Контент удален!

Состояние Чан Хи Джо было плохим, но жизнь У Тэ Гёна и вовсе висела на волоске. Множественные ножевые ранения в области живота и шеи вызвали обильное кровотечение, и в операционную безостановочно доставляли пакеты с кровью.

Кость на ноге Чан Хи Джо была повреждена, а сухожилие наполовину перерезано, но артерия осталась цела, поэтому восстановление не должно было стать проблемой, несмотря на сильное кровотечение. Со временем нога должна была зажить.

Когда он пришел в себя, то уже находился в больнице. Врач, советовавший ему госпитализацию, столкнувшись с его гробовым молчанием, вскоре уловил тяжелую атмосферу и незаметно ретировался.

Чан Хи Джо, опираясь на один костыль, смотрел на двери операционной, где лежал У Тэ Гён. Затем развернулся и вышел из больницы. Его нога была забинтована и всё еще была при нем. Но она казалась чужой, он ее совсем не чувствовал.

Гав-гав.

Уинк, которого, видимо, вынесли вместе с У Тэ Гёном, заметив Чан Хи Джо, завилял хвостом и залаял.

Гав-гав-гав!

Люди Ви Джина, стоявшие на улице, умудрились прихватить пса даже в такой суматохе. Кроме Уинка, никто к нему не подошел.

Чан Хи Джо сел прямо у дверей отделения скорой помощи и тупо уставился на прыгающего у его ног Уинка.

— Чхве Бэк Ён умерла.

Та, которая так тебя любила, умерла.

Хриплым голосом сообщил он правду собаке. Он попытался оттолкнуть его кончиком ботинка, мол, ищи теперь сам, как выжить, но щенок лишь сильнее потерся носом о его ногу. Чан Хи Джо отсутствующим взглядом смотрел на неистово виляющий хвост Уинка.

— Чхве Бэк Ён умерла.

Это была его ошибка. Высокомерная, непростительная ошибка.

Он оставил Чан Бэк Джо в живых. И даже встретив Чхве Бэк Ён, он не стал менять свой первоначальный план мести до самого конца.

К горлу внезапно подкатила тошнота, и Чан Хи Джо поспешно склонился над цветочной клумбой. Слюна густой нитью повисла на губах и закапала вниз.

— Ты здесь? Лезвие застряло в ребре. Важные органы не задеты, но из-за потери крови операция продлится еще несколько часов.

Ви Джин, ожидавший у операционной, вышел на улицу в поисках Чан Хи Джо. Он привычным жестом достал сигарету и закурил. Затем украдкой покосился на Чан Хи Джо. В любой другой день тот бы уже начал беситься, но сейчас лишь вытер губы тыльной стороной ладони и промолчал.

— В жизни не всегда всё идет по плану, знаешь ли.

Произнес Ви Джин, выпуская дым.

Председатель Чан взошел на трон, перебив всю свою родню. И погибнуть он должен был от рук сына, который был точной его копией. Именно к этому Чан Хи Джо стремился всю свою жизнь. Хотел посмотреть, как эти проклятые родственнички перегрызут друг другу глотки.

И единственным сыном, способным на это, был Чан Бэк Джо. Чтобы подтолкнуть его к этому, Чан Хи Джо взял на себя роль провокатора. Но тут появилась переменная по имени Чхве Бэк Ён.

Раз уж появилась переменная, план следовало изменить, но Чан Хи Джо был слишком молод и самоуверен.

— Для начала нужно, чтобы ты восстановился...

— А если ее уже бросили в печь?

— Что?

— Что, если я даже труп Чхве Бэк Ён не смогу найти?

Чан Хи Джо задал этот вопрос с потерянным видом заблудившегося ребенка. Даже если считать ее мертвой, как ты сказал, я должен хотя бы найти ее тело, разве нет?

Чем больше он думал, тем сильнее его бесило всё, что было связано с «Муравьиной норой». Чан Хи Джо прикусил щеку изнутри с такой силой, что чуть не откусил кусок плоти. Кровь солоноватым привкусом скатилась в горло.

Убить человека. Сжечь.

Эти процессы отработаны до автоматизма и происходят очень быстро. Чан Бэк Джо — тот самый ублюдок, который однажды хотел сжечь Чхве Бэк Ён заживо. Вполне возможно, она уже в печи.

Было очевидно, куда направится Чан Бэк Джо в «Муравьиной норе». Чан Хи Джо отшвырнул костыль и с трудом поднялся. Нога, не слушавшаяся его, волочилась по земле.

— Чан Хи Джо! Швы разойдутся!

Нож прошел в миллиметре от артерии, и если рана откроется, неизвестно, чем это закончится. Он искромсал себе ногу, как сумасшедший, превратив ее в месиво. Он даже повредил кость, словно и вправду собирался отрубить ее.

— И что.

Для него Чхве Бэк Ён умерла в тот самый момент, когда машина с ней скрылась из виду.

Твердя это про себя, Чан Хи Джо волочил ногу. Уинк семенил за ним. Чан Хи Джо махнул рукой одному из людей Ви Джина, сидевшему в машине, и тот, поняв намек, уступил ему место водителя.

Как только Чан Хи Джо сел, Уинк заскулил под дверью. Почему из всех людей он лезет именно к нему?

Потому что нет ни Чхве Бэк Ён, ни У Тэ Гёна, которые бы потакали его щенячьим капризам.

Дверь открылась.

— Вылезай.

