«— Это просто катастрофа! Такое откровенно расистское высказывание на теледебатах… Похоже, в голове кандидата Родерсона люди делятся на касты в зависимости от расы».
Афроамериканские и латиноамериканские сообщества обрушили на отца шквал критики. И хотя среди азиатов нашлись те, кто приветствовал его слова, многие расценили это как попытку сделать их исключением из иммиграционной политики и подвергли Родерсона жесткой критике.
Но настоящей причиной, раздувшей скандал до небес, оказалось другое.
«Всем известно, что у кандидата Родерсона фетиш на азиаток!»
Оговорка отца вкупе с его прошлым заявлением «Не смейте оскорблять мой вкус» разлетелась по интернету как вирус. Остановить это было уже невозможно.
— Разве кто-то еще не знает, что младшая дочь Дэйна Родерсон уже давно играет роль жены кандидата Родерсона? Как думаете, почему он столько лет не женится снова?
— Говорят, Ховард бросил ее, потому что был в шоке, застав в постели с собственным отцом.
— Блин, мне тоже нужно было родиться азиаткой! Мне тоже нужен такой горячий папочка! Ну согласитесь, Родерсон ведь и правда сексуальный?
Я стала идеальной мишенью для противников Родерсона. Я была его слабым местом, ходячей сплетней и эпицентром всех скандалов.
Слухи, распускаемые интернет-блогерами, возомнившими себя политическими комментаторами, разлетались с бешеной скоростью. Политика — это сложно и скучно, а вот сплетни — всегда горячо и весело.
Даже те, кто никогда не интересовался политикой, с упоением следили за грязным инцест-скандалом в благородном семействе. Ситуация вышла из-под контроля.
Кто-то верил в слухи просто потому, что ненавидел Родерсона, кто-то — потому что поддерживал Хопкинса, а кто-то — просто смеха ради.
И как только люди начинали в это верить, слух становился правдой. Мы ведь живем в мире, где достаточно собрать трех верующих, чтобы Земля снова стала плоской.
***
— Как низко. Использовать детей соперника на теледебатах, — сказала я, натянув на лицо дежурную улыбку.
— Я затронул не детей, а вопросы внешней политики, — ответил кандидат Хопкинс, невозмутимо приподняв бровь.
Над его головой развевался на ветру плакат с лицом Джулии.
На лужайке толпились горожане и журналисты, пришедшие на мероприятие, а на большом экране транслировали фильмы с участием Джулии. И я, и Хопкинс изображали безупречные улыбки. Никто из присутствующих даже не догадывался, о чем мы говорим на самом деле.
— Какая наглость. Вы ведь заняли кресло губернатора благодаря моему отцу. Похоже, вы совсем не умеете быть благодарным.
— Если уж говорить о наглости, то мисс Родерсон, пришедшая на церемонию памяти Джулии, ничуть не уступает в этом мне. Похоже, чувство вины вас больше не мучает.
— Скорее, чувство вины должны испытывать вы. Я в этом не участвовала.
— Ховард бы с вами не согласился.
Ховард? Едва услышав это имя, моя улыбка, казавшаяся неприступной крепостью, дрогнула. Но я быстро взяла себя в руки.
— …Вы имеете в виду Ремингтона Ховарда?
— А для вас существует какой-то другой Ховард, имеющий значение?
Значение… Я хмыкнула.
— Так странно слышать это имя спустя столько времени. Для меня и моей семьи оно уже давно ничего не значит.
— Вы так безжалостны к мужчине, который из-за вас сел в тюрьму.
— Не лезьте туда, чего не понимаете. Ремингтон сел в тюрьму не из-за меня.
Мой взгляд заледенел. Одно лишь воспоминание о тех событиях отозвалось острой болью в груди.
— Он не враг моему отцу. Так что не пытайтесь использовать его имя против нас. Это всё равно будет пустой тратой времени.
Мои слова вызвали у Хопкинса громкий смех. Он расхохотался так раскатисто, что отдыхающие неподалеку репортеры разом вскинули камеры и ослепили нас вспышками. Не переставая улыбаться, Хопкинс наклонился к моему уху и прошептал:
— Тот, кто вас ждет, нашел бы этот разговор весьма забавным.
***
Странные слова Хопкинса на какое-то время выбили меня из колеи, но ненадолго. Ситуация отца становилась всё хуже, и это занимало все мои мысли.
— Разрыв с Хопкинсом по национальным опросам сократился до двух процентов. Ошибка на теледебатах обошлась слишком дорого.
— Если мы не одержим убедительную победу в штате Баркус, нас ждет затяжная война.
Хопкинс наступал нам на пятки с пугающей скоростью, и атмосфера в предвыборном штабе становилась всё более напряженной.
— Что насчет суперпэков?
— Недавно к Хопкинсу присоединился еще один. Говорят, они планируют потратить сто миллионов долларов только на антирекламу Родерсона.
— Да откуда у этих ублюдков такие деньги?! — нервно воскликнула Сьюзен.
Кто эти безрассудные люди, которые так яростно пытаются нам помешать? Мне тоже было интересно. Но ответ оказался неожиданным.
— Здесь велика роль «Re-sync».
— «Re-sync»?
«Re-sync». Компания, ставшая трамплином для политического взлета Хопкинса и крупнейшим спонсором его кампании.
Они развивались с пугающей скоростью и теперь вышли за рамки индустрии безопасности, превратившись в одну из крупнейших корпораций в технологическом секторе.
