— Иди и умоляй отца о прощении прямо сейчас! Притворись мертвой, если надо. Там нет людей, нет телефонов, ты не сможешь читать свои любимые книги. Это тюрьма!
Сказал Максвелл, пиная меня ногой в спину, пока я сидела на полу. При каждом толчке разбитый лоб и разорванные уголки губ отзывались болью. Я упрямо смотрела на пустой чемодан, стоящий передо мной.
— ...Я ни в чем не виновата.
— Набросилась на отца, как сумасшедшая, и говоришь, что ни в чем не виновата?
— Это была единственная месть, на которую я была способна ради Ремингтона... Я ни о чем не жалею.
Максвелл презрительно фыркнул.
— Ты сама сейчас сдохнешь, а всё заладила о мести? Отец не из тех, кому могут отомстить такие сопляки, как мы. Назови его убийцей, неси любую чушь — ему от этого ни горячо ни холодно!
— Наверное, я специально это сделала, потому что хотела, чтобы меня наказали.
— Ты реально спятила?
— ...Тебе не понять моих чувств.
Мне нужно было искупление. Если страдания могут стать расплатой, если так я смогу выплатить свой долг, я с радостью приму самое суровое наказание.
Возможно, когда долг будет уплачен, я смогу без стыда посмотреть Ремингтону в глаза.
— Бо! Ну скажи ей хоть что-нибудь!
Когда я никак не отреагировала, Максвелл обернулся к сестре Боуэн, молча сидевшей на кровати, и принялся ее подгонять.
— Ты позволишь Дэйне вот так просто уехать в Сэннихилл? Ты же сама знаешь, что это за место!
— Мы не сможем помешать этому. Это решение отца, — решительно ответила Боуэн. — Но мы должны сделать так, чтобы она уехала туда в максимально нормальном состоянии.
Сестра пристально посмотрела на меня. Каждый раз, когда она смотрела на меня таким глубоким взглядом, я остро осознавала, насколько она взрослее меня.
Помолчав, она вдруг спросила:
— Месячные идут?
Первым на это скривился Максвелл.
— Какая сейчас разница? Конечно идут.
Не обращая внимания на его болтовню, сестра продолжала сверлить меня прямым взглядом. Я замешкалась, но всё же ответила:
— В этом месяце... кажется, задержка.
— Вы нормально предохранялись?
— …….
Мои глаза забегали. Видя, что я молчу, крепко стиснув губы, Максвелл занервничал и снова пнул меня в плечо.
— Идиотка. Почему молчишь.
— …….
— Не предохранялись?
— ...Пару раз... было.
— Ховард — вот ублюдок...!
От удара ноги Максвелла чемодан отлетел к противоположной стене.
— Ты сейчас хочешь сказать, что могла залететь от этого нищеброда? Решила променять фамилию Родерсон на Ховард?!
— ...Заткнись, умоляю.
Я крепко сжала кулаки. Максвелл, уперев руки в бока, громко, истерично рассмеялся, а сестра Боуэн молча вышла и вернулась из своей комнаты.
Передо мной, сидящей с понурой головой, словно преступница, положили тест на беременность.
— Иди и сделай прямо сейчас.
— И что это изменит?
— Если ребенок есть, мы должны от него избавиться до того, как отец узнает. Мы обязаны всё подчистить сами, прежде чем ты отправишься в Сэннихилл.
От ужаса я крепко зажмурилась. Избавиться, подчистить... Как у нее язык поворачивается так легко об этом говорить? От этих жутких слов меня охватил леденящий страх.
Путь до туалета и обратно показался мне невыносимо долгим и мучительным. Маленькая пластиковая палочка в руке казалась клеймом моей собственной глупости.
Тени от наших трех склоненных лиц упали на маленький тест.
— ...Беременна.
Тихо пробормотала Боуэн, а Максвелл раздраженно цокнул языком.
— Поздравляю, Дэйна Ховард. Хотя к завтрашнему утру ты снова станешь Дэйной Родерсон.
Я тупо смотрела на полоску. Чувство было странным. В моем плоском животе росла жизнь. Ремингтон оставил мне кое-что... Мое сердце забилось быстрее.
Над моей оцепеневшей головой брат с сестрой завели ожесточенный спор.
— Даже если мы избавимся от ребенка, я считаю, что Ховарду нужно об этом сказать. Пусть этот урод тоже почувствует, что в неоплатном долгу перед нами. Разве нет?
— Времени нет. Нужно разобраться с ребенком до того, как слухи дойдут до отца. Прошло всего несколько недель, так что сложностей не будет.
— И куда ты намылилась делать это посреди ночи?
— Я знаю одного врача. Он может сделать это прямо сегодня.
