Контент удален!

— Д-да... да... Я мигом...

— Идите с этим ублюдком. Если попытается выкинуть какой-нибудь фокус — сразу убивайте.

Приказал он двум оставшимся подчиненным, передавая им Ким Гван Су. В любом случае, в этом притоне наркоманов именно Ким Гван Су отвечал за поставки, поэтому только он мог принести нужную дурь. Чан Бэк Джо назвал препарат, на котором иногда сидел сам, и Ким Гван Су, поняв, о чем речь, кивнул.

Щелк.

Засов отодвинулся, и дверь наружу приоткрылась. Ким Гван Су бросил мимолетный взгляд на Бэк Ён, лежащую без сознания у входа.

— Живо! — рявкнул Чан Бэк Джо в спину замешкавшемуся Ким Гван Су.

Как только тот вышел, подчиненный Чан Бэк Джо снова запер дверь.

— Что будем делать дальше, господин директор? Люди из Гонконга наверняка узнают, что мы здесь.

— Наша задача — только перерезать глотку Чан Хи Джо. Да пусть хоть весь мир узнает, блядь. Сюда всё равно сможет войти только Чан Хи Джо.

Процедил сквозь зубы Чан Бэк Джо, страдая от невыносимой боли в ноге.

Если они убьют Чан Хи Джо, то и у гонконгской мафии не останется выбора. К тому же, ему нужно было показать своим людям, которые сейчас отсиживаются наверху и выжидают, чья возьмет, что он по-прежнему в силе.

Показать, что даже потеряв ногу, он всё еще способен перерезать глотку Чан Хи Джо.

Только так он сможет снова силой подмять под себя «Муравьиную нору». А с теми ублюдками, которые метались из стороны в сторону, пока хозяина не было дома, он разберется потом.

— О? А Чхве Бэк Ён-то очнулась.

Скрип.

Чан Бэк Джо подтянул стул и сел поближе к ней. Он попытался встать так же резко, как делал это, когда у него было две ноги, но потерял равновесие. Стоявший рядом подчиненный тут же подхватил его.

— Блядь! Блядь! Ебаный ублюдок!

Чан Бэк Джо в ярости топнул оставшейся ногой и заорал.

Бэк Ён медленно приподнялась с пола. Из носа ручейком текла кровь. Она кое-как вытерла ее тыльной стороной ладони, а потрогав лицо, поняла, что веко распухло и рассечено. Чан Бэк Джо с трудом можно было разглядеть лишь одним глазом.

— У тебя и так было только смазливое личико, а теперь и оно испорчено.

Чан Бэк Джо цокнул языком. Красивое личико Чхве Бэк Ён превратилось в такое месиво, что на нее даже не встанет. Пытаясь отвлечься от боли, Чан Бэк Джо бесстыдно начал массировать промежность левой рукой.

Вот когда Чан Хи Джо сам вонзил себе нож в бедро — тогда у него по-настоящему встало. Вспоминать этот момент было куда возбуждающе, чем смотреть на лицо Чхве Бэк Ён.

— Видела, как Чан Хи Джо себе ногу распорол? — спросил Чан Бэк Джо, продолжая массировать промежность. Его лицо, искаженное болью, расплылось в ухмылке, и даже одним глазом было видно, насколько жутко это выглядит.

— Не видела.

— Он сам, вот так, а? Вот так нож всадил. И кричал, чтобы я тебя отпустил. Вы что там, любовь крутите? Бэк Ён-а, ты же родилась шлюхой. Если бы не я, тебя бы уже давно пустили по кругу, и твоя пизда стерлась бы в ноль. А я тебя берег, и всё ради того, чтобы вы в любовь играли?

Улов оказалась крупнее, чем он ожидал. Чан Бэк Джо сделал главную ставку в своей жизни: забил на Председателя Чана, которого жаждал разорвать на куски, и выбрал Чхве Бэк Ён.

И всё же он сомневался в чувствах Чан Хи Джо. Боялся, что этот мелкий ублюдок снова что-то задумал, но когда Чан Хи Джо вонзил нож себе в бедро, он не смог сдержать смех.

— И что с того?

Бэк Ён отвечала коротко. Эта девчонка, которая раньше только и знала, что покорно поддакивать, теперь, когда за ее спиной стоял Чан Хи Джо, стала такой же дерзкой, как и он сам.

Чан Бэк Джо рукой, которой только что массировал пах, вцепился Бэк Ён в волосы. Он дернул так сильно, что у нее чуть не сломалась шея, и ей пришлось посмотреть ему в глаза.

— Ты сейчас жива только благодаря Чан Хи Джо. Он как сумасшедший кромсал себе ногу, поэтому я тебя пока не трогаю. Но раз уж ты так старательно раздвигала перед ним ноги, то теперь пригодишься и мне.

Если бы не тот факт, что она была слабым местом Чан Хи Джо, он бы уже давно разорвал ее на куски. Безумный взгляд Чан Бэк Джо откровенно заскользил по избитому лицу Чхве Бэк Ён.

— Лицо, хуй с ним, можно чем-нибудь накрыть, а вот тело вполне сгодится. Хочешь попробовать хуи этих ребят?

— Даже если я скажу «нет», ты всё равно заставишь.

Бэк Ён невольно усмехнулась.

— Его нога сейчас напоминает разорванную половую тряпку, так что добираться сюда он будет долго. Бэк Ён-а, ты должна отвечать «да, господин», с уважением. Что ж ты, раньше всегда послушно поддакивала, а теперь никак не можешь осознать, в каком положении находишься?

