Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
3 - 90

— Днем приходила медсестра, которая сказала, что работает в клинике доктора Хантингтона. Она просила обязательно связаться по этому номеру сегодня, даже если будет поздно.

Доктор Хантингтон был лечащим врачом семьи герцога Экклстона. Жизель, которая долгое время наблюдала за жизнью высшего общества, знала, какие дела берет на себя лечащий врач богатого мужчины.

— Если ты вдруг забеременеешь...

Дядя не сказал, чего он желает. Наверное, не было нужды говорить, что он не хочет ребенка от Жизель.

Неужели он подумал, что я не поняла, и решил перестраховаться, заранее прислав человека, который избавит от беременности?

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.

— Мисс Бишоп?.. Что с вами?

— А... Просто неожиданно, что из больницы, хотя я ничем не больна. Спасибо. Отдыхайте.

Оставшись одна в спальне, Жизель уставилась на телефон, стоящий на тумбочке. Решение она приняла, когда ее взгляд упал на настольные часы рядом.

Лучше так, чем услышать это от дяди через полчаса.

Сев в кресло, она подняла трубку и набрала номер, указанный на визитке. Собеседник ответил, не дав времени даже собраться с духом и сделать глубокий вдох.

— Здравствуйте, это Жизель Бишоп. Мне передали, что вы просили связаться сегодня. Да. Что?..

Услышав совершенно неожиданную причину звонка, Жизель почувствовала себя дурой из-за того, что так настраивалась. Медсестра хотела не заранее уведомить о больнице для аборта в случае беременности.

— Тяжело угнаться за учебой в университете, верно? Раз вы поступили первой, давление, должно быть, огромное.

Казалось, она даже не знала истинной причины, по которой дядя отправил ее к Жизель. Я благодарна за внимательную заботу дяди во многих отношениях, но лицо вспыхнуло от того, что мое притворство, будто я «забыла», не сработало.

— Если нужна помощь, я могу свести вас с хорошим врачом.

— ...

— Осмотр и консультация могут быть анонимными, так что конфиденциальность, конечно же, гарантирована.

— ...

— Слово «лечение» может вызвать отторжение, но вы можете воспринимать это легко: просто поболтать со взрослым, который выслушает слова мисс Бишоп без предубеждения, и заодно проконсультироваться о проблемах.

О чем мне консультироваться?

О моей глупости, из-за которой я снова позарилась на удачу не по чину и попала в ловушку? Это тоже лечится? Кажется, это грех, который нужно исповедовать в церкви, а не болезнь, с которой идут к врачу.

Алчность называли смертным грехом. Ослепленная алчностью, не сумевшая отличить ангела от дьявола и сыгравшая роль марионетки дьявола, я такой же грешник, как и дьявол.

Наказанием стал стыд. Невыносимо стыдно, что я обнажила не только тело, но и душу перед мужчиной, который меня не хочет. И больше всего невыносимо было то, что дядя знает обо всем этом.

— Мне нужно снотворное.

То, что я хорошо спала — ложь, и это уже раскрыто. Ради дяди, который будет волноваться еще больше, если я скажу, что в порядке, Жизель притворилась, что ей нужна помощь. Нет, даже если сама она не в порядке, Жизель должна была постараться ради дяди, который так старается, надеясь, что хотя бы она в порядке.

Добрый дядя.

Дядя, который поэтому не может жестоко оттолкнуть меня, как других женщин.

— Обещание, которое он тебе дал...

Но в ту ночь, когда из уст этого ангела собирались вырваться жестокие слова мужчины, Жизель не смогла вынести отказа и сбежала первой.

— Я забуду. И вы, дядя, забудьте.

Повесив трубку после разговора с медсестрой, Жизель уставилась на часы, повторяя свой ответ той ночи как заклинание. Стрелки часов, двигавшиеся медленно, но верно, указали ровно на десять часов, и тут же зазвонил телефон.

Дзынь-дзынь-дзынь.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Забудь.

— Алло.

Словно ничего не было.

* * *

— Да? Это хорошо.

Поздней ночью, когда в воздухе уже чувствовалось приближение осени, герцог, разговаривавший с мисс Бишоп, быстро набросал что-то в блокноте перед телефоном и поднял перед глазами Лойса.

Кто такая Рита?

Лойс быстро прошептал ему на ухо:

— Рита Доусон, водитель и телохранитель мисс Бишоп. Вы говорили, что познакомились с ней во время войны.

Герцог издал короткий тихий возглас, означающий, что понял, но его глаза блуждали в пустоте, пытаясь найти воспоминание. Неужели он так и не вернёт память? У Лойса, наблюдавшего за мужчиной, который в одно мгновение лишился своего необычного блеска в глазах, снова похолодело внутри.

В последнее время герцог страдал амнезией. Это был побочный эффект электросудорожной терапии.