— И всё равно мы обязаны сообщить этому ублюдку! Дэни, а ты что думаешь?
Они одновременно посмотрели на меня. Мои губы дрогнули.
— Я...
Я осторожно прикрыла живот руками.
— Я... рожу этого ребенка.
— Что? Ты совсем ебнулась?
Не успела я договорить, как Максвелл яростно бросился на меня, словно собираясь задушить.
— Ты в своем уме? Где ты собралась его рожать? И вообще, ты думаешь, что если просто разрезать живот, ребенок оттуда сам выскочит? Как ты будешь это скрывать, когда живот начнет расти?
— Я просто сбегу!
— О, Господи.
Максвелл истерично хохотнул и посмотрел на меня как на умалишенную.
— То есть ты собралась сбежать от отца?
— Да! А почему нет? Если отец собирается запереть меня в этом жутком месте, почему мне нельзя сопротивляться? Тем более, если он узнает, что я беременна, он может вообще меня убить!
— Да как ты сбежишь-то?! И кого ты рожать собралась? Ты сама еще соплячка!
— Этот ребенок — последнее, что осталось мне от Ремингтона! Пусть он меня бросил, но я никогда не выброшу то, что он мне дал!
Выкрикнула я, срываясь на истерику. Накатила волна отчаяния.
— К тому же, может быть... когда Ремингтон потом увидит ребенка, он передумает. Когда узнает, что я отомстила отцу, что у нас есть ребенок, тогда, может быть...!
— Тогда что, думаешь, этот ублюдок к тебе вернется?
— …….
— К той, из-за кого погибла его мать?!
— Хватит, Макс.
Ледяным тоном оборвала его Боуэн.
— Сейчас не время для ссор между нами. Нужно быстро принимать решение.
В отличие от нас с Максвеллом, задыхающихся от эмоций, голос сестры был абсолютно спокоен. Максвелл презрительно хмыкнул.
— Какое решение? У нас что, есть выбор в этой ситуации? Она ни за что не сможет сбежать! Ее всё равно потащат в Сэннихилл, так что лучше по-быстрому, пока отец не узнал...
— Мы едем в Челлн прямо сейчас.
Сестра достала из кармана ключи от машины и крепко сжала мою руку.
— ...В Челлн?
Я ошарашенно посмотрела на нее, а она нахлобучила мне на голову бейсболку.
— Да. Сбежишь ты, сделаешь аборт и поедешь в Сэннихилл, или... расскажешь ему о беременности или нет — это всё решите потом. С любимым человеком нужно прощаться по-человечески. Иначе будешь жалеть об этом всю жизнь.
— ...Бо.
В больших глазах сестры стояли слезы. Это был взгляд, полный горьких сожалений.
— Поезжай и скажи ему всё. Скажи, что уходишь не потому, что трусливо сбегаешь. Расскажи, что ты сделала ради него, и на что готова пойти. Если не скажешь, он никогда об этом не узнает.
Смахнув слезу со щеки, сестра потащила меня за собой. Максвелл потер лицо руками, проворчав «Ха-а, вот же геморрой...», но всё же схватил свой телефон, собираясь пойти с нами.
Но стоило нам открыть дверь, как мы увидели Грега, стоявшего на пороге, словно стражник.
— ...Грег.
Его тело в черном костюме казалось огромным деревом, а на ледяном лице не читалось ни единой эмоции.
— Раз уж я всё слышал, я не могу вас отпустить.
— Грег!
Вперед выступил растерянный Максвелл.
— Сделайте вид, что ничего не слышали, и отойдите. Нам хватит пары часов.
— Прошу прощения, но я служу не вам, господин, а сенатору Родерсону.
— Угх...
Грег одним движением оторвал Максвелла от пола и швырнул его на землю, а затем протянул ко мне свою огромную ручищу. В ту секунду, когда он уже готов был схватить меня за плечо, сестра с силой втолкнула меня обратно в комнату.
— Дэни! Позвони ему хотя бы!
Крикнула Боуэн, преграждая путь Грегу. Она повисла на его руке, а Максвелл вцепился ему в ногу. Я отползла в угол комнаты и дрожащими руками достала телефон.
— ...Пожалуйста, возьми трубку.
Я отчаянно молилась, но Ремингтон не отвечал. Я набирала номер снова и снова, но результат был один и тот же.
Широкие шаги, отшвырнувшие Максвелла и Боуэн, стремительно приближались ко мне. Я, со слезами на глазах, умоляюще посмотрела на Грега снизу вверх.
— Грег, умоляю.
Но он лишь покачал головой с бесстрастным, как древесная кора, лицом и наклонился ко мне.
— Я ведь вас предупреждал.
В этот момент солнечное сплетение пронзила тупая боль, и я потеряла сознание.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