Насколько сильно он пострадал?

Но она не спросила. Она знала, что именно такого проявления беспокойства и таких вопросов Чан Бэк Джо ждет больше всего.

— И это всё, на что ты способен? Насилие? Изнасилование?

Она продолжала истерически смеяться. В ситуации, когда она, по его словам, должна была покорно отвечать, Бэк Ён впервые почувствовала, что превосходит его. Ей больше не было страшно. Его угрозы — это всего лишь... всего лишь это.

— Что?

— Как думаешь, сколько раз я представляла себе это, пока жила в «Муравьиной норе»? Как ты насилуешь меня, а если что-то пойдет не так, отдаешь приказ, и меня пускают по кругу те ублюдки, что пялились на меня.

— Ты совсем спятила? Бэк Ён-а, ты в своем уме? Я же так берег тебя.

— Не берег, а дрессировал. Давай, делай то, что я себе представляла.

Не только она, но и все женщины в «Муравьиной норе» жили с этим страхом. Они представляли это, до смерти боялись, а в итоге — сдавались. Даже в кошмарах Бэк Ён кто-то шептал ей, что однажды это всё равно случится, так что лучше самой приползти к ногам Чан Бэк Джо.

Просто прямо сейчас пасть на колени и сделать то, что ему понравится.

— Думаешь, фантазии и реальность — это одно и то же? Когда сук, которых я использовал и выбросил, пускают по кругу до тех пор, пока у них пизда не сотрется, они от боли сходят с ума и начинают просить наркотики, понимаешь? И вот так они скулят и умоляют дать им дозу. Вот как происходит дрессировка, Чхве Бэк Ён, нихуя ты не понимаешь.

От слов Чан Бэк Джо ее голова снова пошла кругом.

— Вот и попробуй. Посмотрим, сломаюсь я и начну умолять, или нет.

— Или, Бэк Ён-а, может, сначала закинешься тем, что сейчас принесет Ким Гван Су? Я всё-таки тебя берег, Бэк Ён-а, не хочу делать тебе больно.

— Кх-кх, кх-кх. Кхык, кхык.

Смех перешел в приступ судорожного кашля. Чан Бэк Джо, раздраженный этим хриплым звуком, отшвырнул ее волосы.

Она долго кашляла, опершись обеими руками о пол. Даже когда она собирала и сглатывала слюну, кашель не прекращался. В конце концов, она порылась в карманах одежды, достала ингалятор, зажала его губами и сделала глубокий вдох.

— Притащил эту больную суку, блядь...

— Это омерзительно, так что не делай вид, будто заботишься обо мне. Я же насквозь вижу твою гнилую цель — показать Чан Хи Джо, как я, накачанная наркотиками, смеюсь и виляю задницей. От этого просто тошнит.

Восстановив дыхание, бросила Бэк Ён.

На мгновение Чан Бэк Джо даже забыл о непрекращающейся пульсирующей боли в ноге. Каждое слово Чхве Бэк Ён бесило и выводило из себя не меньше, чем выходки Чан Хи Джо.

Бам-бам.

— Господин директор, мы привели доктора Кима.

— Открывай.

Вместе со стуком в железную дверь раздался знакомый голос.

Когда дверь открылась, внутрь вошел Ким Гван Су в сопровождении людей Чан Бэк Джо. Он высыпал на железный стол розовые таблетки, которые должны были поднять настроение Чан Бэк Джо. Тот быстро сгреб три-четыре таблетки, закинул в рот и с хрустом разжевал.

— Ха-а... ха...

Чан Бэк Джо удовлетворенно выдохнул, почувствовав, как наркотик начинает действовать. В голове зашумело, словно всё перемешали, и боль в ноге стала казаться незначительной.

Он не доверял Ким Гван Су, поэтому отказался от инъекций. С какой стати ему позволять делать себе укол человеку, который явно переметнулся на сторону Чан Хи Джо?

Он взял одну розовую таблетку и помахал ею перед лицом Бэк Ён.

— Ешь. Чтобы и тебе было в кайф обслуживать нас.

Когда же придет Чан Хи Джо?

Когда он придет и увидит, как эта сука, рыдая и смеясь, раздвигает ноги под ним или под его людьми, испытывая экстаз.

Когда Бэк Ён наотрез отказалась открывать рот, Чан Бэк Джо подал знак. Двое подчиненных, ходивших за Ким Гван Су, схватили Бэк Ён с двух сторон, чтобы она не могла вырваться, и запихнули таблетку в ее приоткрытый рот. А следом влили воду из бутылки.

— Кх-кх...

Они отпустили ее только после того, как убедились, что она проглотила. Бэк Ён тихо закашлялась. А затем, не дав никому опомниться, сунула пальцы глубоко в горло и тут же срыгнула.

Розовая таблетка вышла вместе с водой, даже не успев раствориться.

Живя в «Муравьиной норе», она всегда старалась не высовываться. Копила деньги, считала дни до того момента, когда сможет уйти, угождала Чан Бэк Джо и вела себя тихо. Но когда она дошла до предела, ее подавленная сумасшедшая натура снова вырвалась наружу.

Бэк Ён резко вытянула ноги и задергалась всем телом. Она отступала назад, размахивая руками, чтобы они не могли ее схватить. Но бежать в этой тесной комнатке было некуда.

— Держите ее.

Лениво хихикая, Чан Бэк Джо указал пальцем на Чхве Бэк Ён. Его люди двинулись к ней с таким видом, будто поймать ее было проще простого.