— Вы не находите, что заявляться вот так без предупреждения — это хамство? Пусть даже у нас с вами один отец.
— М-м, дело в том...
— Проехали, говорите зачем пришли. У меня нет времени.
Из-за плотной шторы доносились голоса. Несмотря на истеричный тон Элеанор, Алекс, не обращая на это внимания, медленно начал говорить:
— ...Я часто слышал о вас от Дункана. Он, кажется, очень вам доверяет и прислушивается к вам.
— Дункан? Быть такого не может.
— Серьезно. Пусть он и со своими странностями, но часто говорил, что вы — самый умный человек из всех, кого он знает. И единственная нормальная в вашей семье.
— Ну и что дальше?
— Вы показались мне человеком, который знает о семье Грэм больше меня и умеет хранить секреты, поэтому я и пришел к вам. Если пообещаете, что это не попадет в газеты, я расскажу.
Услышав разговор за шторой, Ремингтон усмехнулся, снова скрестил руки на груди и закрыл глаза. Ему было абсолютно плевать, что там лопочет этот унылый идиот Алекс Грэм. Насколько гнилая семейка у Грэмов, он прекрасно знал еще со времен своей жизни в качестве «крысы».
— Ладно, валяйте. Хотя вряд ли там что-то стоящее.
— ...Мне даже стыдно. Не знаю, как и сказать.
Алекс начал неуверенно:
— Как вы знаете, в нашей семье возникла небольшая проблема с браком с Родерсон. Дункан без ума от Дэни, а отец хочет выдать ее за меня. Поэтому он решил...
— И что же?
— Что мы должны поделить Дэни с Дунканом.
В этот момент Ремингтон медленно открыл глаза. Элеанор в шоке переспросила:
— Я не понимаю. Дэни — один человек, как вы собираетесь ее поделить?
— ...Дункан тоже будет спать с Дэни. Как муж. Отец считает, что главное — тщательно предохраняться. Ребенок-то должен быть моим.
Послышался смешок. В этом мире просто пугающе много сумасшедших ублюдков. Видимо, Элеанор подумала о том же, потому что тоже издала короткий смешок: «Хах».
— То есть вы хотите заставить Дэни жить в браке, обслуживая сразу двоих мужчин? У нее, вообще-то, тоже есть голова на плечах. Она человек. Вы в курсе?
— Поэтому я и пришел к вам! Мне нужен способ сорвать эту свадьбу.
— Дэни об этом знает?
— Нет. Отец и Дункан хотят довести всё до свадьбы втайне от нее.
— А что, если потом Дэни откажется?
— Дункан считает, что тогда можно будет просто пригрозить ей разводом.
Ремингтон едва не рассмеялся вслух. Это еще вопрос, кто кому будет угрожать. Он крепко прикусил язык изнутри и отвернулся к окну. Как же это осточертело. Дэйна Родерсон, которую вечно окружают какие-то мрази, и он сам, которого эти мрази постоянно выводят из себя.
Его темно-синие глаза глубоко потемнели. Дэни, почему ты постоянно заставляешь меня оглядываться назад?
Он то сжимал, то разжимал огромные кулаки, но кончики пальцев всё равно оставались бескровными.
***
— Всё слышал?
Как только Алекс ушел, Элеанор резко отдернула штору и вошла. Только тогда взгляд Ремингтона снова обрел фокус. Элеанор со смехом достала из холодильника бутылку воды.
— Гениальная идея в духе нашего отца, правда? Ну а Дункан, который на это повелся, — это чисто в духе Дункана.
Ремингтон молча кивнул. Элеанор залпом выпила воду и, смяв пластиковую бутылку, забросила ее в мусорное ведро.
— Не знаю, слышал ты или нет, но я сказала, что не могу ему помочь. Не хочу ввязываться в это дерьмо.
— Да. Правильно сделала.
— Правда? Если бы Алекс реально хотел сорвать свадьбу, ему надо было идти не ко мне, а прямиком к Родерсону. Понятно же, почему он так не сделал, да? Боится, что если Родерсон сделает Грэмов своими врагами, это может навредить его собственной карьере. В итоге никто не хочет марать руки.
Элеанор была абсолютно права. Люди эгоистичны. А те, кому есть что терять, — вдвойне.
— Свекор — домашний тиран, первый муж — бесхребетный деревенщина, а у второго в башке только секс. Судьба у этой девчонки — врагу не пожелаешь. Я же ей говорила с самого начала не связываться с Дунканом...
Элеанор цокнула языком и начала поправлять помаду.
— Слушай, а может, уничтожим Грэмов до того, как Дэни выйдет замуж? Можно же просто сдвинуть график.
— …….
Вместо ответа Ремингтон, сохраняя каменное лицо, медленно моргнул. Затем внезапно взял пиджак, ключи от машины и поднялся.
— Ты куда?
— На утро все дела закончены. Увидимся на интервью.
— Мы же собирались поужинать втроем с моим парнем!
— Я не голоден.
Ремингтон вышел из гримерки.
