Контент удален!

— Так что, Сиси, твой приезд в уезд Юаньшань всё же полезен. Хотя твоя фамилия не Юнь, но ты уже дочь семьи Юнь. Они, глядя на семью Юнь, не будут тебя обижать, — продолжил Мо Цзысинь. — Позже маньчжурская династия пала, но жители деревни Юаньшань уже привыкли держаться этой территории. Они считают деревню Юаньшань своим домом, своими корнями. Здесь кости их предков, родовые храмы, они привыкли к такой жизни. Как бы ни был прекрасен внешний мир, они могут хранить веру — это действительно достойно похвалы.

Гу Сиси кивнула. Мо Цзысинь продолжил:

— Хотя у этих людей сильное родовое сознание и они придают большое значение общим интересам, но перед лицом великих принципов они могут отбросить родовые интересы и думать об общем благе.

Гу Сиси согласно кивнула:

— Это верно. Когда маньчжуры вошли в Шаньхайгуань, шесть народов смогли отбросить противоречия и вместе взяться за оружие против внешнего врага — это действительно достойно похвалы. Но я не понимаю, почему тибетцы тоже сопротивлялись маньчжурам? Разве Тибет и Монголия не всегда были в хороших отношениях? Отношения маньчжуров и монголов всем известны, это как-то необъяснимо.

— Этого ты не знаешь: эта ветвь тибетцев на самом деле была изгнанной. Это связано с их предками, тут я не могу ничего сказать; ведь семья Юнь — авторитет в этой области, у тебя будет возможность полистать книги семьи Юнь, там должна быть подробная запись об этом периоде истории, — с улыбкой ответил Мо Цзысинь.

Гу Сиси снова кивнула.

— Как бы то ни было, но история сложилась так, как сложилась. Сейчас шесть родов охраняют души своих предков. Кроме молодёжи, которая уезжает учиться, работать, торговать, оставшиеся люди очень твёрды в своей вере, — продолжил Мо Цзысинь. — У каждого рода есть какие-то тёмные дела, но есть и неизвестные слабости. Сейчас нам нужно найти их слабости и целенаправленно решить проблему.

Гу Сиси кивнула:

— Действительно, так и надо.

Только вот чем сейчас занят Инь Сычэнь?

Он готовит подарки для чжуанов, ханьцев и гаошань?

Иногда многое решается не только деньгами.

Поговорив с Мо Цзысинем о деревне Юаньшань, Гу Сиси почувствовала усталость.

Мо Цзысинь был очень умён и сразу заметил недомогание Гу Сиси, сказав:

— Ты сначала отдохни, а я как раз распоряжусь насчёт вечернего костра.

— Костра? — с любопытством спросила Гу Сиси. — Я и не знала.

— Угу, мы заранее предупредили деревню Юаньшань. Шесть старейшин в знак приветствия специально подготовили костёр, — кивнул Мо Цзысинь, в его голубых глазах мелькнула необъяснимая улыбка. — Они тоже знают, что названая дочь, которую только что приняла семья Юнь, приезжает в гости, поэтому сегодняшний костёр будет такого высокого уровня, что ты ахнешь. Но ничего, твой статус дочери семьи Юнь не доставит тебе хлопот. Только...

Гу Сиси удивлённо посмотрела на Мо Цзысиня. Неизвестно почему, у неё возникло ощущение, что Мо Цзысинь злорадствует?

Чему тут злорадствовать?

Однако когда Гу Сиси действительно добралась до деревни Юаньшань, она поняла глубинный смысл этой улыбки Мо Цзысиня.

Кортеж быстро прибыл в деревню Юаньшань.

В момент, когда Гу Сиси вышла из машины, она поняла, что слова Мо Цзысиня ничуть не преувеличены.

Перед ней дома тянулись на несколько ли, и, оглядевшись, она не увидела края.

Столько домов, людей, живущих здесь, наверное, более ста тысяч?

Неудивительно, что Мо Цзысинь сказал, что деревня Юаньшань скорее посёлок, чем деревня.

Деревня была большой, но благодаря научному планированию, хотя все жили вместе, не было ощущения тесноты и беспорядка.

Надо сказать, те предки, что строили деревню, действительно были дальновидными.

Рядом с Гу Сиси стояла Му Жона, которая тоже не удержалась от восклицания:

— Деревня деревня Юаньшань и правда немаленькая! Главное, столько людей, и никакого беспорядка — это действительно непросто. Похоже, мой маленький интернет-друг не соврал! Его отец действительно староста этой деревни! Придётся мне с ним серьёзно встретиться!

Мо Цзысюань тоже стояла рядом с Гу Сиси и небрежно сказала:

— Планировка этой деревни когда-то была делом рук семьи Юнь! Говорят, в доме старосты до сих пор хранится план деревни, разработанный предками семьи Юнь. Так что, если говорить о заслугах, они принадлежат семье Юнь. Семья Юнь действительно достойна звания литературной семьи с сотнями лет истории, её наследие нельзя недооценивать.

Только что, играя в го, Му Жона проиграла Мо Цзысюань и сейчас была немного раздосадована.

Но, слыша возражения Мо Цзысюань, Му Жона не знала, что сказать.

Мо Цзысюань хоть и возражала Му Жоне, но при этом возвышала семью Юнь.

Гу Сиси теперь была дочерью семьи Юнь, и Му Жона, естественно, не могла очернять семью Юнь.

Поэтому Му Жона злобно взглянула на Мо Цзысюань.