После первой процедуры, кроме боли в челюсти от стиснутых зубов, особых побочных эффектов не наблюдалось. Поэтому, считая это безопасным, он продолжил, но вдруг стал подозрительно часто забывать отданные указания или спрашивать о вещах, которые, разумеется, должен был знать. Лойс лишь с запозданием понял, что всё это из-за того безумного метода лечения.

Как он посмел рекомендовать такое герцогу?

Он был так зол, что чуть не схватил профессора за грудки. Но когда узнал, что герцог был предупрежден о побочных эффектах до того, как решился на процедуру, у него всё оборвалось внутри.

Согласился, зная, что получит повреждение мозга.

Теперь в глазах Лойса электросудорожная терапия выглядела лишь как акт саморазрушения: жечь и жарить мозг где попало в надежде, что умрут клетки мозга, содержащие личность дьявола. Ничем не отличается от безумия сжечь дом, чтобы поймать одну мышь.

Странно было бы, если бы мозг не пострадал, когда его так жарят. Неудивительно, что в памяти возникают случайные пробелы, как дырки в сыре.

Поскольку герцог сам испытал на себе, насколько серьезны побочные эффекты, Лойс верил, что на этом он остановится. Но тот не отступил и заявил, что продолжит до заранее намеченного количества сеансов, отчего хотелось рвать на себе волосы.

— Не волнуйтесь. Это лишь временные симптомы, постепенно станет лучше.

Даже авторитет в области диссоциативного расстройства личности начал казаться шарлатаном, но оставалось только надеяться, что слова профессора верны. Судя по тому, что некоторые потерянные воспоминания понемногу возвращались, к счастью, он не ошибался.

— Спокойной ночи. А, я еще не ложусь. Привилегия человека, который давно закончил школу, скажем так. Если завидуешь, надо было родиться раньше. Знаю. Да. В общем, ты сегодня тоже хорошо потрудилась. Спи и завтра снова созвонимся.

Он благополучно завершил разговор с Жизель, так и не выдав своего нынешнего состояния и сегодня, но лицо Эдвина, когда он положил трубку, было мрачнее тучи.

И сегодня ни слова.

Он думал, что к этому времени уже станет известно о наличии беременности по менструации. Поэтому в последнее время каждый раз во время разговора он ждал ответа Жизель, но она вообще не говорила об этом. И не похоже было, что она хочет что-то сказать, но колеблется.

Значит, всё-таки не скажет мне.

Даже если на самом деле это лишь тонкий лед, наверное, будет правильно спросить, даже рискуя нарушить равновесие отношений, которые внешне кажутся довольно стабильными.

Может, приказать приставленной для охраны Рите Доусон следить, и если Жизель пойдет на аборт, безоговорочно привезти ее сюда? Он думал и об этом, но отказался. После объяснений Лойса он вернул часть воспоминаний о солдате по фамилии Доусон, но не восстановил их полностью.

Умеет ли тот человек держать язык за зубами?

Самый важный ответ не всплывал.

Когда воспоминания вот так не приходят, это невыносимо раздражает. Утешало лишь то, что он совершенно не забыл, что сделал с Жизель.

Помнить всё и мучиться — это долг грешника. Забыть хоть немного — трусливый побег. Этого нельзя было допустить.

С другой стороны, то, что он помнил это полностью без потерь, было и несчастьем среди несчастий. Другие воспоминания, в основном о недавних событиях, были немного повреждены, но воспоминания, связанные с Жизель и тем дьяволом, остались целы.

Словно кто-то охранял их, а потом снова выставил.

Это было несчастьем, потому что в этом он чувствовал присутствие того дьявола, который свободно прятал и высвобождал воспоминания. Интуиция подсказывала ему, что тот просто затаился, а не умер.

Не помогает.

Не было причин продолжать терапию, которая не давала эффекта, а лишь вызывала побочные действия, поэтому он прекратил ее после пятого сеанса, как и было запланировано заранее.

— Нужно более радикальное решение.

— Лобэктомия абсолютно недопустима, герцог.

Лойс, севший напротив Эдвина за шахматный столик, побледнел и выступил против операции, о которой тот даже не упомянул.

Лобэктомия была операцией, которую не рекомендовал даже доктор Флетчер. По той причине, что ее эффективность при диссоциативном расстройстве личности не подтверждена, а из-за необратимого повреждения мозга можно навсегда стать идиотом.

Разве это не то же самое, что убить себя, чтобы убить дьявола?

— Я, кажется, ясно сказал, что тоже об этом не думаю.

— Слава богу. Я ищу другого врача, так что подождите еще немного.

Эдвин прекратил не только электросудорожную терапию, но и все лечение у профессора Флетчера. Причиной было отсутствие эффекта, но если бы репортер не вынюхивал вокруг профессора, он бы дал ему еще шанс.