Новости, взбудоражившие всю страну с самого первого дня нового года, быстро дошли не только до Родерсонов, но и до семьи Грэм. Это было вполне естественно, учитывая, что их фамилия упоминалась ничуть не реже имени Ремингтона Ховарда.
— И зачем ты это устроил? То, что ты вчера вытворил, было худшим решением, от которого не выиграл абсолютно никто.
Спокойным голосом отчитывал Дункана Алекс. Накануне, оставшись один на один с репортерами, Алекс долго отбивался и проливал пот, пытаясь замять ситуацию. Он даже пригрозил судебными исками, если слова Дункана появятся в прессе, но желтой бульварной прессе, не знающей страха перед законом, такие угрозы были до одного места.
— Посмотри на это. Видео на канале «Викиз».
— И что там?
Дункан, валяясь на кровати, лишь вытянул руку и выхватил телефон Алекса. Его глаза, уставившиеся в экран, были мутными, как у дохлой рыбы, из-за бессонной ночи.
В ролике эксперты, не стесняясь в выражениях, втаптывали в грязь семьи Родерсон и Грэм. Естественно, главной мишенью была Дэйна.
— Мусорное видео, которое даже смотреть противно.
— Согласен. Но у этого «мусорного видео» просмотров в десять раз больше, чем население Антероса. Дэни сейчас наверняка приходится несладко. Ее выставили шлюхой, путающейся с несколькими мужиками.
— Блядь...
Дункан обхватил лицо руками и тяжело вздохнул. Каждое слово, слетавшее с губ экспертов на видео, было пошлым и оскорбительным. Более того, тот факт, что вопрос о браке низвели до уровня дешевых сплетен, означал, что старшие в обеих семьях сейчас просто в бешенстве. Но, несмотря на всё это, Дункан ни капли не жалел о содеянном.
— Я ни в чем не виноват! Дэни — моя. Это ты влез между нами.
— Закатывать истерики здесь не поможет, Дункан.
— Да неужели? Может, наоборот, благодаря этому отец Дэни наконец-то уяснит, за кого ее нужно выдавать? Если Родерсон не хочет, чтобы имя его дочери втоптали в грязь окончательно, он сам придет к нам на поклон.
— …….
Вместо ответа Алекс кивнул в сторону двери. Дункан, исподлобья смотревший на брата, наконец приподнялся и взглянул туда. Заметив стоящего в дверях мужчину, он широко распахнул глаза, как провинившийся ребенок.
— Отец!
***
Председатель Грэм медленно обвел взглядом комнату младшего сына. Завешанная плакатами с баскетболистами, актрисами и афишами киберспортивных турниров, комната как нельзя лучше отражала импульсивную, взбалмошную натуру Дункана.
— Отец! Вы видели вчерашние новости? Давайте тоже быстро выпустим заявление. Дэни с самого начала была моей!
— Какое еще «твоей»? Она станет женой твоего брата. Следи за языком.
— Отец!
Дункан преградил отцу путь, когда тот рассматривал баскетбольный плакат.
— Вы реально собираетесь это сделать?
Возвышаясь над отцом более чем на две головы, Дункан выглядел весьма угрожающе, придвинувшись к нему вплотную. Председатель Грэм молча посмотрел на сына и цокнул языком. И как только он вырос таким болваном? Все хорошие гены определенно достались Элеанор. Она выросла пугающе амбициозной женщиной, в то время как Дункан был настолько туп и прямолинеен, что оставалось только вздыхать. И с возрастом это становилось всё очевиднее.
— Дункан, конгрессмен Родерсон в ярости. Он крайне обеспокоен тем, что репутация его дочери пробила дно. Ты даже представить себе не можешь, насколько консервативна эта семья.
— Я в курсе. И поэтому она тем более должна выйти за меня! Вы думаете, Дэни, выросшая в такой зажатой семейке, почувствует хоть какое-то сексуальное влечение к Алексу? Да она наверняка сохнет по мне, просто молчит!
Дункан самодовольно ткнул пальцем в сторону Алекса. Алекс, внезапно оказавшись под прицелом, лишь добродушно рассмеялся, ничуть не обидевшись.
Вот если бы они поменялись характерами, у меня было бы куда меньше головной боли. Председатель Грэм, схватившись за пульсирующие виски, начал медленно объяснять:
— Слушай внимательно, Дункан. Это не романтические отношения. Это важная сделка. Родерсону нужны наши деньги, а нам — престиж и история их семьи. Тем более, у Алекса есть политические амбиции, и союз с Родерсонами принесет ему огромную пользу. А от тебя какой толк? Тебе нужна только эта девчонка Дэни, и всё.
— Да одна только Дэни — это уже огромная выгода! Я бы не променял Дэни даже на президентское кресло!
— Ты спал с ней?
От этого вопроса Дункан раздраженно буркнул: «Да бля...» — и плюхнулся на кровать. По его уязвленному выражению лица всё стало понятно без слов.
— Дэни — консервативная девушка! Она наверняка девственница и хранит себя до свадьбы! А я не из тех ублюдков, кто не уважает такие вещи. Поэтому мы и должны пожениться!
— ...Не думаю, что она настолько уж консервативна. Мы все видели, как Дэни вела себя с Ховардом на той вечеринке.
Тихо вставил Алекс. Дункан тут же свирепо на него зыркнул.