У Мо Цзысюань сегодня было прекрасное настроение, и она гордилась тем, что смогла прижать эту пышногрудую женщину.

Гу Сиси беспомощно покачала головой.

Что эти две женщины делят...

В это время подошёл Инь Сычэнь с Сяо-А и другими. Он шёл и что-то говорил, очевидно, только что распоряжался.

Увидев Гу Сиси, глаза Инь Сычэня мгновенно потеплели.

Без Жань Сивэй, которая устраивала беспорядок, их чувства за эти два дня поднялись на несколько градусов.

Инь Сычэнь сам взял Гу Сиси за пальцы. Хотя он ничего не сказал, его улыбающиеся глаза сказали всё.

В это время Гу Сиси увидела, что издалека кто-то идёт.

Во главе — мужчина лет пятидесяти, одетый очень опрятно.

— Это староста, — тихо сказал Гу Сиси Инь Сычэнь. — За ним идут старейшины шести родов. Внешними делами деревня Юаньшанья ведает староста, но внутренние дела решаются общим голосованием шести старейшин. Во внутренние дела рода посторонним вмешиваться нельзя.

Слова Инь Сычэня были краткими и ясными, в нескольких фразах он объяснил отношения между этими людьми.

Гу Сиси кивнула.

И действительно, как только староста и шесть старейшин подошли, Инь Сычэнь и Мо Цзысинь шагнули вперёд и первыми поприветствовали их:

— Простите за неожиданное вторжение, очень сожалеем.

Староста тут же с улыбкой ответил:

— Что вы, что вы, то, что дорогие гости могут посетить деревня Юаньшаньь, — честь для деревни! Говорят, приехала и барышня из семьи Юнь?

Гу Сиси слегка улыбнулась, шагнула вперёд и с улыбкой сказала:

— Староста, шесть старейшин, я Гу Сиси.

Гу Сиси улыбнулась с достоинством, и эти семеро надолго замерли, глядя на неё.

— Барышня Юнь(Юнь-сяоцзе)... — в глазах старосты промелькнуло непонятное Гу Сиси волнение. — Вы вернулись!

Почему он так сказал, без начала и конца?

Гу Сиси немного смущённо продолжила объяснять:

— Хотя я очень похожа на Юнь Но, я не Юнь Но.

Староста покачал головой и ответил:

— Я, конечно, знаю, что вы не барышня Юнь Но, но вы тоже барышня из семьи Юнь!

В душе Гу Сиси промелькнуло удивление. Хотя она не понимала, почему староста так сказал, она подсознательно истолковала это так: раз она уже признала родителей из семьи Юнь, то она действительно является названой барышней семьи Юнь.

Шесть старейшин тоже отнеслись к Гу Сиси крайне горячо.

Гу Сиси вспомнила слова Мо Цзысиня: семья Юнь была добра к уезду Юаньшань, и их горячее отношение к ней, вероятно, было из любви к дому и его воронам (то есть из благодарности к семье Юнь).

Если бы предки семьи Юнь когда-то не спасли предков уезда Юаньшань ценой своей жизни, этой деревни, вероятно, уже не было бы.

Один старейшина с самым горящим взглядом шагнул вперёд и сказал Гу Сиси и остальным:

— Прошу вас, проходите.

Староста многозначительно взглянул на Гу Сиси и вместе с другими старейшинами пригласил всех в деревню.

Рядом с Гу Сиси шли несколько служанок и ассистентов, которые охраняли её в маленьком кругу.

Гу Сиси медленно шла вместе с группой. Му Жона рассеянно оглядывалась по сторонам, она начала сомневаться, стоит ли ей встречаться со своим маленьким интернет-другом!

Тот мужчина сказал, что он сын старосты. Раз староста здесь, он тоже появится?

Не избежать встречи?

Через некоторое время многие жители деревни с любопытством собрались и стояли у дороги, глядя на эту группу.

Выдающаяся внешность Инь Сычэня и Мо Цзысиня сразу привлекла взгляды многих.

Особенно Инь Сычэнь, его лицо, достойное назваться «красотой, затмевающей страну», просто привлекло взгляды большинства девушек.

Мягкость и элегантность Мо Цзысиня, властная дьявольская красота Инь Сычэня — это просто убило всё внимание всех женщин.

Женщины смотрели на них двоих, а молодые мужчины почти все обратили внимание на Гу Сиси, Мо Цзысюань и Му Жону.

Достоинство Гу Сиси, обольстительность Му Жоны, нежность Мо Цзысюань.

Три женщины, каждая с особенностью, трудно было не привлечь внимание.

Из-за лица Гу Сиси большинство молодых мужчин смотрели именно на неё.

Мо Цзысюань и Му Жона пришли не на смотрины, поэтому им было всё равно, сколько на них смотрят.

В это время несколько парней, толкаясь, с нетерпением устремились к Гу Сиси.

Лицо Инь Сычэня потемнело.

Мо Цзысинь же улыбался ещё более непринуждённо.

Гу Сиси остолбенела, с недоумением глядя на этих парней.

И действительно, те парни, увидев, что Гу Сиси смотрит на них, все покраснели!

Чего они краснеют?

Наконец один парень не выдержал, смело подошёл к Гу Сиси, сунул ей в руку какую-то вещь, покраснел и убежал.

Покраснел...

Покраснел...

Гу Сиси опустила глаза: это был вырезанный вручную домик.

Надо сказать, сделано действительно изысканно и красиво!

Но зачем он подбежал и сунул ей это изделие?

Лицо Инь Сычэня стало ещё мрачнее.