Гейл поманил меня рукой, приглашая подойти. Я нерешительно приблизилась к столику.
«Да не может быть. Такого просто не может быть».
Но подобные предчувствия никогда не обманывают.
— Та-дам! Смотри, кого я привел!
Гейл, сдвинув свое крупное тело в сторону, взмахнул обеими руками, как фокусник, указывая на меня. Мое лицо исказилось от растерянности. И у зрителя этого магического шоу, сидевшего подперев подбородок рукой, было точно такое же выражение.
— ...
— ...
Мы с Ремингтоном молча смотрели друг на друга, и на наших лицах читался один и тот же вопрос: «Что ты здесь забыл?» Над дешевым столиком повисла тяжелая тишина.
***
Возможно, Максвелл был прав, когда говорил, что меня одурачили. Неужели это и есть коварный план «Re-sync»? Я безучастно смотрела на Ремингтона и Гейла, сидевших напротив, а затем опустила взгляд в меню. Но я буквально затылком чувствовала, как их пристальные взгляды прожигают мне макушку. В конце концов я подняла голову и посмотрела на Гейла.
— Значит... это и есть сюрприз, который вы подготовили?
Гейл с довольным видом кивнул, переплетя пальцы в замок. У него было лицо щенка, который натворил дел, но всё равно ждет похвалы.
— Вы же удивлены?
— О да, это весьма удивительно.
«Не злись, не злись», — повторяла я про себя как мантру. Гейл ведь ни в чем не виноват. Он просто что-то неправильно понял.
— Как т-только вы позвонили, мне сразу же пришла в голову эта идея! Я в-вообще люблю делать сюрпризы. П-подарки ведь всегда приятнее получать неожиданно, ха-ха.
— Да, если это подарки, — ответила я, бросив косой взгляд на Ремингтона.
Он, скрестив руки на груди, с абсолютно безразличным видом разглядывал рекламный постер на стене. Казалось, внезапный совместный обед со мной его совершенно не трогает; кроме мимолетного нахмуривания в ту секунду, когда он меня увидел, на его лице не дрогнул ни один мускул.
Я тоже сделала вид, что мне всё равно, и снова уткнулась в меню. Но тут Гейл сбросил бомбу.
— Я с-слышал, что в тот день вы снова стали близки? Узнав о таком, было б-бы глупо не устроить подобный с-сюрприз!
— Кто вам это сказал?
— Что было б-бы глупо не устроить сюрприз?
— Нет, кто сказал вам, что мы с Ремингтоном снова стали близки?
— Я сказал.
Ремингтон неожиданно выхватил меню из моих рук и добавил:
— Но я не думал, что Гейл отчебучит нечто подобное.
Тон был абсолютно ровным. Я потеряла дар речи. Зачем он сказал такое Гейлу? Значит, эта встреча всё-таки подстроена им? И это тоже очередной шаг в его плане мести? В груди забурлили десятки вопросов, раскаленных, как лава.
— С чего ты взял, что мы стали близки?
— Раз мы целовались, разве этого недостаточно, чтобы считаться близкими?
— ...
— И скоро станем еще ближе.
Ремингтон ухмыльнулся, а затем, словно ничего не произошло, вернул лицу невозмутимое выражение и уткнулся в меню. Я была так растеряна, что у меня даже ресницы задрожали. Гейл суетливо заморгал круглыми глазами и отвел взгляд.
— А-а, т-так вот что значит стали б-близки!
— Вы всё неправильно поняли. Между нами нет ничего подобного, — быстро поправила я его и вырвала меню обратно из рук Ремингтона.
Даже тогда его лицо осталось бесстрастным. Скрестив руки на груди, он пристально наблюдал за мной.
Я уже и забыла. Забыла, насколько Ремингтон мастерски умеет скрывать свои истинные чувства.
Я смотрела в меню, но буквы расплывались перед глазами. Мыслей в голове было слишком много. Всё, что было связано с Ремингтоном, всплывало в сознании, как сотня одновременно выпущенных в небо воздушных шаров.
— Гейл, а какое здесь самое популярное блюдо...
— Дай сюда.
Я только подняла глаза на Гейла, чтобы попросить помощи, как рука Ремингтона снова перехватила у меня меню. Он подозвал официанта и привычно сделал заказ. С его губ полились незнакомые названия блюд — видимо, это были фирменные сеты ресторана.
— Что ты заказал?
— Тебе эти названия всё равно ни о чем не скажут, — ответил Ремингтон, отодвигая меню в сторону. — Ты хоть раз в жизни покупала еду, которая стоит меньше ста баксов за порцию?
— За кого ты меня принимаешь?
Я чуть было не выпалила: «Ты что, забыл, как мы постоянно ходили в дешевую китайскую забегаловку возле Челлна?» Вспомнив прошлое, я поняла, что и тогда Ремингтону не нравилось, когда я ела дешевую еду. Как будто это каким-то образом указывало на его собственный статус.