— Ты ничего не знаешь о Дэни! Это Ремингтон заставил ее силой...! Короче, Дэни — порядочная девушка.
Всё ясно. Председатель Грэм, глядя на Дункана, понимающе кивнул. Он просто бесится, потому что еще ни разу ее не получил. Если бы он вдоволь натешился с ней в постели, то наверняка уже давно бы заменил ее, как те плакаты на стене.
Председатель Грэм и в мыслях не допускал брака Дункана с Дэйной. Он не собирался отдавать своему родному сыну какую-то девчонку азиатского происхождения с сомнительной родословной.
А вот для Алекса Дэйна была вполне подходящей партией.
— Тогда как вам такой вариант?
Председатель Грэм перевел взгляд с Алекса на Дункана, и его глаза блеснули.
— Она выходит замуж за Алекса, но спит с Дунканом.
— Чего?!
— Алексу всё равно будет плевать. Но, Дункан, ты должен тщательно предохраняться. Ребенок должен унаследовать кровь Алекса. Конгрессмен Родерсон из тех, кто не остановится даже перед тестом ДНК.
— Да блин, Дэни что, вещь какая-то? Чтобы мы с братом ею по очереди пользовались?
Дункан в раздражении откинулся на кровать и нервно заерзал. Алекс почесал подбородок и неловко рассмеялся: «Ха-ха».
— Думаете, Дэни это понравится?
Председатель Грэм приложил палец к губам, приказывая Алексу замолчать. О мнении этой девчонки можно будет подумать потом, когда она уже поставит подпись в свидетельстве о браке.
— Ну так что, Дункан? Эти условия тебя устроят?
***
Пока отец усердно успокаивал Дункана, Алекс вышел из комнаты брата и сел на диван в гостиной. С его губ сорвался тяжелый вздох.
Голова по привычке начала раскалываться. С тех пор как его мать вышла замуж за председателя Грэма, мигрень стала верным спутником Алекса. Она преследовала его и днем, и ночью.
Отчим дал Алексу множество возможностей. Обращался с ним как с родным сыном. Но каждый раз, глядя на отчима, Алекс понимал, почему Дункан вырос таким оболтусом без тормозов.
В каком-то смысле Дункан был неплохим человеком. Он был преданным, веселым и простым.
Увидев по телевизору социальную рекламу, он мог расчувствоваться до слез и тут же перевести в фонд огромную сумму денег; а когда спортсмен, за которого он болел, получил травму, Дункан полностью оплатил его операцию и пребывание в больнице.
Но у него был один критический недостаток — размытые моральные принципы.
Что такое деньги? Что вообще такое деньги, если они дают людям смелость становиться настолько омерзительными?
«Она выходит замуж за Алекса, но спит с Дунканом».
Дэни — не кукла и не шлюха.
То, что женщина становится чьей-то женой, не означает, что ее свобода воли переходит в собственность мужа. Но разговор отчима и Дункана звучал так, будто они могут делать с Дэйной всё, что им вздумается. Как будто ее мнение вообще ничего не значило...
Действительно ли нормально продолжать этот брак?
Пока Алекс сидел в раздумьях, к нему подошел Дункан.
— Ты чего тут сидишь и грузишься?
Лицо брата выглядело куда более расслабленным, чем раньше. Он даже что-то напевал себе под нос — видимо, настроение у него было отличным. Открыв банку колы, Дункан плюхнулся на диван рядом с Алексом.
— Что думаешь, брат?
— О чем?
— Про презервативы. Думаешь, сенатор Родерсон реально заставит делать ДНК-тест ребенку Дэни? Честно говоря, даже если окажется, что это мой ребенок, можно же просто обставить всё так, будто у нас с Дэни была интрижка, нет?
Алекс, совершенно не понимая, как на это реагировать, лишь тупо смотрел на Дункана и неловко смеялся.
— Ну... это то, о чем ты сейчас переживаешь?
— Ага.
Легко ответил Дункан, заливая колу в горло одним глотком. Нога, закинутая на колено, нервно подергивалась.
— Честно говоря, я вообще никогда не пользовался презервативами. Как по мне, если ты не против, то можно и не предохраняться. Что думаешь? Мы же братья, какая разница, от кого из нас Дэни родит ребенка?
— Ха-ха, ты сейчас серьезно спрашиваешь мое мнение? Ну...
— А, само собой, никаких болячек у меня нет! Я не настолько грязный ублюдок. Будь я таким, я бы даже не посмел подумать о том, чтобы переспать с Дэни. К тому же я могу заразить тебя. Если хочешь, сдам анализы на ЗППП и покажу тебе справку. Как тебе такое?
Алекс отвернулся. Голова шла кругом.
— Но, Дункан, если Дэни узнает об этом плане, она ни за что не выйдет за меня замуж.
— Вот поэтому ты и тормоз, брат. Зачем ей вообще об этом говорить?
— В этом браке участвую я и Дэни. Логично, что нужно получить ее согласие.
— Сначала поженимся, а потом уговорим. Скажем: либо соглашаешься на эти условия, либо развод. Она точно не сможет отказать! Если ее вышвырнут из брака сразу после свадьбы и она вернется домой, отец с нее шкуру спустит. Она же своего старика до смерти боится.
Дункан говорил это с абсолютно серьезным лицом. Но именно эта серьезность заставила Алекса похолодеть от ужаса.