— Говорят, генеральный директор «Re-sync» — политический партнер Хопкинса. Ходят слухи, что он даже участвует в редактуре его речей. И вся предвыборная стратегия до сих пор — тоже их рук дело.
— С каких пор гендиректор какой-то компании имеет такое влияние? — раздраженно переспросила Сьюзен.
Фил пожал плечами.
— Видимо, этот гендиректор — парень с головой. Хотя его личность засекречена, так что мы ничего о нем не знаем.
— Мы пытались связаться с «Re-sync»?
— Бесполезно. Они четко дали понять, что не собираются вести никаких переговоров со штабом Родерсона.
— И на этом всё? Давите до конца! Выясните, чего они хотят, и дайте им это!
Оставив кипящую от ярости Сьюзен устраивать разнос, я вышла из кабинета. Мне звонил Дункан.
— Кажется, мне придется изменить сценарий предложения, — беззаботный голос Дункана раздался, как только я поднесла телефон к уху.
Предложение… Я уже совсем забыла об этом.
— У меня сейчас нет настроения для шуток. Я занята.
— Я скажу так: даже если я не смогу стать зятем президента, я всё равно на тебе женюсь. Заруби себе на носу.
— …Ты тоже думаешь, что мой отец проиграет?
— Мое чутье говорит мне именно об этом.
— С каких это пор у тебя появилось чутье?! — вспылив, я бросила трубку.
А ведь я говорила. Порой Дункан бывает удивительно проницателен.
***
Три месяца спустя.
«Унижение Родерсона… Фактический разгром на праймериз кандидатов в президенты от партии Джухва»
***
— Чертовы ублюдки!
Брошенное отцом приглашение скользнуло и упало на пол.
Грег тут же поднял его и снова положил на стол. Ожидая с почтительно сложенными руками, я мельком прочитала заголовок:
«Торжественный прием в честь избрания президента Хопкинса и новогодний бал».
— Я не пойду, — сказал отец, но Грег попытался его отговорить:
— Ваше отсутствие будет выглядеть не лучшим образом.
— Этот новогодний бал будет кишить теми, кто хочет выпросить себе местечко в администрации. Я не желаю стоять среди них и вилять хвостом.
— Но если вы рассчитываете на министерский пост…
— Я этого не хочу, — резко оборвал его отец. — Не хочу мешаться в стае лис и давать повод думать, что у меня тоже есть хвост. Я всё еще в состоянии сохранить остатки своего достоинства. Не так ли?
— Вы абсолютно правы. Тогда, может, отправим Максвелла?
— Нет нужды посылать Макса.
— В таком случае…
— Я думаю отправить Дэни.
Меня? Едва прозвучало мое имя, я вскинула голову. Отец пододвинул приглашение ко мне.
— Твоего присутствия будет вполне достаточно, чтобы выразить уважение президенту Хопкинсу, как думаешь?
Глаза отца остро блеснули из-под очков. Я-то думала, он позвал меня, чтобы расспросить об учебе в юршколе, но дело оказалось в другом. Я мягко улыбнулась.
— Да, конечно.
— Смотри не оплошай. Журналисты не спустят с нас глаз. Особенно этот «Фотон».
— Я всё понимаю. Могу я взять в качестве партнера Грэма? Дункана Грэма.
— Хорошая идея.
Отец кивнул. Слава богу. Если я возьму его с собой на официальное мероприятие, это хоть немного успокоит Дункана, который ноет уже почти год.
Но в этот момент вмешался Грег.
— Это должен быть не Дункан, а Алекс Грэм, сэр.
Что еще за новости?
— В прошлый раз вы обсуждали с председателем Грэмом брак со старшим сыном. А Дункан Грэм — младший.
— Ах да, точно. Я перепутал.
Сняв очки, отец снова обратился ко мне:
— Твоим партнером будет старший сын. Я позвоню ему заранее.
***
— У вас что-то случилось? Выглядите неважно.
Стоило мне сесть в машину, как Грейси тут же обеспокоенно посмотрела на меня через зеркало заднего вида. Я улыбнулась и покачала головой.
— Всё в порядке. Поехали.
Одно из самых важных правил, которые я усвоила из прошлого: никогда не доверяй прислуге. Только так можно защитить себя. С меня хватит разочарований.
…Внезапно замуж.
Закрыв глаза, я попыталась успокоить дыхание. Если подумать, решение отца выдать меня за Алекса Грэма не было чем-то из ряда вон выходящим. Брак — это лучшая сделка. Отцу сейчас отчаянно нужна сильная поддержка, так что использовать меня было вполне логично. Успокоить Дункана будет сложнее, но я ведь уже отказывала ему четыре раза. Пятый ничего не изменит.
— …Всё будет хорошо, — тихо прошептала я, открывая глаза и глядя в окно.
Заснеженная улица выглядела уютно и красиво. Медленно падающие хлопья снега, неразобранные новогодние елки, припорошенные белым. Семьи и влюбленные парочки, гуляющие по улицам.
Достав из кармана таблетницу, я закинула в рот пилюлю и по привычке вспомнила Ремингтона.
Холодная зима Эрратума с ее пробирающим до костей морозом и Ремингтон Ховард, который так невероятно подходил этой зиме.
Что ты сейчас делаешь?
Глядя на падающий снег, я загадала желание. Пусть я больше никогда не встречу Ремингтона. Пусть дни, когда я могу жить спокойно и без него, продолжаются.
Но за это нелепое желание мне пришлось заплатить жестокую цену.