— Я часто хожу в сетевые рестораны. Во время работы в штабе я постоянно заказывала еду навынос, а когда бываю в кампусе, часто обедаю с друзьями в бургерных.
Мои слова прозвучали как нелепое оправдание, а Ремингтон, скрестив руки, лишь смотрел в окно. Я понятия не имела, о чем он думает. Как раз в этот момент подошел официант. Стол заставили исходящими паром блюдами. Гейл схватил вилку обеими руками.
— Здесь п-правда очень вкусно! Я г-гарантирую. Попробуйте.
Гейл кивнул мне с таким решительным видом, будто отправлялся на бой. Его лицо так и светилось гордостью. С улыбкой кивнув в ответ, я последовала его примеру и уже собиралась разломить кесадилью вилкой. Но в этот момент Ремингтон поменял мою тарелку на свою.
— Вот твоя.
— А в чем разница?
— Ты же не переносишь острое.
Сказав это, Ремингтон придвинул ко мне бутылочку с кетчупом. И тут Гейл впервые с момента нашей встречи приобрел суровое выражение лица и перехватил соус.
— Н-нельзя поливать кесадилью кетчупом!
— Она и сальсу не ест.
Бутылочка, обогнув пухлую руку Гейла, благополучно приземлилась рядом с моей тарелкой. Гейл возмущенно заворчал, что кетчуп — это оскорбление для кесадильи. Я молча смотрела на еду. Чувство было странным. Почему в этот момент мне вдруг вспомнился Дункан, который без спроса заливал мою пиццу острым соусом?
Но «спасибо» я так и не сказала.
«Я ненавижу, когда ты счастлива, Дэни».
Ты ведь сам так сказал.
«Я собираюсь забрать тебя у твоего отца. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня вот с таким лицом вечно».
«...Не обольщайся. Прямо сейчас ты вызываешь у меня лишь отвращение».
«Отлично. Именно этого я и хочу».
Он говорил мне о своей ненависти. Признался, что желает мне несчастий, и я видела ту статуэтку ангела, стоявшую рядом с ним. Это и есть его истинные чувства. Не дай себя обмануть. Эта забота — просто въевшаяся привычка. Даже в «Эрратуме», в те моменты, когда он меня ненавидел, он всё равно продолжал заботиться обо мне в мелочах. Поэтому эти его действия ничего не значат.
Но почему тогда в груди так странно трепещет? Когда же я наконец приду в себя? Что бы Ремингтон ни скрывал, что бы ни планировал, мне пора было стать невозмутимой.
— Кстати, моя помолвка уже в следующем месяце. Могу я вас пригласить? — стараясь не смотреть на Ремингтона, обратилась я к Гейлу.
Гейл, который как раз откусил огромный кусок тако, поперхнулся и раскашлялся. Торопливо сделав глоток воды, он вытаращил глаза:
— П-помолвка?
— Да. Я выхожу замуж. Разве вы не знали?
— Н-нет, то есть з-знал... я в-в курсе, но...
Гейл замялся, бросая косые взгляды на Ремингтона. Я продолжила так, чтобы тот точно всё слышал:
— На днях я подобрала платье. На следующей неделе мы едем выбирать кольца. Говорят, это будет самая грандиозная и роскошная помолвка года. Председатель Грэм очень любит пышные празднества. Даже не представляю, с каким размахом пройдет сама свадьба.
— И к-когда свадьба?
— Кто знает. Может, мы поженимся прямо на помолвке. И мой отец, и председатель Грэм хотят, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.
— Будет интересно посмотреть на тебя в свадебном платье, — вмешался Ремингтон.
Его лицо было настолько невозмутимым, что от него даже веяло умиротворением. Не желая уступать, я тоже улыбнулась.
— Да. Жди с нетерпением. Дункан... то есть Алекс очень старался, выбирая его.
— Забывать имя собственного жениха нехорошо, Дэни.
— Просто Дункан тоже приходил со мной на примерку, вот я и оговорилась.
— Ошибаешься.
— ...
— Твой жених сидит прямо перед тобой.
Ремингтон, как истинный джентльмен, приложил руку к груди и мягко улыбнулся.
— Передай Дункану, чтобы не напрягался понапрасну. Твое платье уже выбрал я.
— Ты с ума сошел?
У меня вырвался истерический смешок. Гейл, громко кашлянув, отложил тако и начал залпом пить колу. Ремингтон нагло пожал плечами:
— Не волнуйся. Дизайн твоего платья я обязательно согласую с твоим отцом. Нельзя же оскорбить утонченный вкус конгрессмена Родерсона.
— Ты явно не в себе, да?
— Тот, кто в себе, не смог бы выжить в тюрьме.
Ремингтон приподнял бровь и закинул в рот мелко нарезанный кусочек мяса.