После драки и отправки в карцер больше никто не осмеливался задирать Ремингтона. Мир силы был прост и понятен. Наоборот, появились те, кто с почтением стал добровольно подносить ему дары. Одним из таких оказался Гейл.
— Ты б-был просто невероятен. Э-это было так круто!
Гейл незаметно сунул пачку сигарет в карман Ремингтону и сел рядом. Тот задумчиво посмотрел на свой карман, а затем вернул сигареты.
— Я не курю.
— П-правда? Раз ты так говоришь, т-то это звучит еще круче.
Ремингтон хотел побыть один, но прогонять Гейла не стал. Стоило ему отложить книгу, как тот воодушевленно продолжил:
— Г-где ты научился так драться? Я слышал, ты учился в Челлне, я ведь т-тоже выпускник Ч-Челлна!
— Не учился. Тело само запомнило. Приходилось раньше кое-чем промышлять.
— Ага. К-кажется, я видел в новостях. Ты был «крысой», да?
Ремингтон лишь неопределенно кивнул. В любом случае реакция всегда одна из двух: либо жалость, либо насмешка. Самое большее, на что можно было рассчитывать, — похлопывание по плечу в духе «молодец, что выжил». Однако Гейл неожиданно вскинул оба пухлых больших пальца.
— Н-невероятно! П-просто потрясающе!
— То, что я был «крысой», — потрясающе?
Ремингтон нахмурился. Гейл возбужденно закивал, энергично размахивая пальцами.
— Конечно! Э-это же просто поразительно! Ты прошел через такие крайности. Пожил и к-как сын Джулии, и как «крыса», да еще и так мастерски всё скрывал, ведя двойную жизнь! Э-это невероятно! Наверное, ты унаследовал от матери не только красоту, но и актерский талант. Я п-правда хочу дружить с тобой очень-очень долго!
— …
В этот момент у Ремингтона вырвался самоироничный смешок.
«И почему ко мне липнут только такие глупые, наивные идиоты? Превозносить нужно тех, кто этого достоин, а не таких, как я».
— Спасибо за комплимент, — равнодушно бросил он и снова открыл книгу.
Это был явный сигнал «отвали». К счастью, Гейл оказался не совсем уж непробиваемым: спрятав щенячий взгляд, он попятился.
— …Твою мать.
Оставшись один, Ремингтон раздраженно вздохнул.
Стоит лишь немного заступиться за слабых, как они тут же смотрят на тебя сияющими глазами и пытаются сесть на шею. Это внезапно напомнило ему Дэйну, и настроение испортилось окончательно.
«Не пялься так тупо, держи. Это твоя форма».
Ее опущенные глаза, устремленные на пакет с вещами.
«…Ты искал меня?»
«Сегодня день бадди».
«И ради этого ты меня искал?»
Длинные ресницы, дрожащие так, словно ей подарили что-то невероятно ценное, а не просто принесли школьную форму.
«Почему ты не сказал мне, что он опасен?»
«Потому что тогда ты бы не стала следовать плану».
«Тогда мог бы просто оставить меня там. Тебе же плевать, попаду я в беду или нет, так ведь?»
Дэйна Родерсон, которая сама напридумывала себе невесть чего, а потом дрожала всем телом, словно ее предали. Ее лицо, буквально умоляющее влепить пощечину, до сих пор стояло перед глазами. Полные слез черные глаза, покрасневшие щеки, до боли искусанные губы.
«И почему я тогда подумал, что она красивая?»
В тот день Дэйна была красивой, и именно это стало проблемой.
Ему не следовало обращать внимания на то, как она ввалилась в мужское общежитие. Надо было просто позволить ей целоваться с Дунканом в окружении этих зверей.
Вмешаться на эмоциях, словно у него отбирают его собственную вещь, — вот в чем заключалась ошибка. Если бы он тогда прошел мимо, они бы никогда не зашли так далеко.
«Нет, если бы я с самого начала отказался стать ее бадди…»
Эти сожаления были бесконечны. Спорить о том, кто из них глупее, не имело смысла.
Ведь самым большим идиотом оказался он сам — тот, кто свято верил, что никогда не сможет влюбиться в Дэйну Родерсон.
Теперь его тошнило от одной мысли о том, чтобы быть чьим-то опекуном.
***
Ремингтон недооценил Гейла. Он думал, стоит пару раз его проигнорировать, и тот сам отвяжется, но ошибся.
— М-можно я тут с тобой поем?
Игнорировать здоровенную тушу с тупым выражением лица, топчущуюся рядом с подносом, было непросто. Стоило Ремингтону один раз уступить место напротив, как Гейл начал таскаться за ним повсюду, словно привязанный. В конце концов, устав от этой непробиваемой настойчивости, Ремингтон выбросил белый флаг.
— Ладно, делай что хочешь.
— Я т-так тронут, Ремингтон!
Так Гейл стал официальным напарником Ремингтона в блоке C.
Неизвестно, откуда у него брались деньги, но он каждый день скупал полмагазина и приносил всё Ремингтону. Он легко доставал даже такой дефицит, как сигареты и выпивку. А узнав, что Ремингтон не пьет и не курит, начал подкупать надзирателей, чтобы те проносили книги, которых не было в тюремной библиотеке.