***
Улицы были заполнены людьми. Закутавшись потеплее от холода, все куда-то спешили. Они уверенно шагали по заснеженным тротуарам, не зная сомнений. Каждый из них точно знает, куда идет? И когда их пункт назначения был определен?
Ремингтон сел на скамейку и посмотрел на небо. В прозрачно-чистом небе после снегопада растворялся его белый выдох.
«...Ремингтон?»
В тот день Дэйна была похожа на прекрасную огненную птицу. Гладкие черные волосы, глаза как черные жемчужины, белоснежная кожа, и в контраст им — пылающее красное платье.
«...Не ожидала... встретить тебя в таком месте».
Ощущение было такое, словно его затягивало в какую-то омерзительную, вязкую жижу. Он не мог пошевелиться, а всё вокруг будто замерло.
Забавно. Мир остановился.
«Это всё твоих рук дело».
Эта женщина, которая теперь его ненавидела.
«...Ты для меня больше никто».
Из-за Дэйны Родерсон, которая больше по нему не плакала, мир остановился.
«Я выхожу замуж за Алекса Грэма».
Из-за женщины, которая теперь даже не принадлежала ему.
Ремингтон коротко усмехнулся и поднялся со скамейки. Он ненавидел тратить время на бесполезные мысли. В этот момент от Гейла пришло сообщение.
«Рем, эта женщина согласна с тобой встретиться».
***
Старшая школа Клипс находилась в штате Бэннон, по соседству с Антеросом. По уровню образования и размеру пожертвований она и близко не стояла с «Эрратумом», но в этом районе считалась весьма престижным частным заведением.
Ремингтон сидел на диване в кабинете директора Клипс. Положив ногу на ногу и обхватив колено руками, он смотрел в окно.
— Думал, ландшафтный дизайн здесь так себе. Но сосновый лес, который видно отсюда, выглядит весьма недурно.
— А теперь уходи. Скоро придет мой сын.
Услышав это, Ремингтон с улыбкой повернулся к директрисе Лестер.
— Я ожидал от вас чуть больше благодарности. Ведь я, вместе с вашей дочерью, собираюсь отомстить председателю Грэму за вас.
Директриса Лестер смотрела на Ремингтона, плотно сжав губы. В отличие от времен ее работы в «Эрратуме», сейчас ее макияж и одежда были скромными. Бордовая помада выглядела до скуки обыденно, а мышиного цвета костюм делал ее совершенно незаметной.
Директриса вцепилась руками в деревянные подлокотники дивана.
— Повторяю еще раз. Моего сына... ты трогать не смеешь.
— …….
— Я передаю тебе эти документы только при этом условии.
Сказала она твердо, но в ее глазах читалась мольба.
— Дункан еще молод. Он тоже наделал много ошибок, но он быстро всё осознает и исправится. Поэтому моего сына не смей трогать!
— Удивительно. Какая материнская любовь.
Безучастно ответил Ремингтон. Он отвернулся к окну, за которым виднелся густой сосновый лес, засыпанный снегом. Снег так прекрасен, потому что может укрыть всё своим цветом.
— Мы с вашим сыном одногодки, но почему, глядя на меня, вам ни разу в голову не пришла эта мысль?
Спросил Ремингтон, глядя на белый сосновый лес.
— Конгрессмен Родерсон тоже когда-то сказал мне: раз я посмел прикоснуться к его дочери, я должен за это поплатиться.
— …….
— И Боуэн Родерсон, и Максвелл Родерсон тоже приходили ко мне. Угрожали, умоляли, чтобы я больше не появлялся перед их младшей сестрой. Будто я какая-то опасная зараза.
Ремингтон с бесстрастным лицом снова повернулся к директрисе Лестер.
— Но когда мне запрещают, мне хочется сделать это еще сильнее.
— ...И всё равно, Дункана ты не тронешь! Если ты это сделаешь... я встану перед судом и заявлю, что все твои документы — подделка!
— Дункан — настоящий счастливчик. Иметь такую мать.
Ремингтон поднялся с дивана. Директриса Лестер напряженно следила за каждым его движением. Взяв свое черное пальто, Ремингтон посмотрел ей в глаза.
— Не волнуйтесь. Я всегда соблюдаю условия сделки.
При этих словах директриса Лестер с облегчением выдохнула. Ремингтон издал короткий, насмешливый смешок.
— Правда ведь, я такой хороший? Всегда делаю так, как вы просите.
Директриса Лестер, молча смотревшая вслед уходящему Ремингтону, внезапно спросила:
— Ты всё это делаешь, потому что хочешь заполучить дочь Родерсона?
— Разве я обязан отвечать?
Взгляд Ремингтона, когда он обернулся, был сухим и безжизненным. Ее лицо помрачнело, и она покачала головой.
— Тебе это никогда не удастся. Эта девка — собственность своего отца.
— …….
— «К чему прикоснется нечистый, то станет нечистым; и кто прикоснется к нему, тот будет нечист до вечера».
Твердо произнесла директриса Лестер. Это была цитата из Библии.
— Дэйна Родерсон уже нечиста. Оскверненная вещь. Если бы ты был моим сыном, я бы дала тебе именно такой совет.