Ви Джин поднял Уинка с земли и открыл водительскую дверь.

— Просто отдай собаку.

— Чан Бэк Джо никуда не денется, ты в любой момент сможешь перерезать ему глотку. Сейчас главное — твое восстановление.

— Ви Джин, я не хочу спорить. Просто отдай собаку.

...Ему стало страшно в одиночку убеждаться в смерти Чхве Бэк Ён, поэтому он решил взять с собой Уинка. Может, хоть собака, увидев ее, успокоится и пойдет своей дорогой.

Но всё же... если она в каком бы то ни было состоянии... если она всё еще жива... если в ней еще теплится жизнь...

Чан Хи Джо понимал, что Ви Джин прав, но его руки мертвой хваткой вцепились в руль.

— Тебе обязательно нужно увидеть это своими глазами?

Ви Джин пытался остановить его, понимая, что вид изувеченной Чхве Бэк Ён ничем ему не поможет.

Он посмотрел на Чан Хи Джо и тяжело вздохнул. Раньше этот парень всегда вел себя дерзко и нагло, заявляя, что ему нечего терять, но сейчас его руки на руле заметно дрожали.

— Знаешь, я ведь всё равно ничего не хотел от этой жизни.

С каждой прошедшей секундой ему казалось, что Чхве Бэк Ён всё больше стирается из этого мира.

После того как Председатель Чан и Чан Бэк Джо были бы мертвы, Чан Хи Джо ничего больше не планировал. У него не было желания жить дальше. Как говорится, когда цель, ради которой ты стирал зубы в порошок, достигнута, зубы просто выпадают.

Единственным его желанием было пережить тех, кто предрекал ему скорую смерть. Он думал, что если проживет достаточно долго, то, возможно, получит нож в спину от кого-то из-за своих поступков. Но он считал, что так тому и быть.

А потом он встретил Чхве Бэк Ён. Соседку, которая делала вид, что не замечает его, хотя ее глаза говорили об обратном.

Чхве Бэк Ён, о которой он теперь вспоминал даже от собачьего лая.

— Если я не найду труп Чхве Бэк Ён, значит, ее сожгли в крематории. Тогда сожгите и меня вместе с ней.

До сих пор всё в жизни Чан Хи Джо шло по его плану. Выжить в этом мире было для него раз плюнуть. Но сейчас он почувствовал полную беспомощность от мысли, что если Чхве Бэк Ён сожгли, он даже не сможет удержать ее прах, который смоет в море.

Ви Джин окончательно сдался перед безрассудным упрямством Чан Хи Джо, вознамерившегося идти в одиночку.

Да, этого парня мне никогда не переубедить.

Где тот человек, который клялся пережить всех, кто пророчил ему раннюю смерть? Взгляд Чан Хи Джо сейчас был взглядом мертвеца.

— Вылезай. Я поведу.

Пока Ви Джин вез потерявшего сознание Чан Хи Джо в больницу, его люди уже шли по следу банды Чан Бэк Джо. Те укрылись в «Муравьиной норе».

Предвидя, что Чан Хи Джо придет за ним, Чан Бэк Джо спустился на самый нижний уровень подземелья и запер все двери. Войти туда можно было только в том случае, если откроют изнутри. И сейчас Чан Бэк Джо находился в том самом месте, где Чан Хи Джо лишил его ноги, а судьба Чхве Бэк Ён, запертой вместе с ним, была неизвестна.

Вопреки желанию, чтобы Чан Хи Джо всё бросил, Ви Джин оттеснил его на заднее сиденье и сел за руль.

***

Голова раскалывалась от боли. Бэк Ён, лежавшая щекой на холодном полу, медленно приходила в себя. Рядом кто-то истошно вопил от боли.

— Обезболивающее! Тащите обезболивающее!

— Г-господин директор. То, что мы принесли, закончилось, мне нужно подняться в больницу за новой порцией...

— Блядь! Ким Гван Су, ублюдок, хочешь связаться с Чан Хи Джо? Думаешь, я не знаю, что ты на его стороне?

Ха-а, ха-а.

Чан Бэк Джо тяжело дышал и стонал от невыносимой боли. Эта проклятая комната, где ему раздробили ногу, была такой же, как в его кошмарах.

Тяжелую железную дверь было невозможно открыть снаружи. Вся комната была обита полиэтиленом.

Ампутированная нога еще не зажила до конца и причиняла адскую боль.

Как только Чан Бэк Джо вернулся в «Муравьиную нору», он поднялся на четвертый этаж, схватил Ким Гван Су за грудки и, прихватив необходимые медикаменты, спустился в подвал.

Каким бы ужасным ни было это место, оно было самым безопасным. Эта комната была сделана из стальных плит толщиной более пятнадцати сантиметров и могла служить бункером в случае опасности. Закрывшись в ней, как в банковском сейфе, Чан Бэк Джо теперь задыхался от гнева.

Люди Ви Джина уже зачищали «Муравьиную нору», а он с одной ногой был практически беспомощен. Более того, Председатель Чан был мертв, так что защитить его было некому.

— Директор, клянусь, я только за лекарствами.

— Блядь... тащи со второго этажа, а не с четвертого.

Сейчас ему нужно было не обычное обезболивающее. Ему нужна была дурь, которая поможет забыть о боли и подарит хоть краткий миг эйфории. Чан Бэк Джо, обливаясь холодным потом, тряс Ким Гван Су за воротник.