— Откуда у тебя столько денег?
— Э-это неважно. Т-только никому не говори.
Гейл любил поболтать, но о происхождении своих финансов молчал как партизан.
Так прошло несколько месяцев. И вот однажды Гейл с решительным видом предстал перед Ремингтоном.
— Н-на самом деле… я сижу тут не за нарушение ПДД.
Во время футбольного матча Гейл незаметно улизнул с поля, подсел к Ремингтону на скамейку и внезапно выдал свое признание. Тот, вытирая пот с шеи полотенцем, ответил:
— Я в курсе. Никому не дают семь лет за нарушение правил дорожного движения.
Байку о том, что Гейла посадили за ПДД, распустил Тед. Ремингтон с самого начала в это не верил, но Гейл всё равно выглядел глубоко тронутым.
— Н-на самом деле я отлично разбираюсь в компьютерах.
Переминаясь с ноги на ногу и долго сомневаясь, Гейл наконец выложил свою тайну:
— З-знаешь про «Муни-гейт»? Э-это моих рук дело!
Подобное заявление заставило слегка удивиться даже вечно безразличного Ремингтона. «Муни-гейт» был крупнейшим скандалом со сливом данных, потрясшим последние президентские выборы. Утечка компромата на кандидата от партии Джухва тогда буквально взорвала СМИ.
— Я в-ведь крут, да?
Гейл самодовольно кашлянул. Ремингтон кивнул. Но Гейл тут же поник.
— Н-но меня просто использовали и выбросили. П-парень, который был лидером нашей команды, сейчас жирует в Европе, а я гнию тут на семилетнем сроке… Политики умеют только врать. Хотя д-денег мне, конечно, заплатили прилично.
— Значит, сделка была не такой уж убыточной.
— Н-но когда я отсюда выйду, я хочу добиться по-настоящему большого успеха! Я х-хочу утереть нос тем, кто меня кинул. Поэтому… к-когда мы выйдем… не хочешь заняться бизнесом вместе со мной?
— Бизнесом?
Ремингтон рассмеялся. Это была искренняя, непроизвольная усмешка.
— Д-да! Бизнесом! У меня есть п-потрясающая идея!
Круглые глаза Гейла заблестели от предвкушения. Каждый раз, когда он переступал с ноги на ногу, с земли поднималась белая пыль.
— Т-ты же знаешь, я совсем не умею выступать перед публикой, а к-когда нервничаю, начинаю жутко заикаться. Я совершенно не умею вести переговоры! У м-меня есть деньги и идея, но я понятия не имею, как всё это реализовать…
— …
— Н-но ты ведь управлял Альянсом в университете и занимался бизнес-планированием. П-поэтому я хочу, чтобы ты стал лицом н-нашей компании. К тому же ты красивый, отлично говоришь и умеешь у-управлять людьми!
— Извини. Я пас, — твердо ответил Ремингтон, подняв взгляд в небо, и слегка поморщился.
Не по-осеннему высокое, пронзительно синее небо обрушивало на скамейку слепящие лучи солнца.
Гейл растерялся и затопал своими огромными ножищами.
— П-почему? Почему ты отказываешься?
— Мне это неинтересно.
— А ч-что ты тогда собираешься делать, когда выйдешь?
— Не знаю. Ничего не хочу.
— Н-нельзя же ничего не делать! У т-тебя ведь даже денег нет.
— Спасибо, что напомнил.
Стоило Ремингтону бросить на него холодный взгляд, как Гейл тут же поджал хвост и зазаикался еще сильнее:
— Н-нет. Я-я не это имел в виду…
— Забей. Я пошутил, — равнодушно бросил Ремингтон и поднялся со скамейки.
Сидеть слишком долго было чревато — надзиратели могли придраться. Он снова направился к футбольному полю. Оцепеневший на секунду Гейл поспешно бросился за ним.
— Т-ты ведь не собираешься возвращаться в универ и поступать в юршколу?
— Я же сказал: не знаю.
— Т-ты всё равно не сможешь стать а-адвокатом! Тебе просто не дадут лицензию. Ты же сидел. К-к тому же Верховный судья — Элизабет Родерсон… Д-даже если ты выучишься на адвоката, твой путь будет усыпан шипами.
— Что бы я ни выбрал, он в любом случае будет усыпан шипами. Может, лучше вообще сгнить здесь до конца своих дней.
— Н-нет, так нельзя!
Гейл поспешно преградил ему дорогу. Ремингтон задумчиво посмотрел на него снизу вверх. Ему редко приходилось смотреть на кого-то снизу вверх.
— Т-ты слишком выдающийся парень, чтобы вот так сдаваться и ставить крест на своей жизни! — Гейл, загородив своим огромным телом палящее солнце, решительно сверкнул глазами и схватил Ремингтона за плечи. — Я в ж-жизни не видел никого круче тебя!
Подул прохладный ветерок, растрепав светло-бежевые волосы Ремингтона. Пот начал высыхать, принося телу приятную прохладу. Ремингтон снова посмотрел в небо.
«Освежает», — пробормотал
он про себя.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
