— Да нет, это точно их вина. Поэтому мы и собираемся выпустить такие статьи.

— Представитель Чу.

Тхэ Ха элегантно вытер губы салфеткой, лежавшей на столе, и посмотрел на него ледяным, спокойным взглядом.

— Вы, должно быть, знаете, что компания «Тонха Фуд» использует того же дистрибьютора, что и «Вольсон».

От этой тихой фразы верхняя губа представителя Чу на мгновение слегка искривилась.

Конечно же, он знает. Глядя на его перекошенное лицо, Тхэ Ха подавил насмешку. По сравнению с «Вольсон», «Тонха Фуд» была крошечной, скромной компанией. Изначально рецепт соуса принадлежал именно им. Когда продукт начал набирать популярность благодаря сарафанному радио, «Вольсон» просто скопировали рецепт, запустили массовое производство на огромных заводах и стали продавать его в разы дешевле, украв чужую славу. Если бы представитель Чу сказал, что не знает об этом, над такой наглостью рассмеялся бы сам дьявол.

Из-за этого скандала Тхэ Ха приказал провести тайное расследование в отношении «Вольсон», чтобы найти дополнительные рычаги давления. В процессе выяснилось, что директор «Тонха Фуд» отчаянно публиковал посты в интернете, жалуясь на несправедливость, но их постоянно блокировали и удаляли под предлогом «нарушения авторских прав».

Если тебе хочется получить чужое, заплати огромные деньги и купи это на законных переговорах. Но так мерзко украсть? Тхэ Ха больше всего на свете ненавидел такие мелкие, грязные уловки.

— К чему вы вдруг вспомнили про них?

Тхэ Ха проигнорировал его явно недовольный тон и ответил:

— Из личного любопытства. Продукты с абсолютно идентичным составом, отличающиеся только этикеткой... Почему тогда с продукцией «Тонха», отгруженной всего на полдня раньше, не было никаких проблем?

— Вы сейчас, видимо, пытаетесь намекнуть, что наши продукты с «Тонха» пересекаются. Мы уже сделали им предложение о компенсации. Так уж вышло, что продукты совпали, и мы предложили им выплатить компенсацию, чтобы избежать лишних проблем. Но «Тонха» сами отказались.

— ...

Услышав этот ответ, совершенно уводящий от сути, Тхэ Ха на мгновение чуть не потерял всякое желание продолжать разговор, но, взяв эмоции под контроль, ответил ледяным тоном:

— Когда вы копируете чужой рецепт, который уже продается, и продаете его дешевле, обычно это называют отсутствием деловой этики или воровством.