Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
2 - 49

— Ах-х...

Когда я двигала бедрами, моя грудь прижималась к твердой мужской груди, расплющиваясь и растираясь, что давало еще одно необычное ощущение. Даже жгучая боль в сосках, распухших от того, что дядя их слишком сильно сосал, когда они терлись о шерсть жилета, теперь была приятной.

Удовольствие накапливалось в маленьком теле, заполняя его сверху донизу. В момент, когда тело, не выдержав давления, рухнуло, Жизель будто взорвалась оргазмом.

— А-а, дядя...

— Угх...

Всё тело дрожало, а бедра непроизвольно подпрыгивали. Преодолев самый высокий пик оргазма, Жизель полностью расслабилась и, прислонившись к плечу возлюбленного, наслаждалась послевкусием. Закрыв глаза и тихонько дыша, она услышала шепот дяди на ухо:

— Тебе хорошо?

— Хорошо... Ах... так хорошо...

Быть в объятиях любимого мужчины и чувствовать это — невероятное блаженство.

— Уже всё?

— Еще, м-м, продолжается.

Кончики пальцев тихонько гладили спину Жизель, покрытую мурашками. Даже от этого мягкого прикосновения она вздрагивала, словно ее кололи иголками. Сейчас всё ее тело было одной сплошной эрогенной зоной.

Мужчина, поглаживая кожу Жизель и оценивая ее чувствительность, когда волна удовольствия стала спадать, коротко толкнулся бедрами.

— Ах!

Еще раз. Жизель посмотрела на него так же жалобно, как когда просила поиграть с ней в детстве, умоляя взглядом щенячьих глаз вонзить пенис в нее еще раз.

— А, х-х, а, а, ух...

Мужчина снова толкнулся. На этот раз он не остановился на одном толчке. Казалось, он собирался продолжать, пока она не скажет «хватит», но теперь Жизель вряд ли скажет это.

— А, дядя, а, а, я сойду с ума. Так, так хорошо.

Было так хорошо, что слезы навернулись на глаза.

— Вам тоже хорошо, дядя?

— Хорошо… Лучше, чем я думал.

Может, потому что дядя тоже впервые испытывает такое удовольствие? Выражение его лица было ошеломленным, а глаза растерянно бегали.

— Я сделаю вам еще приятнее.

Жизель снова начала двигать бедрами. На этот раз ради удовольствия любимого мужчины.

Ему нравится?

Естественно, она следила за его реакцией. Мышцы на его шее, видневшиеся в вырезе рубашки, напряглись. Мужчины тоже напрягаются, когда нахлынет возбуждение, как женщины? Был только один способ проверить.

Она сжала внутренними мышцами, которыми научилась управлять, хоть и неуклюже, член дяди. Всё его тело вздрогнуло, а кадык дернулся, словно он сглотнул.

Дядя реагирует на мои действия. От радости я невольно улыбнулась. Дядя застонал, хотя я на мгновение перестала двигаться.

Жизель поудобнее устроилась и начала двигать бедрами в полную силу. Дыхание стало прерывистым. Не мое, а дяди.

Он уже давно перестал двигаться сам. К тому же, даже когда он двигался очень интенсивно, дыхание этого мужчины, закаленного в боях, не сбивалось. Значит, сейчас его дыхание дрожит исключительно от удовольствия, которое дарит ему Жизель.

— Вам, ха-а, хорошо, правда?

Мужчина, который всё еще смотрел на Жизель растерянным взглядом, кивнул, словно завороженный.

— Красивая.

Большой палец дяди коснулся уголка глаза Жизель, изогнутого в улыбке. Он стер слезинку, которая оставалась там с момента оргазма.

— И плачешь красиво.

Глаза, похожие на бездну, смотрели на Жизель так, словно хотели ее поглотить. Теперь она знала, что Эдвин Экклстон прячет в этих темных водах. Любовь, о которой не должен знать мир. Жизель уже с радостью бросилась в эту бездну.

Мы бросимся туда вместе.

Жизель, словно ундина, утаскивающая любимого мужчину на глубину, обвила руками шею дяди и прижалась к его губам. Он замер. Словно удивленный внезапным поцелуем. Хотя это был не первый их поцелуй.

Нежно поцеловав его, вложив в это всё свое сердце, Жизель глубоко заглянула в его всё еще дрожащие темно-синие глаза и прошептала ему в губы:

— Я тоже люблю вас.

Он улыбнулся — так, будто его вот-вот накроют слёзы.

Он крепко обнял недоуменно моргавшую Жизель. И навалился на нее всем телом, точно рухнул. Жизель не могла выдержать вес крупного взрослого мужчины. Она упала на кровать, увлекая его за собой, и тело дяди накрыло ее.

— А, а-ах, а, м-м, а-а...

— Ха, ух, ха-а...

Он начал двигать бедрами, тяжело дыша. По сравнению с тем, что было раньше, это было очень медленно, но чувствовалось гораздо более жадно. Ритмичные движения, какими бы быстрыми они ни были раньше, теперь стали хаотичными и неровными.

Глаза, смотревшие на нее сверху вниз, были затуманены страстью. Он казался человеком, потерявшим рассудок и опьяненным неконтролируемым возбуждением.

Дядя пьян мной.

Жизель улыбнулась, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать стон. Дядя убрал ее руку, словно она мешала, и жадно поцеловал рот, из которого вырывались стоны. Словно хотел выпить их все до единого.

Рука скользнула вверх по ее отведенной руке. Она думала, он снова схватит ее за запястье, но рука прошла мимо запястья и добралась до ладони Жизель. Длинные пальцы переплелись с ее пальцами.

Дядя сплел пальцы с Жизель. Вот оно. В этот момент Жизель осенило.

Вот что значит заниматься любовью.

Чтобы заниматься любовью, нужно не только принимать, но и отдавать. Жизель, сжимая руку дяди, тоже начала двигать бедрами в такт ему.

— Ах, а, ух...

Чмок.

— Ха-а, а, а, м-м...

Теперь она не просила поцеловать его, а сама страстно целовала, снова и снова. Кажется, дядя наконец понял, что значит заниматься любовью.

Шлеп, хлюп, чвак.

По мере того как чувства становились гуще, звуки соприкосновения плоти становились влажнее и липче. Дядя, похоже, тоже почувствовал перемену в Жизель.

— А...

Он перестал двигаться и простонал в восхищении. Затем снова начал двигаться. Медленно, словно разминая плоть. Дядя исследовал каждый уголок внутри Жизель.

— Человеческое нутро такое мягкое.

Мужчина, закрыв глаза и наслаждаясь ощущениями, вдруг тихо рассмеялся.

— Не сжимай так сильно.

— Я ничего не могу с этим поделать.

Но вот это я могу контролировать. Жизель крепко сжала пенис дяди. Мужчина, медленно вращавший бедрами, замер. В его застывшем теле двигалась только грудь, тяжело вздымаясь, и капельки пота, стекающие по шее.

Сильно нахмурившись и зажмурившись, словно что-то сдерживая, через мгновение он выдохнул горячий воздух: «Ха-а».

— Внутри тебя... горячо. Это и есть человеческое тепло.

Он рухнул на Жизель, тая от тепла. Но на самом деле растаяла Жизель. От глубокого поцелуя дяди.

Когда горячий поцелуй закончился, он приподнялся. Видимо, дяде тоже было жарко. Он расстегнул еще несколько пуговиц на рубашке и только тогда начал двигать бедрами. Казалось, он впал в транс.

Жизель тоже вскоре достигла этого состояния. В какой-то момент, двигаясь в такт с возлюбленным, она почувствовала приближение.

Оргазм близко. На этот раз он будет гораздо мощнее.

Жизель крепко сжала его переплетенные пальцы и начала кричать:

— А-а, дядя, я, ч-что мне, делать, ах!

— Сейчас кончишь? — спросил он, задыхаясь. Жизель прикусила губу и едва смогла кивнуть.

— Я тоже.

Дядя выдавил это слово и ускорил темп до предела.

— Ох!..

В какой-то момент удовольствие накрыло ее с головой, и Жизель кончила, не в силах даже застонать. В тот момент, когда она сжала пенис, входивший и выходивший с бешеной скоростью, так сильно, словно хотела его откусить, его обладатель подхватил Жизель и крепко прижал к себе.

Его тело содрогалось так же, как и тело Жизель. Дядя и Жизель достигли оргазма вместе.

Это был именно тот первый опыт, о котором она мечтала.

Ах, боже. Я так, так счастлива.

Ей было даже страшно от того, насколько она счастлива. Она сжимала дядю в объятиях до хруста костей, наслаждаясь лучшим моментом в своей жизни телом и душой.

Кап.

На шею Жизель упала капля. Что это? Жизель подняла голову с его крепкого плеча и потеряла дар речи от неожиданного зрелища.

По щеке мужчины, крепко зажмурившего глаза, текла слеза.

— Жизель Бишоп.

Его дыхание, когда он произносил ее имя, дрожало.

— Я не хотел искать утешения в тебе таким способом…